Глава 1121: Так это была ты

Уродцем был Чусу.

В Городе Белого Императора его снова и снова вынуждала отступать Сюй Южун, и он просто не мог сравниться с ней, но так было потому, что она была его природной гибелью. В действительности, в мире экспертов под Божественным Доменом он имел способность угрожать любому эксперту, будь это Чэнь Чаншэн или Цюшань Цзюнь.

В этих равнинах, заброшенных людьми, не было множества старых и могущественных монстров, и даже если здесь были стаи монстров, с которыми было трудно справиться, помощь Земляной Обезьяны позволила ему с легкостью покорить их. Прошло несколько лет, и он быстро стал правителем этих равнин.

Возможно, потому что влияние души предыдущего главы секты на него становилось слабее и слабее, или, возможно, потому что он наслаждался жизнью правителя, Чусу больше никогда не покидал равнины, и отбросил все мысли о мести против потомков Су Ли.

Иногда, поздно ночью, он сидел у самой высокой точки равнин и смотрел на юг в течение очень долгого времени.

Не потому, что он скучал по той жизни, так как у него не было любви к тем темным и влажным комнатам под Сектой Долголетия. Он боролся со своими инстинктивными желаниями.

Когда он был создан, в его душу было внедрено почти неугасаемое желание убивать и ненависть ко всему, относящемуся к имени Су Ли. Если он не сможет выпустить на волю это желание и ненависть через жестокие действия, он, наиболее вероятно, пострадает от отдачи искусства Желтых Источников.

Но на этих равнинах погибло слишком много эльфов, окропив землю в крови, так что очень мало кто посещал это место.

Ему просто было некого убивать, так что он только мог научиться терпеливо выжидать, учиться, как сражаться с этим инстинктивным желанием.

В определенную ночь, когда он сидел в самой высокой точке равнин, он вдруг почувствовал что-то, подняв голову к небу.

Одна из бесчисленных звезд в ночном небе была исключительно яркой, в несколько сотен раз ярче, чем обычно.

Лицо Чусу побледнело настолько, что даже его черная шерсть не смогла скрыть это.

Было трудно сказать, побелело ли оно из-за звездного света или по какой-то другой причине.

«Как это возможно?»

Глядя на ту ослепительную звезду, Чусу стал невероятно встревоженным.

«Другой человек сделал шаг в Божественный Домен! Почему этот человек не я!»

Он злобно выл, ударяя землю двумя руками и подбрасывая грязь и траву в воздух.

«Нет! Абсолютно нет!»

Неприятно грубый голос Чусу проносился эхом по равнинам, позволяя миру почувствовать его нежелание и отвращение.

Он вдруг прекратил кричать, и его нос дрогнул, как будто он был собакой, которая учуяла что-то на ветру.

Земляная Обезьяна с шелестом появилась на равнине. Она ползла вперед передними лапами к Чусу.

Чусу был горбуном с низкой фигурой. Он был в потрепанном черном одеянии, от которого воняло разложением.

Чем более прекрасным было звездное небо, тем более уродливым был Чусу, особенно, когда он взволнованно махал руками на звездном свету.

Его руки были в чешуе и черной шерсти, тогда как на острых когтях было много грязи, крови и плоти, которая гнила там несколько лет.

Кто угодно, даже монстр, испытает страх или отвращение, видя такого уродца.

Но не Земляная Обезьяна. Она посмотрела на Чусу с глазами, наполненными смятением, доверием и восхищением.

«Там сокровище».

Глядя на определенную точку в темноте, Чусу говорил негромким и скрипучим голосом.

Та самая яркая звезда в ночном небе символизировала, что эксперт делал шаг в Божественный Домен. Как и когда Ван По совершал прорыв на Реке Ло, все вещи в мире ответили, особенно те законы и создания над Божественным Доменом.