Глава 690: Мысли без зла
Глава 690: Мысли без зла
Когда-то пустующие ворота и двор Поместья Сюэ все еще не были чересчур оживленными, но, по крайней мере, некоторые люди посетили их, и все они были важными лицами. Принц Чжуншань кивнул перед гробом, а затем ушел. С другой стороны, Министр Обрядов очень серьезно зажег благовония и прошептал несколько слов. Никто не знал, что он сказал.
В восточном дворике была подготовлена тихая комната. Чэнь Чаншэн, Су Моюй, Принц Чэнь Лю и Тяньхай Шэнсюэ сидели на стульях в этой комнате.
Все четверо были очень молодыми. Тяньхай Шэнсюэ, самому старшему из них, было всего тридцать с лишним лет.
Чэнь Чаншэн посмотрел на рану на лице Тяньхай Шэнсюэ и хотел что-то сказать.
Но Тяньхай Шэнсюэ заговорил первым.
После Великого Испытания в том году вражда между Ортодоксальной Академией и Тяньхай Шэнсюэ была решена. Они даже сформировали взаимное понимание, неизвестное кому-либо еще. Это взаимное понимание и обещание, сделанное тогда, сейчас казались очень хрупкими на большом фоне переворота Мавзолея Книг и не смогли выдержать удара. Тем не менее, у обеих сторон когда-то было взаимное понимание.
Более того, как и было сказано ранее, все они были молоды.
Юноши говорили друг с другом с гораздо меньшей плоскостью, говорили намного более прямо.
«Ты тоже должен очень хорошо понимать, что те важные фигуры, которые сегодня пришли в Поместье Сюэ, хотят позаимствовать твой импульс, чтобы прощупать ситуацию в Имперском Дворе».
Тяньхай Шэнсюэ продолжил: «Мастер Дао имеет верховную власть в Имперском Дворе и требует выживания Чжоу Туна в качестве доказательства. По крайней мере, до этого момента никто не смел бросать вызов этому, но я верю, что с течением времени наши отцы не захотят оставаться настолько послушными».
Его отцом был Тяньхай Чэньву, а отцом Принца Чэнь Лю был Принц Сян, они оба были могущественными личностями Династии Великой Чжоу.
Чэнь Чаншэн понимал, что он имел ввиду. После периода тишины он сказал: «Никто не знает, как долго продлится это время».
«Ты не можешь наугад становиться на путь, не зная, как он выглядит спереди. Очень просто дойти к перекрестиям по такому пути».
Принц Чэнь Лю увидел выражение его лица и искренне дал совет: «Любое дело сперва должно учесть общую ситуацию. Твое становление Попом — общая ситуация, которая намного более важна, чем что-либо еще, она достойна терпеливого ожидания».
Чэнь Чаншэн не говорил. У него было отличное мнение по этому вопросу.
Он понимал своего учителя больше, чем кто-либо еще, включая Попа.
Он жил в старом храме Деревни Синин четырнадцать лет. Даосист средних лет был учителем и отцом для него, но сейчас, когда он внимательно думал об этом, ни он, ни Юй Жэнь не видели истинное лицо этого даосиста средних лет. Они видели только уголок вершины через густой туман, тонкую прядь синего неба в пасмурный день, один цветок, растущий у ручья.
Сейчас, когда он испытал так много всего, эти многие зрелища и фрагменты памяти постепенно начали принимать форму. Эти, казалось бы, неприметные детали — цветок у ручья, гора в тумане, голубое небо за облаками, даосские писания в храме — содержали детали, переполненные информацией, и сейчас формировали истинную картину: его учителя, Шан Синчжоу.
Поп желал передать Ортодоксию в руки Чэнь Чаншэна. Он верил, что сможет использовать мощь Дворца Ли и свою внушающую благоговение репутацию, чтобы убедиться, что по крайней мере никто в Ортодоксии не будет выступать против этого дела после того, как он вернется к морю звезд. Поэтому, пока Ортодоксия была внутренне стабильной и объединенной, Имперский Двор не будет вникать в это дело.
Но Чэнь Чаншэн знал, что ситуация определенно не будет развиваться в подобной манере. Он был совершенно уверен, что в тот день, когда его боевой дядя Поп вернется к морю звезд, будет днем, когда его учитель начнет действовать против него. Он может быть убит или, как маленький Черный Дракон, будет навечно пленен в бездне, которая никогда не увидит света дня.
Независимо от результата это был не тот результат, которого он желал.
Тяньхай Шэнсюэ, казалось, почувствовал что-то, и сказал: «Если ты действительно думаешь, что произойдет что-то большое, ты должен начать делать приготовления сейчас».
Чэнь Чаншэн покачал головой: «Все приготовления бессмысленны».
Это было, как в ту ночь — после того, как Имперский Проект потерял свою эффективность, вся ситуация в столице висела на исходе битвы на Мавзолее Книг.