Глава 108: Грёза, Что Стирает.

Глава 108: Грёза, Что Стирает.
Глядя на систему афинеев в целом, я отчётливо вспоминал наш с Фигаро Финчем разговор о специализированных молотках. Если всё, что у тебя есть, это тринадцать специальных молотков, то рано или поздно начнёшь назначать часть из них на «достаточно близкие» задачи. Каждый афиней отрезал свой ломоть пирога высшего образования, и обычно сосредотачивается вокруг одного-двух комплементарных или связанных типов магии, однако у них имеется сильная тенденция расширяться превыше этого. Афиней Кости и Плоти был не просто местом, где народ изучает магию кости, здесь изучали исцеляющую магию в целом, и помимо этого они были известны и как эксперты немагического исцеления, за вычетом ниши, занятой Афинеем Перьев и Крови. Что-то можно было изучить, не поступая в один из этих афинеев, поскольку на Аэрбе имеются и независимые колледжи, и не все мелкие магии пристально контролируются… но любому, кто хотел заниматься академической наукой или магией, необходимо отправляться в афиней.

Предположения и Исследования были, во многих отношениях, мусорным шкафчиком системы афинеев. Они были афинеем «эй, это странно…», местом, изучающим все те мелочи и странности, которые народ хотел полностью понимать. Предположения и Исследования были разделены на колледжи с собственными специализациями, один по реликвиям, один по расовым атрибутам и наследственным магиям, один по «мёртвым» магиям, один по Анималия, и т.д., и т.п. В конце концов, имелся длинный список того, что нуждалось в изучении, и пальцы то и дело окунались в воды, которые уже кто-то объявил своими. Грёзотёртые были частью Церебрального колледжа, с маленькой общагой, спрятанной в кампусе на горе. Это была наша цель.

Подняться на гору из Боастре Вино было относительно легко; всё, что нам нужно было — предъявить временные гостевые пропуска, которые выдавались довольно свободно. Наши были поддельными, но определить это было непросто. Большая часть подготовки к визиту в Предположения и Исследования была проведена, когда мы были в Боастре Вино в прошлый раз; пока мы с Фенн были заняты делами с единорогом, остальные члены пати делали свою работу, и Амариллис делала, что могла, по всем перечисленным у нас квестам.

В вагончике было двадцать мест, но находились в нём только мы. Это не удивляло; мы выбрали время суток, далёкое от часа пик. У Боастре Вино было меньше связей с афинеем, чем можно подумать, для столь близко расположенных друг от друга мест. В Предположения и Исследования были собственные столовые, развлечения, и услуги, у которых имелось большое преимущество «не надо ехать сорок минут, чтобы добраться». Народ посещал Боастре Вино, но в основном чтобы купить нечто, что не могли заказать по каталогу, или поучаствовать в какой-то затее, недоступной в афинее. Вагончики в любом случае ездили.

— Так он актёр? — спросила Фенн.

— Фенн — сказала Амариллис. — Не спрашивай о нём.

— Я просто хочу знать, не видела ли я что-то, в чём он снимался — сказала Фенн. — Разве я многого прошу?

— Скорее всего, нет — ответил я. — Я знаю, что в медиа появляются просветы, по мере хода времени, поскольку есть вещи, которых никогда не было на видеокассетах. DVD появились в, эм…

— 1995 — сказала Амариллис. — Но фильмы на видеокассетах выходили до 2006.

— О как — пробормотал я. — Ну, похоже на правду.

— Это правда — сказала Амариллис.

— Но было бы полезно знать, если я видела его где-то, верно? — спросила Фенн. — Типа, в качестве инструментального?

— Инструментального чего? — спросила Амариллис.

— …применения? — предположила Фенн.

— Я предпочту не дразнить судьбу — сказал Грак.

— Это не «дразнить судьбу», это «изучать» — сказала Фенн. — Не может же повредить знание, в чём присутствовал Каннибал.

