Глава 107: Имя Зверя.
Глава 107: Имя Зверя.
— Мы с Джоргом отправляемся на свидание — сказала Валенсия, войдя в зал и плюхнувшись в кресло.
Бетель стала большой. Зал был в форме яйца, с купольным потолком на высоте сорока футов. Узорный канделябр, свисающий оттуда, освещал всё тёплым светом, дополняемым камином сбоку. Бетель по большей части прошла стадию дискомфорта от способности изменять свою форму, и баловала себя драматизмом, прошедшим волной по всему дому. То, чего она не могла произвести как часть себя способностью Всеклинка, она доставала с Земли способностью рюкзака. Как сказала Валенсия, мы жили в огромном доме, в котором каждая комната была Выручай-Комнатой.
Временами я жалел о том, что дал ей книги Гарри Поттера. Я не ожидал, что они её так зацепят; она прочитала серию, а затем решила, что мир литературы мало что ещё может ей предложить, несмотря на мои предложения других серий, которые она может попробовать.
Услышав её заявление, Амариллис отложила свои бумаги и уставилась на неё. У неё был стол в зале; она работала намного, намного больше чем остальные из нас, и если бы не стол, вероятно, почти не проводила бы времени в нашей компании.
— Для него чрезвычайно непрофессионально приглашать тебя на свидание — сказала Амариллис.
— Ну, это я его пригласила — сказала Валенсия. — Потому что знала, что сам он не станет.
— О — сказала Амариллис. Нахмурилась. — Соглашаться всё ещё было чрезвычайно непрофессионально с его стороны.
— Я думаю, что это неплохо — сказала Солэс. — Он кажется весьма безопасным выбором для экспериментов по ухаживанию.
Она сидела на полу, собирая паззл. Её тело сейчас было в состоянии крантек-подростка, что по развитию схоже примерно с человеческой пятилеткой. Паззл был способом развивать распознавание визуальных паттернов и контроль тонкой моторики, по обоим пунктам нужно было развитие.
— Спасибо, Солэс — сказала Валенсия. Взглянула на Амариллис. — Я сказала об этом не потому, что хотела узнать чьё-то мнение, а потому что хотела поделиться чем-то важным, что происходит в моей жизни.
— Ты спросила его с дьявольскими навыками манипуляции? — спросила Амариллис.
Валенсия поёрзала.
— Нет — сказала она.
— Это было очень неубедительное «нет» — заметила Фенн. Она лежала головой на моих коленях, читая первую книгу Гарри Поттера, с серой кошкой на её ногах. Она читала только по настоянию Валенсии и из-за того, что в половине случаев не понимала, о чём та. Я расслабленно слушал музыку, ни о чём особо не думая. Сейчас у нас играл джаз, выбор Грака; в культуре дворфов музыка полагалась на импровизацию, хотя у них (по его словам) это было более ограниченно, по крайней мере в его клане.
— Я воспользовалась дьяволом, чтобы взглянуть, что я сказала бы — сказала Валенсия. — А потом использовала ещё несколько для альтернативных мнений. Но когда я его спрашивала, это была просто я, с моими собственными словами. Они только советовали.
— Очень натянуто — сказала Фенн.
Валенсия скрестила руки.
— Я не хотела облажаться.
— Есть то, о чём ему нельзя знать — сказала Амариллис.
— Я знаю — сказала Валенсия.
Список того, о чём народу нельзя знать
1. Игровая система.
2. Личность Амариллис Пенндрайг.
3. То, что мы владеем ключом телепортации.
4. Нападение на Ауманна.
5. Существование локуса.
6. Сражение в Боастре Вино.
7. Убийство Ларкспура с его компанией.
8. Вытаскивание Фаллатера из тюрьмы.
9. То, что Валенсия — нонанима.
10. Вытаскивание Эсуэн.
11. Угон «Вниз и Из».
12. То, что мы «владеем» мета-реликвией.
13. Наша сделка с Уникальностями.
Разумеется, Джорг уже знал обо многом из этого, поскольку он был вторым в командовании Финча, относительно высокоранговым членом Уникальностей, и частью операции, ненадолго захватившей Валенсию. Беспокоило то, о чём он не знал, и тем, что было под наибольшей угрозой раскрытия Валенсией, была личность её отца, что подняло бы множество очевидных вопросов, на которые мы не хотели отвечать.
— О чём вы с ним разговариваете? — спросил Грак.
— О Гарри Поттере — сказала Фенн.
— Мы говорим и о другом — сказала Валенсия, защищаясь. Взглянула на книгу, которую Фенн наполовину одолела. — Она хороша, верно?
— Угу — сказала Фенн. — Хотя некоторые вещи теряются в переводе, и некоторые, уверена, заставили бы Амариллис возмущаться насчёт «предвзятости и нетерпимости».
Она отлистала на несколько страниц назад.
— Жадные гоблины, например.
Я кивнул.
— В смысле, на Аэрбе их главная культурная черта всё ещё материальные владения, верно?
— Следует различать черты культуры и вида — сказала Амариллис. — Нельзя говорить, что гоблины жадные, и нельзя говорить, что гоблины фокусируются на обладании письменной информацией, вместо этого следует говорить, что исторически в их обществе доминировали воинственные маги золота и почитание богатства, и что в настоящий момент Библиотека Кел’э’тар активно проводит практики, которые, да, могут содержать некие элементы жадности.
