Глава 46: Рынок Крови и Кости.

    Солэс обошла нас по одному и слегка стукнула каждому по голове своим посохом с птичьим черепом. При ударе появился плотный туман, полотном упавший и накрывший тело, а когда он рассеялся там стояла птица. Я видел, как это произошло с Граком, а потом с Амариллис, по мере того, как Солэс двигалась по кругу. Птичьи облики выглядели почти идентичными, только что она выглядела более упругой, а он — чуть более коренастым. Цвет перьев был чёрным, с белыми животом и нижней половиной головы.

    — Что это за птица, если, ну, знаешь, этот вопрос является неприличным в вашей, эм, профессии? — спросил я, когда Фенн стукнули по голове и её окутал туман (или, возможно, дым без запаха, если эта штука вообще материальная).

    Солэс усмехнулась.

    — Мы не настолько хрупки, чтобы не быть в состоянии выдержать толику любопытства — сказала она. — Они ласточки.

    Угу, так и подумал. Африканские или европейские?

    — Со скоростью полёта примерно двадцать пять миль в час? — это был случайный факт, застрявший в моей памяти со времён давних обсуждений за столом D&D.

    — На самом деле, не знаю — сказала Солэс, подняв бровь. — Мы не придаём особого значения измерениями, и к тому же то, насколько быстро или медленно двигается животное — даже член смертной расы в форме животного — не то, что можно свести к простому числу. Это делают, но это бессмысленно, и в любом случае на самом деле не совпадает с тем, что мы видим в мире, где есть миллион вещей, способных повлиять на полёт ласточки.

    — Ну, не именно миллион — начал было я, а затем остановился. — Из меня действительно вышел бы скверный друид, потому что сейчас я задумался обо всех различных факторах, которые могут повлиять на полёт ласточки.

    Ещё я задумался об уровне относительной погрешности и интервале доверия, но это, полагаю, не то, о чём хотел бы слышать друид.

    Солэс довольно кивнула, и без лишних слов стукнула меня по голове. Перед моими глазами потёк туман, а когда он рассеялся, я был ласточкой, без заметного перехода между двумя состояниями, даже в плане восприятия себя. Мои руки стали крыльями? Яподнял их, и это был так же естественно, как если бы я родился с ними, а не словно сунул руки в костюм птицы и дистанционно управлял крыльями. Я немного пробежался на когтистых ногах, а затем взмахнул крыльями и поднялся в воздух.

    У нас ушло два часа полёта вдоль железной дороги, пока афиней не оказался в зоне досягаемости. Впрочем, он был виден чуть ли не сразу, как я взлетел — бежевое пятно на одинокой пурпурной горе, стоящей чуть в стороне от гряды, на окончании полуострова. А за ней простирался океан, широкий и обширный. Не думаю, что в природе можно увидеть такую скальную формацию; она выглядела почти вызывающе искусственной. По мере нашего приближения стало видно лежащий у подножия горы город среди деревьев, и, едва заметно, тонкую линию огней, сияющих с канатной дороги.

    Мы приземлились все вместе среди группы деревьев возле главной дороги, ведущей в Боастре Вино, проходящей параллельно железной дороге. Там практически не было ферм, и никакой заметной индустрии; это заставило меня задуматься, насколько велика неосвоенная часть Аэрба. Двадцать миллиардов человек на два миллиарда квадратных миль означает, что на высшей точке населённости, сейчас пройденной, плотность населения Аэрба соответствовала Земле в 1930-х. На современном Аэрбе была четверть этого, и я не знал, насколько недавнее это сокращение, но впечатление такое, что времени прошло достаточно, чтобы природа начала возвращать своё.

    Солэс вернула свой облик первой, а затем стукнула каждого из нас своим посохом, одного за другим возвращая к нашим естественным формам.

    — До города считанные минуты ходьбы — сказала Амариллис, как только вместо клюва у нее снова появился рот. — Джунипер, ты всё ещё хочешь действовать легитимно?

    — Да — сказал я. — Я грёзотёртый, так что у меня есть причина навестить афиней, что означает, что они должны впустить меня, и, надеюсь, ответить на мои вопросы, верно? На мой взгляд, это быстрее и безопаснее, чем что-то мутить. Меня же не возьмут под опеку государства или убьют, или что-то такое?

    Амариллис покачала головой.

    — По всему, что я читала, грёзотёртые не содержатся в заточении, поскольку это место для них ближе всего к дому, с земной диетой и с другими, кто считают, что они из одного места родом. За стенами афинея для них нет жизни. Эта свобода заодно позволяет исследователям лучше взаимодействовать с их субъектами. Ты должен быть в безопасности. Впрочем, прежде чем это делать, мы поспрашиваем.

    Я выдохнул, пытаясь избавиться от нервного напряжения.

    — И, полагаешь, вас всех впустят вместе со мной?

