Глава 689: Личное объявление

Глава 689: Личное объявление

Как у самого известного предательского министра, льстивого подхалима, жестокого чиновника и бандита в последние несколько лет, возможно, за всю историю у Чжоу Туна не было друзей.

Су Ли также часто говорил, что у него не было друзей, но это были два разных понятия.

Будь это его товарищи по учебе, коллеги, или даже родственные души, все они хотели быстрой смерти Чжоу Туна, например, принцы, которые сейчас держали власть в Имперском Двору.

Если Чжоу Тун действительно умрет, не будет никого, кто похоронит его тело.

По факту говоря, у него однажды был друг, который бы пожелал похоронить его тело.

Но вот жаль, этот друг был лично убит им и почти был лишен могилы.

Поэтому в этот осенний денек уже было видно далекое будущее: Чжоу Тун определенно умрет без места захоронения.

Он не мог винить других людей или этот мир, так как все это было создано его руками.

С этого момента он будет жить в беспокойстве, раздражении и сомнении, даже не увидев малейшей крупицы надежды, пока не умрет без места захоронения.

Вопрос Чэнь Чаншэна был не проклинанием, а хладнокровным анализом, спокойным раскрытием фактов.

И это пугало.

Всё в округе стало ненормально тихим. Никто не говорил в течение очень долгого времени, ни служащие Департамента для Очищения Чиновников, ни студенты Ортодоксальной Академии.

В это время единственным, кто мог нарушить эту тишину, был сам Чжоу Тун.

Он посмотрел на Чэнь Чаншэна и сказал с невероятной мрачностью и серьезностью: «Почтенный мастер Дао, естественно, позаботится о моем теле после того, как меня не станет».

В этот короткий промежуток времени это было единственным, о чем он мог подумать, что могло сокрушить заключение Чэнь Чаншэна.

Сейчас он был псом Шан Синчжоу. После своей смерти его хозяин определенно испытает какую-то жалость.

Чэнь Чаншэн посмотрел на него, говоря: «Я понимаю его больше, чем вы. Он для каждого трупа найдет применение. Если собака, которую он растил, умрет, он может съесть ее мясо ради питательных веществ или разделить ее среди людей города, чтобы получить немного репутации. Если собака кого-то укусила, он будет не против сжечь ее кости до пепла, чтобы позволить живущим выпустить злость».

Чжоу Тун почувствовал себя немного холодно, потом немного горячо, начиная потеть в своей робе кровавого цвета.

«Все должны умереть», — сказал он Чэнь Чаншэну.

Чэнь Чаншэн знал, что Чжоу Тун говорил о Попе.

Чжоу Тун вмиг последовал: «Тогда думал ли ты когда-нибудь, кто похоронит твое тело, когда придет время?»

Не дожидаясь ответа, он уставился в глаза Чэнь Чаншэна и закричал: «Не забывай, ты просто игрушка сильных, не более, чем инструмент!»

Начиная с ‘Почтенный мастер Дао, естественно, позаботится о моем теле после того, как меня не станет’ и в следующих трех утверждениях он действительно говорил об одном вопросе.

Вопрос Чэнь Чаншэна коснулся самой слабой точки Чжоу Туна, и он начал испытывать беспокойство, и даже страх.

Чэнь Чаншэн ответил: «Я не знаю, кто похоронит меня. Я только знаю, что до своей смерти я определенно убью вас».

Наступила тишина. Даже птицы молчали. Внутри и снаружи Поместья Сюэ можно было слышать только шелест осеннего ветра.

Это тоже не было угрозой, и когда он делал это утверждение, его лицо было очень спокойным.

Конечно же, он не шутил, так что на его лице не было даже намека на улыбку. Это было очень искреннее утверждение.

Это было заявление.