Глава 54: Циклильщик.

    Решение «взять отпуск» воспринималось как-то неловко, поскольку ни у кого из нас не было работы. Ну, в принципе, у Грака была работа, обережник группы, но на эту неделю его работа заключалась в том, чтобы оберегать бутылку от посторонних, что было не слишком сложно. У Солэс был род занятий, друид Шестиглазой Лани, и она всё так же этим занималась; насколько я видел, её работа заключалась в том, чтобы обходить домен, меняя всякие мелочи, обычно с помощью магии, обеспечиваемой локусом. Однако у Амариллис, Фенн и меня были только личные амбиции, и это, разумеется, привело к обсуждению.

    — Как прошёл разговор с цветами? — спросила Фенн, когда я вернулся из типа сада. Она вышла поздороваться с улыбкой на лице; похоже, смотрела, когда мы вернёмся. В последние дни она вообще много улыбалась — заразные улыбки, которые сложно сдержать, не только когда видела меня, но и когда разговаривала с другими, или помогала готовить, или купалась.

    — Прошло неплохо — ответил я. — Но я не мастер цветочной магии, пока что.

    — Какое фи — сказала Фенн. Она потянулась и взяла меня за руку, а затем повела прочь от дома. Солэс улыбнулась мне и подняла бровь; определённо, все мои протесты насчёт «двигаться медленно» были восприняты как откровенная ложь.

    Было странно находиться в официальных отношениях с Фенн. Странно в хорошем смысле. Она ничуть не изменилась, не считая серьёзных улучшений в её и так приподнятом настроении, но каким-то образом простое знание, что мы вместе, делало её куда более привлекательной, че я уже находил её. Я много наблюдал за ней, и замечал, как она наблюдает за мной, и иногда мы просто улыбались друг другу, как двинутые. Я часто думал, что любовь, особенно новая любовь, была просто и буквально этим: ментальным сдвигом, вызванным потоком гормонов и нейротрансмиттеров в мозгу. Я всё ещё так думал, но я был влюблён, так что мне не было до этого дела, и я решил, что по крайней мере пока у нас простой я могу пожертвовать парой очков MEN, если это означает счастье.

    Она отвела меня в поле к дереву, где некая полуэльфийка, нетерпеливо ожидавшая моего возвращения, расстелила одеяло. Она надела ярко-жёлтое платье, несомненно украденное из какого-то магазина, открывающее её длинные ноги, и её руки, покрытые причудливым узором шрамов.

    — Я могла бы быть очень полезна с магией цветов — сказала Фенн, плюхаясь на одеяло. Которое тоже, наверняка, было где-то украдено, поскольку в доме Солэс были доступны в основном шкуры, и не особенно обработанные. — Просто не поверишь, насколько полезна.

    Я лёг рядом с ней и окинул её взглядом; она вздрогнула, и мы перешли к поцелуям, и это продолжалось какое-то время.

    — Могу я задать вопрос? — спросила Фенн. Как часть процесса изучения друг друга на физическом уровне, я начал понимать её намёки, и то, как она меня целовала, говорило мне притормозить и поговорить, что я немного неохотно и сделал.

    — Один поцелуй за один вопрос — сказал я.

    — Поцелуй я тебе выдаю, или ты мне? — спросила Фенн.

    Это заставило меня замешкаться; я окинул её взглядом, задержавшись на её губах.

    — А есть разница?

    — О, если я тебя поцелую, ты это заметишь — сказала Фенн. — Пока что я просто позволяла тебе целовать меня. Я целую тебя? Совсем другой опыт, очень отличающийся, но я готова выдать тебе один из моих экстра-особых поцелуев, если ты удовлетворишь мой вопрос.

    — Ладно — сказал я. — Но я буду строго судить.

    Её тон был лёгким, но я потихоньку осваивал искусство понимать, когда её лёгкость была натянутой — чувство, которое я оттачивал ещё до того, как мы стали встречаться (не то, чтобы у нас уже действительно было свидание).

    — Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы остановиться? — спросила Фенн.

    — О — произнёс я, чуть отстраняясь от неё. Похоже, мы серьёзны. — В смысле, вместо твоей мечты о большом старом замке со скромными слугами, ожидающими у твоих рук и ног…

    — Это будут мускулистые мужчины в масле — поправила меня Фенн.

    Я нахмурился.

    — А где я, когда ты с этими мужчинами?

    — О, ты будешь доступен — сказала она. — Предположительно, в этой версии моего будущего ты большую часть времени будешь заниматься своими делами.

    — Но сейчас есть и другая версия? — спросил я.

    — Это я спрашивала — сказала Фенн. Её взгляд перемещался по моему лицу.

    — Угу — произнёс я. Взглянул на свою деформированную руку. Я был уверен, что она болела бы, если бы не была такой онемевшей. — Предполагая, что исправим мою душу, и это решит проблему с моей рукой и рёбрами?

    — Да — кивнула Фенн. — Ты когда-нибудь задумывался о том, чтобы остановиться на точке стабильности?

    — Вообще-то нет — ответил я. — Могу я сейчас это сделать?

    — Вслух — сказала Фенн. Она поменяла позу, и сейчас сидела передо мной скрестив ноги.

