Глава 122. Перед пиром

Войдя, Лу Мин Юэ хотел было заговорить, но, увидев происходящее, замолчал.

Золотое сияние, подобно струящейся воде, вливалось в темя человека на каменном столе, пропитывая его кожу, мышцы, кости и сухожилия. С того места, где стоял Лу Мин Юэ, было видно, что даже кости, обнажившиеся в рваных ранах, окрасились в золотой цвет.

Это был не обман зрения, не отражённый свет — кости действительно меняли цвет.

Затем сотни ран на теле человека начали затягиваться с видимой скоростью. В процессе он покрылся обильным потом, а все его мышцы судорожно сокращались. Казалось, он вот-вот очнётся от невыносимой боли, хотя и был без сознания.

Но он так и не очнулся.

Когда золотое сияние над каменным столом рассеялось, стоявший перед ним монах всё ещё пристально разглядывал тело, осматривая его с головы до ног, словно не замечая, что в комнате появился кто-то ещё. Видя его сосредоточенность, Лу Мин Юэ не решался его потревожить. Лишь спустя долгое время монах выдохнул и, подняв голову, заговорил:

— Что привело тебя сюда?

Одежда и руки монаха были забрызганы кровью, что резало глаз. Но когда он поднял голову, взору предстало лицо с правильными чертами: прямой нос, волевой рот, коротко подстриженная борода и брови одного цвета — седые с проседью, аккуратно причёсанные, если не считать нескольких капель крови.

Лу Мин Юэ, хоть и не был уродлив, на его фоне выглядел жалко: его бледное лицо отливало нездоровой синевой, а редкая желтоватая борода выдавала в нём пьяницу и распутника. Сейчас же он выглядел ещё хуже. Опустив руку, которой зажимал нос, он сплюнул:

— В этом городе Цзюэби больше оставаться нельзя!

— Из-за того удара меча Се Яня? — равнодушно отозвался монах, по-прежнему сосредоточив большую часть внимания на столе.

Лу Мин Юэ не удивился осведомлённости монаха, хотя тот не покидал эту подземную комнату уже полмесяца. Он с ненавистью произнёс:

— Мальчишка Се Янь! В былые годы я бы его одним пальцем прикончил! Как я мог стерпеть такое унижение!

Монах бросил на него взгляд и покачал головой:

— Былые годы — это былые годы. Десятки лет назад ты бы, конечно, одолел его, но за это время его мастерство стремительно возросло. Даже если бы ты был на пике своей силы, сейчас в лучшем случае одержал бы пиррову победу, не говоря уже о твоём нынешнем состоянии… К чему эти бессмысленные разговоры!

Сказав это, он снова склонился над телом на столе. Но, внезапно что-то вспомнив, он снова взглянул на Лу Мин Юэ:

— Что случилось? Ты и раньше терял лицо из-за этих людей, но терпел. Почему сейчас не смог сдержаться?..

Вероятно, работа шла успешно, поэтому он даже позволил себе пошутить:

— Я слышал, ночью ты развлекался в весёлом квартале с двумя красотками, был на седьмом небе от счастья.

Лу Мин Юэ холодно хмыкнул, и пока он усмехался, его синевато-бледное лицо побагровело. Он стиснул зубы:

— Если не вымещать злость на женщинах, мне что, идти на смертный бой с Се Янем? Монах, ты же видишь, если так пойдёт и дальше, я пропал, пропал!

Внезапная вспышка ярости, казалось, не имела причин. Он и сам не понимал, почему этот огонь в его душе разгорелся с такой силой. Он взревел, и звуковые волны заставили гудеть стены запечатанной каменной комнаты. Размахивая руками и с искажённым лицом, он кричал:

— Кем я был раньше? Почтенным, достигшим долголетия! Ты видел когда-нибудь Почтенного, которого избивает какой-то сопляк-Освященный и валяет по земле? Видел Почтенного, который ищет утешения только в объятиях женщин? Видел Почтенного, который вынужден прятаться в этой проклятой оболочке?