Глава 92: Тени.
— Камни болтовни — сказал я, когда Зона умолкла. — Держишь такой в руке, и всё, что говоришь, для любого слушающего будет бессмысленным набором звуков. Но если кто-то держит парный, то сможет всё понимать. Не особо могущественная штука, но бывает полезно.
— Они у тебя есть? — спросила Зона, словно очнувшись от транса.
— Нет — сказал я. Я даже не знал, что они существовали на Аэрбе. — Я даже не знаю, где их искать.
Я почесал подбородок.
— Сложно понять, как относиться к тому, что ты нам рассказываешь — сказал я. — Очевидно, есть вопрос предвзятости, и точности, и… не то, чтобы я тебе не верил, но я могу упускать контент, с которым его действия обретают смысл. Особенно если были разговоры, содержания которых ты не знаешь.
— Что тут ещё объяснять? — спросила Зона. — Я сказала ему, что не хочу больше, поскольку с реликвиями приходит слишком много чувств, слишком много дезориентирующей информации. Нож-Бабочка был способен ощущать скорость как часть его базовой функции, и когда это стало самостоятельным, это стало автоматическим с комбинацией воли его владельца и достаточного движения. Как часть меня, это ощущение движения стало частью моих чувств.
— Хух — сказала Фенн. — Джунипер, могу я одолжить Всеклинок?
— Зачем? — спросил я.
— У меня нет оружия, всё моё в перчатке, а я хочу создать бабочек — сказала Фенн.
Я протянул ей Всеклинок с пальца, придавая ему форму тонкого меча. Фенн не сможет изменять его форму, поскольку он был пожалован мне Амариллис, и без неё изменить это пожалование мы не можем, но Фенн сошло и так. Она пару раз взмахнула им, оставляя бабочек. Я не упустил того, как Зона старательно не обращает внимания на оружие.
— Так если он знал, что тебе это тяжело, почему он это сделал? — спросил я.
— Он поступал продуманно — сказала Зона. — Он пытался придать мне задуманные свойства, добавлял реликвии, помогающие решить проблему, в то же время следя за тем, чтобы не дать мне слишком много могущества. В плюс ему то, что он много со мной разговаривал, пытаясь объяснить, что это всё на благо. В минус ему то, что он отказывал моим повторяющимся просьбам прекратить.
Фенн снова взмахнула мечом, но в этот раз бабочек не появилось.
— Эй, что за? — спросила она. Вокруг неё было существенное облако бабочек, рассеивающееся с каждой секундой.
— Мне начало надоедать — сказала Зона.
— Сейчас ты это контролируешь? — спросил я. — Ты можешь блокировать конкретные эффекты, или ограничивать свои чувства до терпимой степени?
— Да — ответила Зона. — В той степени, как компоненты реликвий могут действовать у владельца, они могут действовать у меня. У Утера была диадема, которую он в итоге добавил, чтобы проверить, наделит ли она меня способностью фокусироваться на чём-то, которую она давала носителю. Это было только после добавления других восьми, в процессе проверки реакции. Я была изрядно отвлечена.
— О — сказал я. — Извини. Это… непохоже на него, каким я его знал.
Я не доверял её оценке без контекста. Я не был уверен, считал ли Артур мораль применимой к разумному магическому предмету. Когда мы играли, считал, но кто знает, пережило ли это мнение его путешествие здесь
Я попытался взглянуть на рассказанное ей с точки зрения Артура, предполагая, что она рассказывает мне нечто близкое к правде. Мне не нравилось её описание того, как Артур воспользовался положением кого-то, кого можно считать умственно отсталым, и действительно было впечатление, что ему стоило сделать больше, чтобы компенсировать эти сложности, учитывая, что за ним стояла экономическая мощь королевства. Но, возможно, это было просто чувство честности, желание, чтобы для всех было наравне, чтобы не было щедрости тому, кто перед ним, за счёт тех, с кем он не встречался. Он говорил об этом раньше, я уверен, что не следует помогать кому-то просто потому, что рассказали слезливую историю.
