Глава 53: На цыпочках среди тюльпанов.
— Вервин был далеко не первым магом цветов, но он был лучшим из всех, что когда-либо были — сказала Солэс.
В стеклянной бутылке, содержащей домен локуса, не было ничего столь аккуратного и ухоженного, что подразумевается под «садом», но там имелась небольшая секция, отведённая под побочное занятие Солэс магией цветов. В правильном саду всё в ровных, аккуратных рядах, а сорняки, трава, и всё, что не возделываемые растения, удалено. В неупорядоченном участке выращивания Солэс (ну ладно, саду) было сложно понять, какие растения здесь должны быть, а какие — нет. Я видел не так уж много цветов, хотя некоторые растения явно выглядели чуждо: длинные красные лозы с острыми коричневыми концами, невысокое зелёное растение, листья которого имели синие края, разросшееся на целый квадратный ярд пространства, и дерево, в стволе которого, там, где в толстой чёрной коре были трещины, виднелся яркий пурпур.
— У мага цветов обычно есть несколько бережно возделываемых сортов — продолжила Солэс. Она спокойно говорила на ходу, прикасаясь к растениям и время от времени осматривая их, осторожно поворачивая листья. — У меня их восемь. У Вервина, говорят, их было двенадцать тысяч. Считается, что у него не было какого-то большого секрета, он просто был очень хорош в своём деле. Он путешествовал по разным местам и засевал свои семена в идеальных местах, оставляя растения без присмотра, и обладал талантом возвращаться как раз перед тем, как бутоны распускались.
Это… на самом деле было не тем обучением цветочной магии, на которое я рассчитывал, когда попросил научить тому, что она знает. Это было как если бы я спросил кого-то о программировании, и мне начали с лекции об Алане Тюринге.
— По-моему, это выглядит так, словно у него был-таки некий секрет — сказал я. — Предсказывающая магия, или нечто подобное?
— Возможно — Солэс кивнула. Она перешла под дерево, и свет искусственного солнца над головой озарил её светло-зелёную кожу. — Наверняка в народе есть теории, я просто излагаю то, что говорили мне.
— Он жил за сотню лет до тебя? — спросил я.
— Да — кивнула Солэс. — С тех пор он отбрасывает тень на всех магов цветов до или после. Он был плодовит так, как не был никто. Попросту, он был особенным, и тебе нужно это понимать.
— Хм — произнёс я. — Знаешь, я вообще-то ничего не знаю о магии цветов, а Вервин просто парень, о котором я читал в исторической книге, так что… если ты пытаешься мне сказать, что я никогда не смогу достичь его высот, и мне не следует начинать этот путь не ожидая долгих и раздражающих усилий, я понял. Но ещё тебе стоит знать, что я исключителен, и если кто-то сможет сделать то, что делал Вервин, то это я.
Солэс усмехнулась.
— Не думала, что ты так самоуверен — заметила она.
— В настоящий момент, мне кажется, это реалистичная оценка моих способностей — ответил я. Не говоря уж о том, что весь этот грёбаный мир, похоже, был создан для меня, о чём в приличной компании не говорят.
— Ну что же, ладно — сказала Солэс. — Ты говорил, что Амариллис выдала тебе выжимку по магии цветов? Нечто вроде сокращённой версии того, что написано в «Руководстве обывателя по цветочной магии», возможно?
— Ух — произнёс я. — Терпеть не могу эту серию.
(Когда я стану богатым и знаменитым… ну, я уже богат, учитывая, что наша группа владеет примерно двадцатью миллионами оболов в золоте, магических предметах, и том, что наворовала Фенн. Но когда я стану реально богат, и смогу передвигаться, не беспокоясь о том, что международное сообщество выпишет ордер на мой арест из-за всех тех, кого я (вероятно, оправданно) убил, я опубликую собственную серию книг, с названиями вроде «Магия Цветов: Руководство Пользователя», и в них будет написано, как реально использовать магию, в точных терминах, без личных историй, баек, и откровенной пропаганды того, насколько великие личности маги. А потом афинеи начнут охоту на меня, поскольку это изначально они постарались, чтобы у нас были только дерьмовые «Руководства обывателя»).
— Амариллис сказала, попросту, что маги цветов носят с собой маленькие бутоны, в каждом из которых своё заклинание, эффекты которых практически невозможно предсказать, если у тебя нет уймы времени на то, чтобы с ними разбираться — сказал я. — Впрочем, она говорила больше с точки зрения персонального боя. Думаю, она просто не хотела, чтобы это оказалось для меня неожиданностью и я не был вынужден разбираться с еженедельной новой фишкой на ходу. У меня сложилось впечатление, что это вообще не тот путь, которым есть смысл идти, поскольку он требует участка возделываемой земли.