    — У меня неважно получается размышлять вслух — заметил я, принимая такую же позу.

    — Мне пофиг — ответила Фенн.

    — Ладно — произнёс я. — Ну, если под «остановиться» ты имеешь в виду забросить все квесты, попрощаться с партией, вероятно, не на дружеской волне, поскольку все хотят чего-то добиться с нашей помощью… ну, у нас есть около шести миллионов оболов золотом, в зависимости от того, как будем делить с Амариллис, и я не знаю Аэрбских рыночных курсов, но могу предположить, что это обеспечит нам весьма неплохую жизнь вместе, особенно если сможем к запасам добавить работу.

    — Вместе? — спросила Фенн, навострив свои заострённые уши.

    — Извини — произнёс я. — Нам сперва ещё нужно со свиданием определиться, а потом посмотреть, как оно пойдёт.

    — В худшем случае, полагаю, мы можем быть просто живущими вместе платоническими друзьями — сказала Фенн.

    — А мы можем целоваться, будучи просто платоническими друзьями? — спросил я. Погодите, на Аэрбе был Платон?

    — Блин, да мы, наверное, можем даже сообразить, как платонически заниматься сексом — сказала Фенн, и на её щеках появился нехарактерный для неё румянец. Не от смущения… ну, может, немного и его, но больше нарастающий жар предвкушения.

    — С кучкой платонических детей? — с усмешкой спросил я.

    Фенн отвернулась, улыбка мгновенно угасла.

    — Четвертьэльфы.

    — Извини — сказал я. — Я… Я не вкладывал очки в социальные способности.

    — Всё нормуль — Фенн пожала плечами и снова повернулась ко мне. — Это всё всё равно фантазии, верно?

    — Ты действительно не хочешь детей? — спросил я.

    — Не думаю, что им придётся так тяжело, как мне — сказала Фенн. — Есть места получше чем Рогботтом, и я бы держала их подальше от эльфов, но… может быть, возможно, гипотетический четвертьэльф может скрыть, кто он есть, и сойти за человека. Как получится. И даже если они не смогут это скрыть, возможно, они окажутся среди славного народа, которому нет дела до такого. Я не знаю. Мир — хреновое место по множеству причин. Я изначально не хотела приводить в него ребёнка.

    — Ладно — сказал я. — Первым, что я сделаю, когда возвышусь к божественности, это наступлю миру на лицо и скажу «эй, относись к полуэльфам получше».

    — Но чтобы это сделать, тебе нужно возвыситься к божественности — сказала Фенн. — То бишь, не останавливаться.

    Я помедлил.

    — Я не то, чтобы особо целеустремлённый парень — сказал я. — Я не какой-нибудь герой историй, у которых потребность отправиться исправлять пороки, или переворачивать несправедливое общество. Я не был таким на Земле, и не думаю, что буду таким здесь.

    — И с этим — пробормотала Фенн, не встречая моего взгляда.

    — И с этим, — продолжил я — я верю, до глубины души, что в конце всего этого меня ждёт Артур. Я пойду на что угодно, чтобы вернуть его. Он был моим лучшим другом. Я ему обязан.

    Сказав это, я почувствовал вину, поскольку сижу тут на полянке с красивой девушкой, словно забыл про всё это.

    — О — сказала Фенн. — То есть… Никаких маленьких домиков в лесу с твоей очаровательной подружкой Фенн?

    — Ну, это мы, конечно, устроим — сказал я. — Просто сперва нужно позаботиться о горе всякой хрени.

    — Ладно — кивнув, произнесла Фенн. — Не то, чтобы я прям уж хотела остановиться, или что мне не стало бы скучно, но… было это у меня на уме.

    — А теперь мне достаётся поцелуй, за ответ на вопрос? — спросил я. — Очень особый поцелуй, как я слышал?

    — Да — сказала Фенн. Она чуть помедлила, нерешительно. — Прошлой ночью, всё было… была причина, почему ты удовлетворился, ну… тем? Это было…

    — Я получил достижение за это — сказал я. — В смысле, я не пытался его получить, почему и остановился, оно просто выскочило после того, как ты закончила. Это меня, типа, выбесило, что игра влезает.

    — О — произнесла Фенн, чуть расслабляясь. — А я была… — Она помедлила, словно я мог закончить фразу за неё, чего я совсем не мог. — Я была в пределах твоих ожиданий?

    — Я обожаю прикасаться к тебе — сказал я. — Я обожаю смотреть на тебя, когда прикасаюсь к тебе.

    Я не совсем понимал, о чём она спрашивает, понятно было только, что это связано с её сложностями с сексом. Подтверждение её желанности вкупе с долгими ночами внимательных занятий любовью казалось лучшим способом иметь дело с этим. (Насколько я мог судить по прикосновениям, полуэльфийская топология гениталий значительно отклонялась от человеческих норм, но это было не одним из наиболее странных сценариев, которые я был готов принять; на мой взгляд, это не то, из-за чего стоит напрягаться, если только тебе всю жизнь не говорили, что стоит).

    — Ладно — сказала Фенн, выдыхая и расслабляясь. — А теперь, чтобы подобающе принять мой особый поцелуй, тебе придётся лечь на спину и снять штаны.

    Я парень простой, и сделал как говорят.

    * * *