Глава 1122: Все — фальшь

‘Так это была ты’ было предложением, которое было просто понять. Однако, следующее предложение ‘Так это не ты’ казалось более необъяснимым, и связь между двумя было сложно расшифровать.

Любой другой человек, вероятно, был бы сбит с толку, думая, что Чусу был безумен, но Сюй Южун понимала, что он подразумевал. Она улыбнулась, ничего не говоря.

Улыбка сошла с лица Чусу, и он искренне сказал ей: «Мы и правда разделяем довольно глубокую судьбу».

Его вонь начала распространяться над сокрушенной горой. Она была неприятной, как и его хриплый голос, вызывая тошноту.

Чусу был уродцем Секты Долголетия, тогда как Сюй Южун была Святой Девой Храма Южного Ручья.

Секта Долголетия и Храм Южного Ручья были тесно связаны. Если завести разговор о судьбе и Дао, это будет очень длинная история.

Сюй Южун не была в настроении слушать историю, а у Чусу не было времени.

Земля затряслась, а разбросанные красные камни запрыгали на равнинах.

На краях равнины появилось множество красных светящихся точек, выглядящих, как брызги крови.

Это были красные глаза монстров.

Несколько сотен монстров окружило гору под покровом темноты.

«Я не могу победить тебя».

Чусу пронзительным голосом сказал Сюй Южун: «Но сейчас у меня есть много подчиненных. Ты боишься?»

Как он и сказал Златокрылому Великому Пэну, у него не было учителя, родственников, собратьев-учеников, друзей, или даже хозяина.

Он был единственным членом своего вида, а также он был невероятно злобным.

Когда он прибыл на эти равнины, у него внезапно появилось много преданных подчиненных. Он был совершенно незнаком с этим чувством, но наслаждался им.

Ему казалось, как будто он был правителем этих равнин, что по взмаху его руки замарширует армия.

Он хотел похвастаться перед Сюй Южун.

Земляная Обезьяна подползла к нему, опустив голову и дрожа, как будто в страхе.

Чусу чувствовал себя очень гордым.

Сюй Южун спокойно смотрела на него в жалости.

Чусу был очень зол.

Но он не успел приказать монстрам атаковать.

Издали в ночном небе раздался крик журавля.

Монстры подняли головы. Они были так переполнены страхом, что, казалось, превратились в статуи.

Златокрылый Великий Пэн открыл глаза, чтобы взглянуть в ночное небо. Почувствовав то знакомое ци, он повернул голову в абсолютном презрении.

Она еще даже не вышла замуж, но ты позволяешь ему ездить на тебе каждый день. У тебя нет стыда?

…..

…..

Белый Журавль приземлился в дрейфующем ветру.

Светло-синее одеяние, крепко завязанные черные волосы и простая черная застежка на этих волосах.

Прошло несколько лет, но немногое изменилось. Чэнь Чаншэн все еще был очень просто одет, и его было сложно ассоциировать с образом Попа.