Глава 118: Уход в отрыв.

Глава 118: Уход в отрыв.
Мы снова оставили Бетель.

Они с Амариллис поругались насчёт этого, по крайней мере настолько, насколько Амариллис вообще ругается, что выражалось в том, что она говорила более страстно и быстро, чем обычно. Проблема была в том, что Бетель не то, чтобы заботилась о нас. Идея о том, чтобы быть мобильным домом, или ещё хуже, только технически домом в рамках тех определений, что позволяла её способность Вседома, ей, похоже, претила. Временно быть толстым посохом с фейским домом в навершии, похоже, было возможностью, зарезервированной для особых случаев.

С Валенсией у Амариллис была отдельная ссора, когда Амариллис попросила Валенсию убить дьявола и помочь в беседе. Валенсия резко возразила идее использовать её способности против другого члена партии, поскольку она хорошо знала, что любого можно уговорить на то, чего он на самом деле не хочет, и потом будет жалеть. У неё были тысячи лет инфернального опыта с именно такими раскладами: это было одно из того, чем известны дьяволы. Это увело их разговор в другом направлении, Амариллис по сути настаивала, что есть хороший шанс на то, что без помощи Бетель в нужный момент мы можем погибнуть, а Валенсия возражала, что есть некие линии в песке, которые не следует пересекать, если не хотим, чтобы наша паутина отношений распалась.

Я особо не прислушивался к этим спорам. Я думал, что роль Бетель в группе была вполне ясна; она была нашим домом. Она не всегда будет находиться на Острове Поран, но она обустроилась здесь, обставив комнаты мебелью и подстроив дизайн к атмосфере и географии острова. Особенно восточное крыло — оно шло вровень одному из высоких скалистых холмов. На чисто стратегическом уровне — да, было бы лучше, если бы Бетель отправилась с нами, как посох, но это было не то, на что она записывалась.

Мои мысли были сосредоточены на Фенн, сидящей за столом напротив. Ночь порознь не то чтобы что-то изменила. Пока Амариллис пыталась донести свою аргументацию, у Фенн был разговор более приятного типа с Солэс и Граком. Я был слишком далеко, чтобы нормально слышать, частично потому, что они говорили тихо. Фенн не выглядела находящейся в своём обычном приподнятом настрое, но она не занималась тем, чтобы сидеть и смотреть на меня, как я мрачно смотрел на неё. Я думал, что, может, мы подойдём друг к другу и скажем «эй, мы тут наговорили, но я поразмыслил и хочу разобраться с этим», однако этого не произошло. Она не ушла, как я опасался, но она избегала меня, насколько могла.

— Ладно — сказала Амариллис, её голос был чуть громче, чем пока она спорила с Валенсией. Остальные разговоры затихли. — Мы возвращаемся к той группе продолжить переговоры. После пары дней чтения «Дегенерирующих Циклов» и составления заметок, я готова столкнуться с ними на их уровне. Надеюсь, они не опустили некую критически важную информацию, но я бы стала на это полагаться. Главный аргумент, который мы используем, это то, что Джунипер и Утер слишком разные, чтобы обобщать обстоятельства Джунипера на основе Утера. В частности, Утер постулирует, что для того, чтобы то, что он называет «дегенерирующим циклом», закончилось, окончание должно иметь ноту полной завершённости, но даже тогда он несколько неопределён в том, сработает ли это на самом деле. Сердце аргумента в том, что что бы ни делал Утер, это преуспевало, но, вероятно, преуспевало в соответствии с мышлением Утера насчёт нарратива, что не относится к Джуниперу. Таким образом, нам следует применять к ситуации другую метрику, подходящую для Джунипера.

— Этот подход сработает с большинством из них — сказала Валенсия. — Не со всеми.

— Нет — сказала Амариллис. — Возможно, мы сможем подойти к нескольким из них раздельно, чтобы испробовать индивидуальные подходы, но мы толком ничего о них не знаем.

— Почему они решили, что атомка по мне сработает? — спросил я.

— Думаешь, нет? — спросил Грак.

— Думаю, да — сказал я. — Но учитывая, что они знают об Утере… почему они считают, что это сработало бы против него?