— Ты хочешь осмотреть наши вещи, чтобы забрать что-то себе — сказала Фенн. — Есть тут некое quid pro quo? (пр. переводчика: «одно за другое», но раз она выразилась на латыни, я решил оставить как есть). Или, может, та хрень про экономику подарков? Можем мы получить полный список твоих способностей? Потому что если судить по телам, мимо которых мы проходили, у тебя немного ограничений.
— У меня меньше предметов, чем вы думаете, и больше лимитов, чем можете представить — сказала Зона. — Я придерживаюсь мнения, что я проклята, поскольку у рейдеров никогда не бывает нужных реликвий.
— И что для тебя «нужное»? — спросил я.
— Мощный телекинез — сказала Зона. — Дальнее перемещение. Способность уменьшаться, или как-то изменять мою форму, возможно, достаточно, чтобы я могла замаскироваться под кого-то из смертных видов.
Она кивнула в сторону Всеклинка.
— Нечто подобное для меня крайне полезно.
Я ощутил, как желудок свело. Всеклинок долго был со мной, достаточно долго, чтобы я ощущал связь с ним. Это был не самый мощный из наших магических предметов, по моей прикидке даже в тройку не входит, но он был мой, и он весьма универсален.
— Мы проведём обзор того, что у нас есть, и посмотрим, останется ли он среди твоего выбора лучшего — сказал я. — У него имеется толика сентиментальной ценности, и без него мне придётся найти другое оружие, с которым установить связь.
— Ты связанный-с-клинком? — спросила Зона.
— Угу — сказал я. Наживка сработала, и увела нас к другой теме разговора, но я не был уверен, насколько хочу делиться насчёт игрового аспекта вещей. Казалось проще и легче притвориться, что всё это глубокая жуткая магия. — Долгая история. Когда я сказал «мультидисциплинный», я реально имел это в виду.
— Как он — сказала Зона. Я кивнул.
— Во многом как он. Это одна из причин, почему мы пытаемся его найти. И учитывая, что ты мне сказала… Есть кое-какие вопросы, которые я хочу ему задать.
Она указала на себя.
— И это? Ты хотел знать, почему и как я приняла эту форму?
Я кивнул, хотя не был уверен, что хочу знать. Я пытался убедить себя, что это просто одна версия событий от менее-чем-надёжного рассказчика, но насколько я мог судить, Зона нам пока что не лгала, только угрожала и, до того, как мы нормально встретились, предприняла враждебное действие, которое сама же и обратила. Я внимательно слушал, пытаясь найти швы, где могли скрываться непонимание или ложь.
* * *
<Как ты себя чувствуешь?> — спросил дом Утер. Это были долгие несколько дней для них обоих. Он был единственным, кто жил в доме; Вервин куда-то отправился, Алисия забрала Монтрана в ближайшую деревню, Эверетт, Сорок-Два и Долмада исследовали край Безграничной Ямы и вступили в контакт с туунг, жившими под огромным водопадом, а Рэйвен поставила свой магический шатёр в нескольких сотнях ярдов от дома, где находилась наготове в ожидании вызова.
<Нормально> — ответил дом. — <Нормально> — повторило оно, зная, что ответ не совсем верен, однако у него не было опыта, знаний, или самопонимания для более точного ответа.
<Хорошо> — сказал Утер. Он сидел в комнате, которую определил под студию, окружённый книгами, и на каждой из них, что была открыта, сидело по кошке, кроме тех кошек, которых он пересадил себе на колени. Разговаривая, он просматривал книги. — <Я решил отправиться в квест на дно Безграничной Ямы.>
<О?> — спросила Куум Доона. — <Она очень глубока.>
<Глубока, но вряд ли бесконечна> — ответил Утер. — <С нужной комбинацией реликвий я смогу преодолеть почти три тысячи миль в день.>
<Понятно> — сказала Куум Доона.
<Я отправлюсь один, без остальных> — сказал Утер. — <Им всем нужен перерыв от приключений, и это должно позволить им несколько недель отдыха и расслабления, пока я занят делами, не требующими их. Тебе, похоже, нужно время, чтобы привыкнуть, и я не хочу оставлять тебя в одиночестве, но я и не хочу оставлять тебя в состоянии уязвимом для моих врагов. Мы можем попробовать добавить больше…>
<Нет> — сказала Куум Доона. — <Пожалуйста.>
<Диадема же помогла?> — спросил Утер.
<Да> — ответила Куум Доона. — <Если я использую её, чтобы фокусироваться на одном аспекте за раз, это не так плохо.>
— Хмм — сказал Утер. — <Тебе нужно научиться использовать сразу много аспектов> — сказал он. — <Если это место будет используемой для обороны крепостью, ему нужно быть в состоянии воплощать всю атакующую и защитную магию сразу.>
<Я не хочу быть используемой для обороны> — сказала Куум Доона. (пр. переводчика: здесь небольшая тонкость. Defensible — «пригодной для обороны», «обороняемой», «удобной для обороны»)
<Нет?> — спросил Утер. — <Ты хочешь, чтобы могли разбить твои двери и ограбить тебя? Тебе может не быть дела до богатств, которые я храню здесь, но они заберут ручки дверей, или порубят тебя на дерево. Ты же этого не хочешь, не так ли?>
<Я — дом> — ответила Куум Доона. — <Чтобы жить в нём.>
Утер продолжил смотреть в книгу, не удостоив ответом. В студии повисла тишина, и в доме в целом, растянувшись достаточно надолго, чтобы Куум Доона переключила внимание на что-то другое, сменив фокус силы диадемы с разговора с Королём Англицинна на простые игры, которым её научили, комбинирующие магические эффекты.
В распоряжении дома было пять фунтов телекинетической силы, и Утер продемонстрировал, как в сочетании с переносом инерции это может создавать существенную силу. Пять фунтов силы могут повернуть рычаг, который поднимет несколько сот фунтов веса, который затем можно отпустить. Инерцию затем можно перенести на другие цели, позволяя дому выполнять задачи, которые невозможны с одними пятью фунтами силы.
Были и другие упражнения, вроде попыток контролировать кошек, созданных силой Тома Призыва Кошек, однако это оказалось одной из наиболее неуправляемых сил, добавленных к дому, и появляющиеся кошки обладали собственным разумом. Куум Доона принимала свойства поглощённых реликвий, но результаты иногда бывали уникальными, особенно когда реликвии обладали причудливыми эффектами. Утер, казалось, полагал, что любую силу можно взять под контроль. Некоторые эффекты были непроизвольными, активирующимися при совпадении условий, и он полагал, что они могут быть активированы или деактивированы сознательным контролем. Куум Доона частично удалось с бабочками, но не с кошками.
<Я работаю над историей> — сказал Утер. Куум Доона перестала передвигать грузы и переключила фокус на разговор. Оно не понимало, почему Утер говорил мысленно, когда мог просто сказать вслух.
<Историей?> — спросила Куум Доона.
<Это история о человеке, для которого ничего не имеет значения> — сказал он. — <Его действия, на благо или на зло, не имеют остающихся последствий. Что он сделал, как полагаешь?>
<Я не знаю> — ответило Куум Доона. Ему было достаточно сложно предсказывать действия даже реальных персон.
<Что, по твоему, сделал бы я, если бы мои действия не имели остающихся последствий?> — спросил Утер.
<Я не знаю> — ответило Куум Доона.
<Подумай об этом и попробуй предположить> — сказал Утер.
Куум Доона задумалось.
<Ты вернулся бы к своей семье> — ответило оно.
<И почему ты так считаешь?> — спросил Утер.
<Вервин так сказал> — ответило Куум Доона.
— Хмм — пробормотал Утер. — <Но если моя жена никогда не изменится, и мои дети никогда не вырастут? Если они не будут помнить, что я делал вчера, хорошее ли, плохое ли?>
<Я не знаю> — ответило Куум Доона. Утер вернулся к своей книге, нахмурив бровь, и Куум Доона задумалось о вопросе. Ему было указано не говорить с Утером, если у них не идёт беседа, и оно не могло сообразить, окончена ли эта беседа или нет.
<Ты будешь читать книги> — наконец, ответило Куум Доона. — <Я вижу, что ты часто читаешь книги>.
Утер слегка поднял голову.
<А когда книги закончатся, что тогда?> — спросил он. Куум Доона хотело сказать, что не знает, но промолчало и сперва подумало.