    — Да — сказала Амариллис. Она опустила взгляд на свою футболку и улыбнулась надписи «Принцесса!» на ней. — Определённо, у меня уже есть идеальная маскировка. Мы проведём остаток дня в городе, собирая информацию, чтобы убедиться, что это безопасно, и попытаться организовать историю для прикрытия, если понадобится. Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда один.

    — Думаешь, они пустят нас вооружёнными и в доспехах? — спросила Фенн. — Особенно того, у кого, они считают, проблемы с мозгами?

    — Посмотрим — сказала Амариллис. — Я бы предложила с оружием, но без доспехов. Половину нашего оружия можно скрыть в той или иной форме. Они могут проверить нас, но я в этом сомневаюсь, и в худшем случае просто оставим часть в надёжном хранилище.

    — Очень надёжном хранилище — сказал Грак, кивнув.

    — У нас есть Траур, где можно хранить вещи — сказала Фенн.

    — Я не хочу полагаться только на перчатку — сказала Амариллис. — Это будет потенциальным слабым звеном.

    — Я не оставлю свой плащ, по очевидным причинам — сказала Солэс.

    — Что, в худшем случае, означает, что нам придётся разделить партию — скривившись, произнёс я. — В прошлый раз это для меня вышло боком.

    — И что же произошло в прошлый раз? — спросила Солэс.

    — Расскажу сегодня за обедом — сказала Амариллис. — Всё равно нам нужно провести разведку и устроить лагерь в отеле. К тому же мы сегодня пропустили ланч.

    Я поморщился при этом упоминании; я всё ещё не чувствовал голода, хотя голова слегка кружилась.

    Мы топали, пока не оказались перед знакомыми стенами, которые были пока что у границ всех городов кроме Клюквенного Залива. Здешние были чуть выше и чуть изящнее, словно сработанные чтобы впечатлить любого, кто приблизится, даже если он смотрит на лес. Главный вход был поодаль, едва видим, но я видел его с воздуха и, похоже, там был чекпоинт, через который мы не хотим проходить — пришлось бы объяснять, кто мы такие. Грак достал свой монокль и на секунду глянул на стену, а затем сообщил нам, что оберегов на ней нет.

    Солэс шагнула к стене.

    — Над или через? — спросила она.

    — Как… — начал было я, но Амариллис покачала головой. — Нам стоит сперва взглянуть, что с другой стороны — сказал я. — Когда окажемся на той стороне, у нас будет относительная анонимность, а если будет дыра — это риск.

    Возможно, было бы лучше перелететь ласточками, но неспособность общаться меж собой была усложняющим фактором.

    Солэс кивнула. Вытянула губы, свистнула, а затем горизонтально вытянула посох. Несколько секунд, и на посох опустилась стая различных птиц; она почирикала им, и они взлетели. Прошло немного времени, прежде чем они они вернулись, но я не мог дождаться. Солэс выслушала их всех по очереди, нежно улыбаясь им, и когда они закончили свой доклад, они одна за другой разлетелись.

    — Сразу за стеной сервисная аллея со входом на городские улицы — сказала Солэс. — Сейчас там никого нет, хотя это может измениться.

    — Птицы сказали всё это? — спросил я.

    — О, я понятия не имею, что они говорили — ответила Солэс. Она рассмеялась, увидев выражение моего лица. — Давненько я не путешествовала с другими друидами, и ещё дольше не была в компании не входящих в рощу. Я по этому скучала.

    — Придерживай свои вопросы при себе — сказала Амариллис. — Не хочу показаться грубой, Джун, или словно пытаюсь указывать, что делать, но эта друид — ценный ресурс, и попытки анализировать все её демонстрации магии противоречат нашим интересам. Ладно?

    — Угу — сказал я. — Я это понимаю, просто…

    Я прикусил губу.

    — Нужно привыкнуть, вот и всё.

    Солэс шагнула к стене, лизнула палец, и провела им вертикальную линию оттуда, куда доставала её рука, до самой земли. Камень слегка вздрогнул, а затем разошёлся, и она не задумываясь шагнула вперёд. Я последовал за ней, сжимая в руке Всеклинок в виде кинжала. У меня на боку в сумке был свёрнут Ропи, в патронташе — свежеубитые феи, и во втором патронташе — кости на тот случай, если понадобятся.

    Было удачно, что в аллее никого не было, так что мы пробрались в город незамеченными, но часть меня думала о том, насколько я близок к левел апу, и насколько вероятно, что сражение его обеспечит. Я не собирался настраивать против себя городскую стражу ради этого боя, но его всё равно хотелось чутка, если он подтолкнёт меня через границу следующего уровня.

    Шагая по улицам, мы привлекали к себе толику взглядов; полагаю, в основном из-за плаща Солэс. Или, может, из-за того, что мы впятером шли вместе. Я был рад, что мы не носим доспехи, потому что здесь их ни на ком не было, так что это непременно привлекло бы всеобщее внимание.

    — Знаешь, я могу положить твой плащ в перчатку — сказала Фенн. — Думаю, это избавило бы нас от толики взглядов.