Я осмотрел территорию вокруг нас, квадратную милю, на которой обитали всего пятеро персон и магическая лань.
— Она сказала, что можно начать с обычных семян, что займёт чертовски много времени, или получить семена у мага цветов, что должно быть сделано добровольно и всё равно в половине случаев не сработает.
— Задаю себе вопрос, упустила она суть магии цветов, или намеренно выдала тебе скверный обзор — нахмурившись, произнесла Солэс. Она прикрыла глаза рукой и всмотрелась в большое дерево, внутри которого когда-то жила компания друидов, а сейчас разместилась наша группа. — Этой девушке нужно разобраться в себе.
Это заставило меня слегка нахмуриться, поскольку Амариллис — мой друг, и я хотел защитить её, даже от столь безвредного замечания. Возможно, это была присутствующая во мне толика духа белого рыцаря, но мой взгляд на Амариллис изменился за последние несколько дней. Она была не той, кого нужно защищать, и уж точно не от слегка грубых замечаний Солэс, но это понимание не утихомиривало мои инстинкты.
— Вы разобрались между собой? — спросила Солэс, поскольку пауза затянулась. — Грак немного сплетник.
— Я… Не знал о нём такого — сказал я. Потом вспомнил, как он говорил мне не спать с Фенн. — Ладно, вообще-то, пожалуй, знал. Но у нас особо не было возможностей поговорить. В любом случае, между Фенн, Амариллис и мной всё нормально.
Прошло три дня с момента нашего прибытия к Хребту Мира. Всё это время мы сидели за прикрытием оберегов, ожидая атаки, которая, как все были довольно-таки уверены, не произойдёт. Мы с Фенн делили постель, но…
— Я дала Фенн травы, с которыми детей не будет, но они начинают работать через пару недель — сказала Солэс. Я ощутил, как мои щёки краснеют.
— Спасибо — произнёс я. — Но это, на самом деле… мы не спешим.
* * *
Медленно.
Мы с Фенн делили постель с того момента, как начали встречаться, поскольку она «любила компанию» когда спала, и это не изменилось, что означало, что каждая ночь проводилась в прикосновениях, поцелуях и объятьях. Постели располагались в альковах, так что с приватностью было не очень, и олениха то и дело просовывала свою глупую шестиглазую голову в окна древесного дома, что убивало весь мой настрой. Фенн просто здоровалась и возвращалась к поцелуям.
Даже если бы у нас была приватная комната, с реальной дверью, которую можно запереть, мы бы, вероятно, всё равно двигались медленно, поскольку присутствовали эльфийские культурные идеи о «пожирании» и отличия эльфийской физиологии, и оба эти фактора подталкивали меня к тому, чтобы не торопиться, по крайней мере, пока у нас не будет первого подобающего свидания. В наших отношениях присутствовала эта нота безумного, маниакального стремления, отчаянной потребности, которая почти пугала меня, особенно поскольку мы оба это чувствовали. Фраза «словно прорвало плотину» вообще-то имеет не очень хороший окрас, если подумать. Иногда было такое чувство, словно мы неуправляемо вращающийся волчок.
Её лояльность дважды повышалась, один раз, когда я заметил, как она смотрит на меня, и она озарила меня до глупого счастливой улыбкой, и в другой раз, когда я проходил мимо и быстро чмокнул её в голову. У меня были сложные чувства насчёт этих сообщений о повышении лояльности, поскольку они радовали, но в то же время я не хотел видеть наши отношения определёнными в игровых терминах.
Часть меня хотела защитить это, закрыть от вида, объяснить наши отношения но провести черту, поднять занавес над разделяемой нами постелью и оставить всё это приватным. Это говорило моё воспитание, и в каком-то смысле поднятие занавеса означало бы подразумевание, что не о чем тут говорить, что ничего между нами не изменилось из-за этих ночей. А это, если вы хоть что-то знаете об отношениях, очевидная неправда, поскольку не то чтобы сексуальная компонента была отделена от романтической, или дружеской, или других компонентов отношений. Даже если не разговаривать, физическая близость тоже форма общения. Вроде бы в какой-то земной культуре есть идея, что мы превращаемся из людей в животных и обратно, но по моему опыту я не думаю, что это так уж верно.