— Это есть в книге — сказала Амариллис. – Утер в «Дегенерирующих Циклах» размышляет о том, как вымышленный персонаж, или реальный персонаж в вымышленном мире, сбежит из циклов. Он постулирует несколько разных методов, все из которых должны быть нам интересны. Первый — переложить нарративный вес с себя на кого-то другого. Он даёт пример главного героя, который становится слишком старым, чтобы продолжать, из-за чего история продолжается с его сыном. Но, как он замечает, это на самом деле не решает проблему дегенерирующих циклов нарратива, просто перемещает фокус, а отсутствие веса нарратива на тебе, вероятно, будет очень опасно.

— Для ясности — сказал я. — Мы говорим об этом только в контексте того, что Утер считал верным?

— Если тебе так проще — да — сказала Амариллис. — Это важно во многих отношениях. Я не ожидаю, чтобы кто-то сходу принял написанное Утером как истину.

— Ладно — сказал я, поменяв позу.

— Второе решение, то, что по моему мнению он использовал, в том, чтобы закрыть все сохранившиеся нарративные циклы максимально завершённо. Он разложил возможность того, что каждое разрешение — точка зарождения другой истории, даже истории с тем же центральным персонажем. Молодой фермер побеждает Тёмного Лорда, завершая историю, начавшуюся с того, как его семья была убита армией Тёмного Лорда… и поражение Тёмного Лорда становится топливом для других историй, стартовой точкой объединения соседних королевств. Возможно, у Тёмного Лорда была некая тайная поддержка, или союзники, которые появятся на свет. Решение, в таком случае, найти способ завершить всё целиком. Или вечно побеждать, или решить некий фундаментальный, основополагающий инцидент, что закроет цикл циклов.

— Этот основополагающий инцидент — его пришествие на Аэрб — сказал я. Амариллис кивнула.

— Он много говорит в общих чертах, а когда погружается в детали, они всегда гипотетические, пресные, скучные примеры, предназначенные донести суть. Мне неясно, для кого он писал эту книгу. В любом случае, его мысли о том, что значит «вечно побеждать», подводят к его третьему решению, которое мы можем в общих чертах определить как «поражение». Он чётко проясняет, что в теории возможно поражение столь всеобъемлющее, что от него не оправиться, и у дегенерирующих циклов не будет возможности продолжать. Там есть варианты того, как бы это выглядело.

— Ядерное оружие в лицо — сказал я. — Даже этого, думаю, было бы недостаточно, чтобы его убить. Неуязвимость Принца же его спасёт, если он будет знать, чего ожидать, верно? Но, полагаю, это зависит от того, как долго его будет нести взрывная волна.

— Вероятно, у них есть и резервные планы — сказала Валенсия.

— Это спорно — сказала Амариллис. — Я не хочу снова оказываться в их корабле, когда мы знаем, что у них есть ядерное оружие, заготовленное в Синих Полях. Я согласна, что эта компания может быть союзниками, если воспользоваться правильными аргументами, но пока мы не сможем это подтвердить, мы должны быть осторожны. Я предпочту не быть убитой ядерным оружием.

— Аналогично — сказал я. — Уверен, всё пройдёт нормально. Верно, Вал?

— Вероятно — сказала Валенсия. — Что интересно, разные дьяволы воспринимают ситуацию слегка по разному. К тому же мы оставили их одних примерно на день, и у них есть неизвестная нам информация, что несколько усложняет предположения об их реакции, когда мы прибудем. Моя способность экстраполировать из неполной информации не так хороша, как ты думаешь. Я полагаю, что когда мы вернёмся, они будут готовы договариваться, возможно, нескольких из них не будет за столом.

— Если у них заготовлена для нас мощная взрывчатка? — спросил Грак.

— Настроенная на срабатывание с полплевка — ответил я, кивнув. — Угу, это было бы проблемой.

— В таком случае, Неуязвимость Принца? — спросила Амариллис. — У нас есть на это средства, 20 в Магии Кожи должно быть достаточно, чтобы её использовать, и у нас примерно шесть персон.

Заклинание, вероятно, не прикроет Валенсию, но её доспех, в теории, её защитит.

— Не повредит держать её в карманах в любом случае — сказал я. — Мы потратим на это полдня. Проблема в том, что если мы активируем её перед телепортацией, то потратим изрядно денег на параноидальную предосторожность, а если используем после, то есть риск, что нас разнесёт, прежде чем я смогу её активировать. Вытягивание скорости магией кости улучшает скорость реакции, но я не уверен, будет ли этого достаточно.

— Есть слишком много векторов атаки — сказала Валенсия. — Мы не можем защититься от всего.