— Господи Иисусе, сколько болтовни — сказала Фенн.
— Не поминая имя божье всуе — почти рефлекторно сказала Амариллис. Они делали это достаточно часто, чтобы другие присоединились. Я не был поклонником; я был воспитан как христианин, и хотя я был атеистом, это выглядело так, словно они издеваются над религией, о которой обладают лишь знанием из вторых рук. Ну да, Амариллис читала Библию, и Фенн прочитала по крайней мере часть её, чтобы они могли об этом говорить, но всё ещё оставалось чувство… неуважения, пожалуй, даже если это было неуважение к религии, к которой и у меня не было особого уважения.
— Гоблины миссис Роулинг мне нравятся больше, чем Джуниперовские — сказала Валенсия. — Без обид, Джунипер.
— Я бы не стал называть их своими — сказал я. — Всё на Аэрбе как бы… вывернуто, искажено, отличается в разных вещах, а некоторые вещи — просто мои глупости или шутки.
— Угу, Аэрбские гоблины отстойны — сказала Фенн.
— Пожалуйста, никогда не говори ничего такого на публике — сказала Амариллис. — Ты сейчас официальное лицо, член правительства.
— Я продолжу скрываться и голосовать так, как ты скажешь мне голосовать — сказала Фенн. — И буду ждать следующего подобающего приключения, которое, как мы все знаем, грядёт.
— Я жажду действия — сказал Грак, взглянув на свою деревянную руку. Она ещё не видела сражений. Она была местами узловатой и бугристой, но крепкой как железо, и с парой дополнительных свойств. Я мог бы отсечь собственную руку, если бы думал, что локус это одобрит. (Локус была единственной, кто не присутствовал в зале. Бетель и была залом, но иллюзии не создавала; она появлялась только тогда, когда хотела поговорить, или кто-то её звал).
— После рождения первой серии туунгят, у нас будет передышка — сказала Амариллис. — Мои инженеры уже усердно работают, пока что не совсем автономны, но достаточно близко к этому, чтобы я могла оставить их на недельку.
— Возможно, в этот раз я воздержусь от участия- сказала Фенн. — Позагораю, посмотрю аниме, не буду подстреливаться или разрубаться, в том духе.
— Мне руку отрубили — сказал Грак. — Я не жаловался.
— Если мне отрубят руку, она будет утрачена насовсем — сказала Валенсия.
— Технически мы можем положить её в лёд а затем воспользоваться хирургией, чтобы присоединить обратно, с использованием Земных антибиотиков и лекарств, чтобы гарантировать, что она исцелится — сказала Амариллис. — Но ты выбудешь из дела очень надолго, даже если операция пройдёт успешно.
— Разве ты не просто используешь некое ниндзюцу, чтобы уклониться от атаки? — спросила Фенн.
— Не все битвы возможно выиграть, не пострадав — сказала Валенсия.
— Ну, стоит признать, на спаррингах ты надираешь мне задницу — сказала Фенн.
Я видел несколько этих избиений в спортзале. Фенн была быстрее и сильнее, с эльфийской удачей на её стороне, но Валенсия была намного, намного лучше как боец. Это было немного нечестно по отношению к Фенн, поскольку её личным доменом превосходства была стрельба из лука, но у Фенн были практически все возможные преимущества, включая рост, длину рук, и (едва) вес. Фенн не победила ни разу, хотя определённо становилась лучше. (Может, звучит покровительственно, но я реально гордился Фенн, что она продолжает держаться. У неё имеется тенденция отступать, когда что-то не получается, что, полагаю, было реакцией на эльфийский культурный запрос на совершенство).
— Я голосую за Стеклянные Поля — сказал Грак.
— Больше не голосую — сказала Валенсия, сложив руки.
— Можем мы попочевать на лаврах? — спросила Фенн. — К тому же, мы даже не вернулись к нашей кампании Аркес.
— Мы и так уже почиваем на лаврах — ответил я. Она взглянула на меня, нахмурившись. — Это правда. Амариллис — единственная, кто реально работает.
— Работы достаточно для любого желающего — сказала Амариллис.
— Я ухаживала за локусом, и пыталась восстановить свою связь с цветами в саду — сказала Солэс, положив на своё место фрагмент паззла. — Я думаю, что заслуживаю толику отдыха.
Она мимоходом глянула на меня.
— Мы сравниваем то, о чём не жаловались? Я, в конце концов, умерла.
— Ну, тебе стало лучше — сказала Фенн.
Я вздохнул.
— Я не пытался сказать, что мы не заслуживаем передышки, или что относительный простой…
Амариллис коротко рассмеялась.
— …для некоторых из нас не был заслужен или необходим, особенно со скопившимися месяцами в плате времени, и не хотел обесценить проводимую народом работу, но… с Бетель здесь будет легко просто бросить наши высшие цели, и осесть в роскоши. Я не хочу этого делать.
Как только я это озвучил, маленькая часть меня заметила «Вообще-то, типа, хочу».
— Меня устаивают эти колени для лежания — сказала Фенн. Протянула руку погладить свернувшегося на ней кошака. — Есть в этих коленях что-то такое.
— Данжн Мастер накажет сидение на месте — сказал Грак.