Она ткнула пальцем в мою сторону.

— Джун?

— Эм, Трансформеры — сказал я.

Фенн замерла.

— Погоди, серьёзно? Трансформеры, замаскированные роботы, больше, чем видит глаз, эти Трансформеры? Потому что мы конкретно видели этот фильм. Там Гражданин Кэйн, верно?

— Что? — спросил я. Попытался сообразить, что она могла не так понять, но ничего не приходило в голову.

— Нам нужно закрыть эту тему — сказала Амариллис. — Слишком большой риск.

— Погодите, я хочу понять, о чём говорит Фенн — сказал я. — Я честно думал, что знакомство с Земными вещами поможет, но, похоже, не тот случай. Половина отсылок для меня какая-то ерунда.

— Потому что ты некультурный — сказала Фенн, надувшись. — Кэйн, из «Гражданин Кэйн», он был Трансформером, и походу каннибал-мироед там тоже был.

Солэс наклонилась к Валенсии.

— Мне вообще стоит это слушать? Что такое робот?

Валенсия пожала плечами.

— Иногда у меня такое чувство, что они все свихнулись в палате времени.

— Для чёткости, он не съест мир — сказала Амариллис. — Думаю, очень важно не переоценивать угрозы. Максимум, каннибал убьёт довольно большое количество невинных, особенно если его имя произнесут в месте со столь плотным населением, как афинеи.

— Каков наш план? — спросил Грак.

— Сперва соберём информацию — сказала Амариллис. — Мы многое не знаем о грёзотёртых. Они очень, очень нишевая диковинка.

— О которой ты знаешь в подробностях — сказала Фенн. Закатила глаза. — Естественно.

— На самом деле, нет — сказала Амариллис. — Эта информация вкратце упоминается в большинстве описаний высшей космологии, обычно где-то между параграфом о карантинированном зеркальном измерении и сводкой о гипотетических элементальных планах. До моей встречи с Джуном всё, что я знала о Земле, можно было вместить на пару страниц, и то не факт. Я читала «Грёза, что стирает», главный источник по теме, пока была в палате, но это очень тонкая книга, и большая её часть заполнена предположениями, а не данными. Можно было бы подумать, что если пишешь книгу о группе персон, заявляющих, что они прибыли из общей альтернативной реальности, то включишь очень важные вещи вроде, не знаю, года, который у них был по их мнению, или названий основных правительств.

— Ты меня не спрашивала — сказал я.

— Ну… — произнесла Амариллис. Чуть поёрзала. — Спросила, в итоге. Это не казалось чем-то важным в первое время.

— Ну, в общем да — ответил я, пожав плечами. — Я тоже читал эту книгу.

Я взглянул на остальных.

— Она была больше о Земле как о концепции, поражении, несколько описаний случаев, об отделе в Предположениях и Исследованиях и предоставляемом там уходе… в общем-то, ушло в сторону «Уход и кормление грёзотёртых». Там мало что о Земле. Если не особо заботишься о Земле, которая может существовать лишь в головах психически больных грёзотёртых, то и о таймлайнах заморачиваться не станешь.

— Какой год на Земле? — спросила Валенсия.

— 2017 — сказал я.

Валенсия кивнула.

— Не знаю, что это означает. Пятнадцать сотен лет в будущем?

— Они используют другой календарь — сказала Амариллис.

— Пожалуй, если об этом подумать, мне понадобилось порядочно времени, чтобы спросить, который сейчас год — сказал я. — Если ты не путешественник во времени и не изучаешь историю, это не особо важно.

— Ты говорил, что 1990 — ключевая дата, ограничивающая нашу проблему? — спросила Амариллис. — Обо всём, что было раньше, можно не беспокоиться?

— Ну… полагаю? — произнёс я. — Он был актёром-ребёнком, но… я не знаю, когда он прославился. В Ивен Стивенс, полагаю? Но это было до меня. И я не знаю, сколько ему. Двадцать или тридцать, полагаю, так что, скажем… вероятно, он родился между 1977 и 1997.