— Мы можем защититься от самого вероятного — сказал Грак.

— Я думаю, суть в том, что враждебный настрой, вероятно, не лучшее использование нашего времени — сказал я. — Особенно когда поле вещей, от которых нужно защищаться, настолько невероятно широкое.

— Мы предпримем кое-какие предосторожности — сказала Амариллис. — Прискорбно, что не можем подготовиться ко всему.

* * *

Фенн, Амариллис и я все прожигали кости, отправляясь, надеясь получить преимущество. Вспышка боли от ключа телепортации вызвала толику дезориентации, как и внезапное изменение местонахождения, хотя мы старались обеспечить максимальное соответствие условий освещения. Всё словно двигалось замедленно, даже боль, и я оглядел окрестности, выглядывая угрозы или нечто неожиданное.

Угроз, однако, не было, по крайней мере очевидных, только форт поодаль, каменные домики вокруг него, и корабль, словно некая инопланетная фиговина покоящийся в центре всего этого. Единственной персоной в зоне видимости была Паллида, разлёгшаяся на видимо притащенном ей стуле. Она подняла взгляд от книги, которую читала, и улыбнулась нам.

— Приветусик, друганы! — произнесла она. Она встала со стула, стукнула пальцем по странице книги, а затем по стулу, который исчез. Она подняла книгу, положила её в сумку, затем подняла своё копьё и зашагала к нам. На ходу простую рубашку и бриджи, что она носила, стала закрывать маслянистая броня, словно появляющаяся из-под одежды. — У нас были серьёзные дебаты о том, вернётесь вы, или придётся вас выслеживать. Похоже, я выиграла.

— Тебе выпало сторожить? — спросил я.

— Сама вызвалась — сказала Паллида. — Я самое дружелюбное лицо в этих местах, кроме, может, Лиды.

Она взглянула на Амариллис, которая как раз закончила снимать шлем.

— Честно говоря, типа, хотела тебя увидеть.

— Меня? — спросила Амариллис. На её лице появилась лёгкая улыбка. — Почему?

— Без причины — сказала Паллида. — Семейное сходство. Не знаю, что ты знаешь о ней, но подумала, что захочешь о ней узнать.

— Не думаю, что хочу — сказала Амариллис. — Я никогда не испытывала особой привязанности к семье, что, полагаю, вам известно, если вы провели расследование. Может быть неплохо это изменить.

Она взглянула на форт.

— Но, полагаю, ты уже получила свои приказы?

— Угу — сказала Паллида, чуть поморщившись. — Мы говорили до ночи, как и вы, вероятно.

Она перевела взгляд с Амариллис на меня.

— Походу, тебя и твоих Рыцарей, видимо, будут вводить в курс дел.

— Хорошо — сказал я. — Прекрасно.

— Не то, чего ты хотел? — спросила Паллида.

— Спасение мира — большая ответственность — сказал я.

— О, вес мира на твоих плечах — сказала Паллида, кивнув. — Лично я понятия не имею, как он это выносил, но, как оказывается, возможно и не выносил, по крайней мере под конец.

Согласно чтению Валенсией Паллиды, она была не столь полна энтузиазма, как остальные. Ренацим были в сущности неизвестны обитателям адов, учитывая, что их души отказываются туда отправляться, но согласно тому, что Валенсия могла прочитать, Паллида была с этой группой больше из чувства долга перед её прошлыми жизнями, чем потому, что она действительно верила, что Утера необходимо остановить любой ценой. По крайней мере, согласно Валенсии, пакт был, вероятно, заключён давным-давно, и хотя Паллида всё ещё чувствовала себя связанной им, связь была не особо сильной. Чем бы там ни огорчил её Утер, и каким бы болезненным не был его уход, это больше не было её существенной частью. Её отношения с Далией, с другой стороны, оставили более сильный отпечаток. По этой причине Валенсия предложила Амариллис постараться позитивно отвечать на флирт. У нас всё ещё не было полной истории Далии, но её определённо любили, и это было тем, что мы могли использовать к нашему преимуществу.

Мы остановились у форта, чтобы Грак мог повторно проверить обереги. Это была паранойя, но этого ожидалось от обережников, и определённо в этом не было ничего неправильного.

— Ну так можешь рассказать о Далии? — спросил я.

— О — сказала Паллида. Чуть поёрзала. — Не думала, что это будет публичным разговором.