Глава 153. Вопрос меча

У Се Яня определённо была на то причина.

После событий в городе Цзюэби отношения Юй Цы и Се Яня стали довольно хорошими. Юй Цы был уверен, что этот Бессмертный Наставник не откажет ему в наставлениях на пути меча. Однако то, что ему передали тайную технику в такой обстановке и заставили упражняться на месте, особенно учитывая едва уловимое и отнюдь не дружелюбное взаимодействие с Хэ Цин, наводило на мысль, что за этим кроется нечто большее.

Юй Цы, конечно, был любопытен. Его взгляд несколько раз скользнул по лицам Бессмертных Наставников, пока он пытался оценить ситуацию. В этот момент Се Лян поднял глаза и встретился с ним взглядом:

— Техника старшего брата Се очень глубока, но ты не должен прилагать излишних усилий. Тебе нужно понять разницу между радужным и туманным проявлением намерения меча.

И Се Лян туда же?

Юй Цы был озадачен ещё больше, но, снова встретившись взглядом с Се Ляном, он ощутил внутренний трепет. Он ответил: — Да, — и вынул Меч-Талисман Чистого Ян.

С мечом в руке Юй Цы немного собрался с мыслями и шагнул на десять шагов вперёд.

Благодаря мощным техникам Бессмертных Наставников, вся злобная энергия сердечных демонов и материализовавшиеся демоны Инь в радиусе ли были уничтожены. Не то что десять, даже пятьдесят или сто шагов не представляли никакой опасности. Но эти десять шагов были очень важны. Юй Цы воспользовался ими, чтобы привести своё дыхание, душевное состояние и дух в идеальное равновесие.

Он перестал беспокоиться о мыслях Се Яня и остальных и о том, как они могут на него повлиять. Он позволил всем этим заботам опуститься на дно Озера Сердца, а на поверхность вышли лишь искры мыслей, принадлежащих пути меча.

Он давно не был так сосредоточен на мече.

На самом деле, было бы несправедливо сказать, что Юй Цы не понимал принципов меча. В его сердце было вполне ясное осознание:

Сражаться мечом — значит балансировать на грани жизни и смерти.

Это было самое глубокое убеждение о пути меча, которое сформировалось у Юй Цы за долгие годы.

Когда он входил в это состояние, перед его глазами и в его сердце не оставалось ничего, кроме меча в руке и врага перед ним. Его меч был коромыслом весов, на котором он и его противник находились на одном уровне. Одно колебание — и жизнь и смерть решались в тот же миг!

Раньше, используя этот подход, он победил бесчисленное множество сильных врагов. В выборе между жизнью и смертью он был твёрдо уверен, что, кто бы ни стоял перед ним, победа непременно будет за ним. Это была не заносчивость, а необходимое состояние духа на грани жизни и смерти.

Однако, попав в Мир Культивации, Юй Цы всё больше осознавал, что, хотя он и его враг, возможно, равны перед лицом смерти, по-настоящему могущественные заклинатели почти никогда не давали ему возможности взвесить их на весах своего меча.

Такие сильные противники, как Цзинь Хуань и Чи Инь, достигшие вершины ступени Формирования Ядра, управляли всей своей истинной злобной энергией. Их плоть и душа были невероятно могущественны, а тела — неуязвимы. По сравнению с ними его нынешний уровень совершенствования был всего лишь на средней ступени Постижения Духа. В полную силу его энергия меча достигала не более ста чи, а убойная дальность была меньше на семьдесят процентов. Если бы ему пришлось столкнуться с такими, как Цзинь Хуань и Чи Инь, в открытом бою, у них нашлось бы множество способов убить его с расстояния в ли. А даже если бы он подобрался близко, насколько велика была бы угроза от его меча против их защитной истинной злобной энергии?

Да, эти два могущественных врага были мертвы, как и тот «Ту Ду», а до них — Нань Сунцзы. Всех этих грозных противников он одолел одного за другим, умело используя обстоятельства, с долей удачи, чужими руками или своими собственными. Результат был отрадным, а для посторонних — и вовсе поразительным чудом.

Юй Цы не был человеком жеманным, он понимал, что результат — это самое главное. Наблюдая, как его могущественные враги один за другим умирали из-за его расчётов, полные негодования и злобы, он не чувствовал никакого душевного бремени — лишь радость и растущее чувство удовлетворения.

Но после нескольких таких случаев он не мог отрицать, что в его груди билась и жгла огнём одна мысль: