Глава 65: Родственная Душа.

    Мы отделили Грака от Фаллатера, отодвинув их друг от друга на сотню футов. Фаллатер откровенно веселился, или потому что наша паранойя его действительно развлекала, или потому что он знал, что наши меры ничем не помогут, или, возможно, блефовал.

    — Я согласен с разделением — сказал Грак. — Если я был изменён, мы не знаем, как долго это будет выветриваться, если вообще будет. Нам следует думать о долговременном решении. Мои обереги сейчас для вас ненадёжны.

    — Непохоже, чтобы тебя это беспокоило — заметил я.

    — Это стандарт, которому нам необходимо следовать — сказал Грак, втянув воздух своими широкими ноздрями. — Должно работать без доверия.

    — Или скорее «доверяй, но проверяй» — кивнув, сказал я.

    Грак нахмурился, услышав это — вероятно, здесь не было такого выражения — но кивнул.

    — Расскажи мне, что произошло — сказала Амариллис, когда мы оказались достаточно далеко, чтобы он нас не слышал. Сейчас все существенные фигуры, кроме нас с Амариллис, находились на расстоянии друг от друга. Она сняла шлем, ожидая моего ответа, и я видел усталость на её лице.

    — Фаллатер дал мне достаточно хорошее описание магии души, чтобы я смог получить доступ к своей душе — сказал я. — Похоже, с этим связан компульсивный эффект, вроде песни сирены, если здесь есть такое выражение.

    — Да, у нас на Аэрбе есть сирены — сказала Амариллис.

    — Фаллатер не сказал мне об этом эффекте заранее, так что я, как бы… увлёкся, что ли, слишком погрузился в исследование. Полагаю, это можно назвать состоянием дзен.

    Амариллис чуть наклонила голову.

    — Ну, эм, то чувство, когда неосознанно плывёшь по течению. В любом случае, это затянулось на неопределённое время, пока я не ощутил, что кто-то прикасается к моему колену. Я был ещё в состоянии, в котором мог реагировать, но был слеп, и потребовалось какое-то время, чтобы выйти из обзора души, опять же неопределённое, хотя полагаю меньше, чем первый период.

    — Дерьмо — сказала Амариллис. Она взглянула на Грака. — То есть это или он, или вы оба.

    — Оба? — спросил я, нахмурившись. — А, потому что ты считаешь, что если мы оба его невольники, его стратегией может быть бросить подозрение на Грака, чтобы вывести меня. Несколько сложновато, учитывая, что он мог просто заставить нас обоих вести себя обычно.

    Полагаю, у подхода хороший коп/плохой коп есть свой шарм, но на мой взгляд это переусложнённая схема.

    — Согласна — с усталым вздохом сказала Амариллис. — Мне нужно было попросить у Фенн стимуляторов, прежде чем ушла. Пойдём поговорим с нонанимой.

    — С вашей стороны всё нормально? — спросил я. — Фенн в порядке?

    — У нас есть где остановиться в Парсмонте — сказала Амариллис. — Купили неоправданно дорого, но со всем необходимым, чтобы залечь на дно, и без соседей. Я рассчитывала на обереги Грака, но они больше не надёжны. Придётся обойтись без них.

    Мы подошли к Валенсии, которая смотрела на нас, широко открыв глаза. Я зажёг свою руку магией крови, чтобы обеспечить нам немного света.

    — Она может быть одержима, даже прямо сейчас — сказала Амариллис, игнорируя тот факт, что Валенсия стояла прямо перед нами, глядя на нас и слушая, что мы говорим.

    — Сейчас я не одержима — сказала Валенсия.

    — Единственная информация, которую содержит это утверждение, что ты не демон — сказала Амариллис. — Поздравляю с этим.

    — Не будь стервой — сказал я, и немедленно пожалел о сказанном, поскольку у нас с Амариллис не те отношения, чтобы она воспринимала такое распекание. Возможно, я устал сильнее, чем думал.

    — Извини — сказала Амариллис, потирая лицо. — Я устала, и это… — она махнула рукой в сторону Валенсии — плохая идея.

    — У неё инвалидность — сказал я. — Я не собираюсь обесценивать её из-за того, над чем она никак не властна.

    Лояльность Повышена: [Null Pointer Exception] lvl 6!

    Её лояльность поднималась очень быстро. Я надеялся, что с получением имени она получит имя и в системе, но не повезло. Ещё меня немного беспокоило, что произойдёт, когда она достигнет 10 лояльности. У Амариллис и Фенн были со мной Сдвоенные Души, а у Валенсии нет души для сдваивания. Я не думал, что эта игра может зависнуть, но всё же несколько опасался.

    (На самом деле я не думал, что исключение нулевой отсылки «реально», учитывая, что симуляция практически во всём остальном демонстрировала крайнюю реалистичность, и по идее чтобы нечто подобное работало, код должен быть чистым… но с другой стороны, нельзя утверждать наверняка, что различные слои игры не были собраны разными агентами с разными целями, и было вполне возможно, что я живу в эквиваленте ААА-игры, на которую кто-то установил кучу недоделанных модов).

    — К тому же, — продолжил я — должно быть достаточно просто определить, одержима ли она, нам просто нужно подготовить кодовые слова.

    — Одержимость включает доступ к памяти — сказала Амариллис.

    — Эм… — сказал я. — Дерьмо. Для нонанимы, или для всех?

    — Насколько мне известно, вселившемуся дьяволу очень сложно прочесать память одержимого, особенно если делать это во время разговора — сказала Амариллис. — Но в случае нонанимы воспоминания словно их.

    — Дерьмо — снова сказал я, глядя на Валенсию. — Что значит мы не можем использовать кодовые слова, поскольку они будут немедленно скомпрометированы.

    Я взглянул Валенсии в глаза.

    — Есть идеи, как можно это обойти?

    — Нет — сказала она, помотав головой. — М-мне очень жаль.

    — Всё нормально — ответил я. — Что-нибудь придумаем. Могу я спросить, ты осознаёшь происходящее, когда одержима?

    — Да — кивнула Валенсия. — Хотела бы я, чтобы нет.

    Я открыл рот, чтобы заговорить, но она опередила.

    — Это словно я перчатка, в которую кто-то сунул руку.

    — Я постараюсь найти способ это прекратить — сказал я.

    Лояльность Повышена: [Null Pointer Exception] lvl 7!

    — К допросу — зевнув, сказала Амариллис. — Джун, ты же понимаешь, что если она одержима дьяволом, этот дьявол точно даст нам неверные ответы?

    — Да — сказал я. — И если оно может читать память, как собственную, то это серьёзная проблема. Я думал, что мы просто сможем переспрашивать, но это не сработает, поскольку второй дьявол сможет воссоздать историю, рассказанную первым, и даже противоречия особо ничего не значат, поскольку дьяволы могут противоречить друг другу просто чтобы добавить недоверия.

    — Ты не воспринимаешь её как проблему в достаточной мере — сказала Амариллис. — Слишком научный подход. Демоны и дьяволы существуют почти исключительно для того, чтобы причинять боль и страдания.

    — Почти? — спросил я.

    — Они так же несовершенны, как и люди — пожав плечами, ответила Амариллис. Она повернулась к Валенсии. — Не так ли?

    Валенсия медленно кивнула.

    — Итак, расскажи мне, что произошло, пока меня не было — сказала Амариллис.

    — Дворф, Гракуил, поднял вокруг меня оберег — сказала Валенсия. — Он сел передо мной, и ел, наблюдая. Он не предлагал мне еды. Он слушал Фаллатера и Джунипера. Когда они перестали говорить, он подошёл проверить, почему. Фаллатер всё говорил, что Джунипер погрузился в транс души, и его стоит побыстрее вытащить. Гракуил продолжал задавать вопросы, которые никуда не вели. Он подошёл и попытался привести Джунипера в чувства, Джунипер агрессивно среагировал на касание. После этого Гракуил и Фаллатер долго разговаривали, но всё ни о чём, в основном про транс души. Джунипер очнулся самостоятельно. Фаллатер не прикасался ни к одному из них.

    Амариллис потёрла глаза, вздохнула, и посмотрела на меня.

    — Ну, пользы от этого не было. По двадцатибалльной шкале, насколько мы можем ей доверять?

    — Семь — сказал я. — С условием, что она не одержима.

    Учитывая обстоятельства, лояльность сейчас была менее ценной метрикой, чем обычно.

    — Так высоко? — спросила Амариллис.

    — Да — кивнул я, и повернулся к Валенсии. — Но… Без обид, Валенсия, но ты была с Фаллатером всю свою жизнь?

    — Да — сказала она. — Я родилась в тюрьме.

    Она огляделась, а затем взглянула на стены тюрьмы.

    — Впервые вижу мир.

    Это серьёзно приложило меня, поскольку мы всё ещё были на маленьком, плоском, лишённом примечательных черт острове. Мы удалились от стен тюрьмы не больше чем на несколько сотен ярдов, и это было дальше, чем она когда-либо была в жизни. К сожалению, можно было быть уверенным, что следующий шаг её жизни не будет посвящён прогулкам по Аэрбу и развлечениям. Мы даже не могли безопасно снять с неё кандалы без оберегов, а оберегам мы больше не могли доверять.

    — Или она нам лжёт, или одержима дьяволом, который нам лжёт, или действительно всё чисто — сказала Амариллис.

    — То есть шанс два из трёх — сказал я. Амариллис нахмурилась. — Шучу.

    — Да, я в курсе — сказала Амариллис.

    — Вопрос в том, что нам делать — ответил я.

    — Это не то, что мы станем обсуждать перед ней — сказала Амариллис. Она зашагала прочь, не спрашивая моего мнения по вопросу, и я бросил Валенсии извиняющийся взгляд.

    Лояльность Повышена: [Null Pointer Exception] lvl 8!

    Её лояльность повышалась пугающе быстро.

    — Ладно — сказала Амариллис, когда мы оказались вне зоны слышимости. — В настоящий момент наша главная проблема — то, что Грак скомпрометирован, что означает необходимость спать вахтами, поскольку мы не можем просто поднять обереги, чтобы защититься от Фаллатера и его команды.

    — А им не нужно спать вахтами, так что в этом у них преимущество — сказал я. — Хотя возможно и небольшое, учитывая, что срочных дел кроме моего образования у нас нет.

    — Мы все измотаны — сказала Амариллис. — Ты меньше чем я, похоже. Трое на пятерых, и мы не можем оставить Грака с ними, и это усложнение, которого мы не можем себе позволить.