— Погоди — сказала Фенн. — Когда вышли Трансформеры?

— Эм — сказал я. — Понятия не имею, но я бы сказал после 2000, до 2010?..

— И, полагаю, мы не можем использовать IMDB? — спростила Фенн, направляя этот вопрос Амариллис.

— Абсолютно нет — сказала Амариллис. — Никаких вебстраниц, точка. Я беспокоюсь не только из-за каннибала, я беспокоюсь из-за других, скрытых инфоугроз. Вещей, переноса которых Джун не ожидал, или которые задумывались как шутки.

— Извините — сказал я. — Но я правда не думаю, что в этом случае это моя вина. В смысле, гораздо больше не моя вина, чем вся другая хрень, которая тоже не моя вина или ответственность. Цель была не в том, чтобы издеваться над игровыми персонажами… или, полагаю, поиздеваться над ними в шутку, что совсем другое дело.

— По твоему, было бы весело, если бы каннибал нас убил? — спросил Грак.

— Эм… — произнёс я. — Не для меня, но с определённой точки зрения… угу.

— Ну, это, бл*, просто прекрасно — сказала Фенн. — Погоди! У тебя же есть та доблесть!

— Есть? — спросил я.

— Ты получаешь половину урона от физической комедии, если это смешно, верно? — спросила Фенн.

— Это… в этом действительно может быть смысл — сказала Амариллис.

— В любом случае — произнёс я. — С этим не будет проблемы, поскольку никто не будет этого произносить. С нами даже нет Бетель, что означает, что нет возможности того, что кто-то попытается достать нечто невинное с Земли и случайно вызовет инцидент. Насчёт чего мы изначально не уверены, возможно ли это.

— Я практически уверена, что Трансформеры вышли не тогда, когда ты думаешь — сказала Фенн, нахмурившись. — И я реально хочу продолжать использовать рюкзак, потому что, кто бы мог подумать, никто на Аэрбе не умеет готовить суши. Плюс Земные бюстгалтеры хороши.

— Я не думаю, что с одеждой есть риск инфоугроз — сказала Амариллис. — Но нам нужно будет провести серьёзное обсуждение мер безопасности относительно этой способности, поскольку будут те, кто нацелятся на нас, и лучше, чтобы никто не провёл связи, пока мы не сможем создать фундамент, который не смогут из-под нас выбить.

— Простите, что Уникальности узнали — сказала Валенсия.

— Можем мы поговорить про эту хрень с Гражданином Кэйном? — спросила Фенн. — Оно действует мне на нервы.

Я взглянул на склон.

— У нас есть несколько минут — сказал я. — Но я практически уверен, что ты ошибаешься, и у нас нет отсылок, чтобы определить это. Трансформеры, эм, не то, что я счёл бы культурной вехой, не так, как Звёздные Войны или… о, дерьмо, не смотрите четвёртый фильм Индианы Джонса.

— Я даже не знала, что четвёртый существует — сказала Фенн. — Его не было в твоём списке.

— Я даже не знаю, что за Индиана Джонс — сказала Валенсия, нахмурившись.

— Ну, киноночь определённо придётся отложить — сказала Фенн. — Но я же всё ещё смогу смотреть аниме, верно?

— С субтитрами или в озвучке? — спросил я.

Фенн нахмурилась.

— У Мэри не работают субтитры.

— Ты вообще представляешь… нет, я знаю, что не представляешь — сказала Амариллис. — Но если говорить о кодировании EIA-608, простейшей форме закрытых субтитров, я вероятно могла бы это сделать, но не буду, поскольку у меня никогда не будет на это ни времени, ни рабочей силы, особенно учитывая, что я собираюсь собрать совет по стандартам, чтобы ввести наши собственные, Аэрбские, стандарты.

