Глава 109

— Тогда позволь мне спросить тебя вот о чем. Почему ты не решаешься согласиться на роль принца Мён Хвана? Судя по твоей реакции, я не думаю, что тебе так уж сильно не нравится эта роль, — спросил режиссер Юн Сон.

Режиссер Юн посетовал на то, что сложившаяся ситуация дает ему ложную надежду. Поскольку У Джин не могопровергнуть его слова, он бросил взгляд на облака. Подобно тому, как облака постоянно меняют форму, так и У Джин в течение дня несколько раз менял свое мнение.

— Любой актер хотел бы получить роль принца Мён Хвана, изображенного в «Красном враге». Я согласен, что актер Чхэ У Джин хочет принять эту роль, — сказал он.

Поэтому У Джин не мог решительно отказаться от роли. Возможно, было бы лучше, если бы он не читал сценарий. Если бы У Джин не прочитал его, он бы уже отказался от роли, независимо от того, что говорили режиссер и окружающие его люди. Однако актер Чхэ У Джин не смог полностью отпустить принца Мён Хвана из-за возможностей роста, которые откроются во время работы в этом фильме. Предложение Хён Мина ухватиться за эту возможность, когда у него есть шанс, постоянно повторялось в его голове. Даже сам У Джин считал, что его безделье расстраивает, и, несмотря на то, что он сам создал эту ситуацию, он был зол и раздражен.

— Тогда о чем же думает обычный Чхэ У Джин? — спросил режиссер.

— Я боюсь, что мои душевные границы разрушатся, — ответил У Джин.

Поскольку У Джин не мог рассказать режиссеру Юну о своей прошлой жизни, ему было трудно выразить свои чувства словами. Вместо этого он объяснил душевное смятение и депрессию, которые испытывают актеры после съемок.

— Что мне делать, если я потеряю себя в роли и начну бредить после окончания съемок? Что мне делать, если это повлияет на личность Чхэ У Джина? Я боюсь, что граница между мной и принцем Мён Хваном разрушится до такой степени, что я перестану понимать, кто я, — объяснил У Джин.

— Ты уже испытывал нечто подобное?

У Джин покачал головой, услышав вопрос режиссера Юна. Если бы роль была другого исторического персонажа, то У Джину не пришлось бы так много думать об этом.

Это отличалось бы от фотосессий, где ему приходилось изображать другую личность. В этих ситуациях он играл, отталкиваясь от жизни, которую когда-то прожил. У Джину не нужно было так много об этом думать, он должен был сыграть так, как будто принц Мён Хван перенесся в будущее. Но в нынешней ситуации он мог только чувствовать себя смущенным, потому что ему казалось, что он пишет собственную автобиографию.

Чувства У Джина были настолько сложными, что их трудно было выразить словами. Он должен был играть роль принца Мён Хвана, который был одним из его прошлых жизней, не несколько дней или часов, а несколько месяцев. У Джин беспокоился о том, сможет ли он после этого нормально вернуться в реальность. Не было гарантий, что личность принца Мён Хвана не повлияет на личность У Джина. Стена с легкостью начнет разрушаться, стоит только дать первую трещину. Сложно предугадать, что произойдет после этого. Совершенно очевидно, что он будет испытывать страх перед ситуацией, с которой никогда раньше не сталкивался.

— Это страх, который испытывают и преодолевают многие актеры, но ты никогда не испытывал такого раньше, так почему же ты так боишься принца Мён Хвана? Тем более мы еще даже не приступили к съемкам, — сказал режиссер Юн Сон.

У Джин не знал, что ответить, поэтому неумышленно солгал.

— Это потому что… мне очень нравится принц Мён Хван, он мой кумир. Я не могу перестать думать о том, что могу слишком погрузиться в образ.

Слова У Джина звучали даже суше, чем книги по корейскому, но глаза режиссера Юн Сона сверкнули. У Джин хотел сказать, что он не такой человек, каким его считает режиссер Юн Сон, но поскольку У Джин не мог объяснить свою ситуацию, ему ничего не оставалось, как признать это, избегая его взгляда. Поскольку он сам это сказал, он больше не мог этого отрицать.

— Это нормально — волноваться, — сказал режиссер.

— Это нормально? — спросил У Джин.

— Ты не единственный, кто переживает по этому поводу. Есть много актеров, которые достигли того момента, когда их игра становится тем лучше, чем больше они погружаются в роль. Доходит до того, что они с трудом различают реальность, — ответил режиссер Юн.

Слова режиссера Юн были верными, но то, что он говорил, отличалось от ситуации, в которой находился У Джин, поэтому он просто носил воду решетом. У Джин чувствовал себя как пациент, который солгал и скрыл свою болезнь от врача во время консультации.

— Ты ведь спрашивал меня несколько дней назад? Может ли один фильм изменить жизнь человека. Как ты думаешь, можно ли снять такой фильм, приложив минимум усилий? — спросил режиссер Юн.

Сложно не заметить количество усилий и времени, затраченных на создание одного фильма, если только режиссер не был гением, способным создать шедевр с минимальными усилиями.

— Фотографии, которые мы сейчас видели, как ты думаешь, они получились такими, как хотел фотограф? Конечно, случайно сделанная фотография может тронуть сердца людей, но большинство из них потребовали бесчисленные попытки и часы практики, чтобы создать одно произведение искусства, — объяснил режиссер Юн.

Несмотря на то, что они специализировались в разных областях, количество усилий, вложенных в их работу, было одинаковым, и люди, специализирующиеся на искусстве, преследуют одну и ту же цель.

— Я считаю, что в основе своей искусство существует для того, чтобы люди могли сопереживать и черпать вдохновение. Однако я также знаю, что это не то, что может сделать каждый, — добавил режиссер Юн.