Глава 114

В конце концов, и настоящий принц Мён Хван, и Ли Ху из «Красного врага» были Чхэ У Джином. У Джин всегда объективно смотрел на свои прошлые жизни, прежде чем оценивать и чувствовать их. Однако Ли Ху из «Красного врага» не был таким человеком. Он был очень чувствительным и сопереживающим. И хотя у него был рациональный ум, он также был импульсивным и обладал большим чувством прекрасного.

Ли Ху из «Красного врага» рисовал в своей голове картину и отправлялся на поиски приключений в созданный им воображаемый мир. Что бы он подумал о принце Мён Хване из прошлой жизни У Джина? Как 18-летний юноша отнесся бы к ситуации, в которой он попросил старшего брата убить его, при этом сделав вид, что едет навестить мать? Они носили одно имя и находились в одинаковой ситуации, но каждый из них обладал немного разными характерами, поэтому настоящий принц Мён Хван казался более незрелым и слабым. Что, если Ли Ху не сможет сдержать слез после того, как поймет, что настоящий принц Мён Хван был кем-то более жалким, чем он сам?

— Проклятье…

Режиссер Юн услышал, как У Джин непроизвольно выругался рядом с ним. Он легонько похлопал У Джина по спине.

— Это произошло только потому, что ты отнесся к персонажу с сочувствием и добротой.

— Но я зашел еще дальше. Принц Мён Хван сочувствовал принцу Мён Хвану, — услышав слова У Джина, режиссер Юн быстро понял, что произошло, хотя это немного отличалось от его первоначальных ожиданий.

— Возможно, твоя версия принца Мён Хвана думала, что он отличается от настоящего принца Мён Хвана?

— Да. Ли Ху из «Красного врага» немного отличается от того, каким я представлял себе принца Мён Хвана

— Ну, это неважно. Важнее то, что если твоя версия принца Мён Хвана чувствует себя так, не означает ли это, что половина битвы выиграна?

— Половина битвы выиграна? — У Джин теребил мокрый носовой платок, слабо бормоча. Перед тем, как начать играть, он опасался, что личность настоящего принца Мён Хвана всплывет на поверхность, но он не ожидал, что другой принц будет действовать по собственному усмотрению.

— Возможно, твоя версия принца Мён Хвана станет первым зрителем нашего фильма.

— Зрителем?

— Он знает все факты, и мы заставили его плакать, так что все, что нам осталось сделать, это тронуть сердца зрителей, разве нет? Независимо от того, понравится им наш фильм или нет, я хочу, чтобы они испытали те же эмоции.

Режиссер Юн указал на старое дерево позади них. Дерево, должно быть, прожило сотни лет; его ствол был толстым и прочным.

— Оно прекрасно, верно? Даже люди, которым не нравится это дерево, будут в восторге, когда посмотрят на него.

— Вы пытаетесь сказать мне быть похожим на дерево?

— Нет. Сейчас мы просто посмотрим на дерево и отдохнем. Разве не утомительно искать скрытый смысл во всем, что мы видим? Мы просто немного отдохнем и насладимся тенью и прекрасным пейзажем, который предоставила нам мать-природа.

Услышав слова режиссера Юн, У Джин закрыл глаза и спокойно вдохнул благоухающий аромат, исходящий от дерева. Он чувствовал аромат молодых саженцев, запах почвы, исходящий от земли. Пахло так же, как весной.