— Апплодирую — сказала Валенсия. (пр. переводчика: в оригинале было «You’re so great», «ты велика», но по русски это получается коряво. Суть сохраняется как есть).

— Я спрашиваю только потому, что если это озвучка, то тебе нужно быть осторожной — сказал я. — Он мог озвучивать.

— Да что за хрень — сказала Фенн. — И да, очевидно, он озвучивал, но это американская озвучка, верно? Фе, какая же хрень.

— Мне это даже нравится — заметила Солэс.

— Эм — произнесла Амариллис. — Что?

Вагончик поднялся к ровной земле и остановился, в длинной очереди с другими. Вагончики отправлялись каждые несколько минут, в непрерывной последовательности.

— Простите, об этом потом — сказала Амариллис. — Полная боеготовность, никаких нарушений четырнадцати точек диспута.

— Полная или толстая? — спросила Фенн.

Амариллис зыркнула на неё, а затем надела свой шлем. Двери раскрылись.

— Ну, на мой взгляд было смешно — сказала Валенсия.

— Немного — сказал Грак.

Мы выбрались из вагончика и взглянули на это место. Афиней Предположений и Исследований был одним из афинеев поменьше, «всего лишь» сто тысяч студентов, разделённых на кучку колледжей. Чёртова уйма народа, даже если не считать весь обслуживающий персонал и работников, и всё это на вершине горы.

Архитектура была единообразной — высокие здания, множество террас, и барельефы завитками везде, где есть достаточно большие участки стен. Воздух был слегка разреженным, достаточно, чтобы это было заметно, и мы находились гораздо выше границы распространения леса, но кто-то приложил достаточно усилий для обеспечения присутствия зелени, в форме короткой травы, растущей на каменных подложках, и неких экзотических растений без листьев — некие вьющиеся стебли, словно восковые.

— Думаю, я смогу объяснить на ходу, не открывая ничего — сказала Солэс. Сейчас, когда она была ребёнком, её голос был выше, но в нём всё ещё присутствовала атмосфера мудрости и возраста. — Джунипер говорил, что главное достоинство моего рода — саксуд, «двоемыслие» в его переводе. То, что мне нравится, это видеть, как другие реагируют на определённые темы, вокруг которых приходится танцевать, или определённые мысли, которые не следует думать.

— Это то, что значит быть… как быть тобой? — спросила Валенсия. В последний момент она удержалась от того, чтобы назвать Солэс друидом.

— Иногда — сказала Солэс. — Не часто. Это было сложно, когда я была моложе, но с возрастом стало гораздо проще. Сейчас, после этого сурового перерождения, я нахожу себя ближе к истинному идеалу тех, кто разделяет мой род занятий. Фрагменты старой меня вычищены из моей души.

— Я бы хотела, чтобы ты не говорила так — сказала Амариллис.

— Довольно? — спросила Солэс. Она усмехнулась. — Ты очень хорошая мать, что так обо мне беспокоишься.

Грёзотёртые содержались в комбинации общежития, клиники, и исследовательского центра. В последний раз когда мы были в Боастре Вино, Амариллис добыла всю информацию, которая по её мнению могла нам понадобиться. В этот раз не было Ларкспура, который мог бы остановить нас. Общежитие было четырёхэтажным зданием, в ширину больше, чем в высоту, но с такими же террасами и барельефами, как и на других, более высоких зданиях вокруг. Вокруг него стояла пятнадцатифутовая, выглядящая монолитной, стена, с отверстиями и арками наверху для украшения. Это было единственное здание, окруженное стеной, и я заметил, что все декоративные элементы располагались выше, чем можно достать, даже в прыжке. Ворота из железа, запертые. Несмотря на все усилия, приложенные, чтобы экстерьер этого месты выглядел гостеприимным, у него всё равно присутствовала атмосфера учреждения, ограничивающего свободу. Насколько мне было известно, грёзотёртых проверяли на добровольность, и они оставались здесь по собственному решению, но…