Глава 98: Письмо 15.
Письмо было в толстом конверте, который весил около двадцати фунтов. Внутри был свинцовый кирпич, из-за которого и была вся тяжесть, плюс два маленьких конверта. На одном было написано «Сперва прочитай меня», а на другом «прочитай меня вторым, или ну как там получится…» В первом был один лист бумаги.
Джун,
Я положила сюда груз, потому что это тяжёлая хрень, и я хотела, чтобы ты это ощутил, когда возьмёшься. Я решила, что, это будет слегка забавно. Не уверена, правда, зайдёт ли тебе, и понравится ли. Это казалось забавным, когда я об этом думала, но когда делала, уже туповатым. В любом случае. Есть много того, о чём я не умею говорить, так что вместо того я написала тебе письмо, потому что…
…Ты когда-нибудь начинал фразу, не зная, как собираешься её закончить, а потом подходишь к тому месту, где должно быть завершение, и ты просто останавливаешься, потому что не представляешь, как перейти от первой половины? Угу, это я. Я написала тебе кучу писем, потому что скучала по тебе, но одно из них я написала, потому что это, типа, чутка грызло меня, и я всё беспокоилась, что мы поссоримся, или что-то такое, и всё это польётся, или из тебя, или из меня.
К написанию этого письма меня подтолкнула Мэри, так что если окажется, что это была плохая идея, мы оба можем обвинить её.
Со всей моей любовью,
Фенн.
Я достал второе письмо, и осмотрел его, прежде чем открывать. Я был в своей койке, за закрытым занавесом, что давало столько приватности, сколько было возможно. Большинство писем от Фенн были несколько ни о чём, но это компенсировалось энтузиазмом. Я задавался вопросом, что будет содержать это письмо, и как я это восприму.
Дражайший дорогуша Джунипер,
Мэри, типа, на нервах из-за младенца. Я всегда говорю «младенец» вместо «Солэс», потому что как-то странно думать, что Мэри беременна нашей подругой. Ты же считаешь Солэс подругой? Я, полагаю, да, хоть мы и не так уж хорошо её знаем, потому что она была клёвой, доброй, и готовой помочь. Плюс она воспользовалась молниями, чтобы сбить вертолёты, и это тоже чего-от стоит.
Но Мэри на нервах, поскольку часть её воспринимает это как реальную беременность, вместо просто друидского ритуала. Солэс, впрочем, вероятно будет просто Солэс, даже если какое-то время придётся менять ей пелёнки, и реальных отношений мать-дочь у них не будет, что, возможно, немного грустно.
Так что она говорила о том, чтобы поиметь себя в душу (мастурбировать душу?), не то, чтобы она собирается делать это прямо сейчас, но после того, как обсудим этот вопрос на Совете Аркес. Проблема в том, что устранение материнской любви кажется несколько более сложным, и Амариллис не смогла найти рычаги, даже если получит разрешение Совета их передвинуть. Если спросишь меня, а я знаю, что ты это сделал бы, если бы мог, так я думаю, что это, вероятно, некий осадок после того, как она убрала свою любовь к тебе. Мэри сказала, что это чушь собачья (перефразирую), поскольку от изменения уровней нет побочных эффектов, а я сказала, что возможно они есть, просто незаметны, или, может, нагрузку несёт не та часть души, где уровни.
Это её разозлило, и не в хорошем смысле. В итоге она успокоилась, и мы ещё поговорили о том, что она собирается делать, если беременность на неё повлияет, и она не сможет хакнуть свою душу, чтобы это исправить, или мы выскажемся против.
Ей это не понравилось, и я пыталась её утешить.
Так что я рассказала ей о моей беременности, и о ребёнке, которого я отдала на усыновление.
Бл*, Джун. Я не знаю, что сказать. Когда я об этом пишу, это кажется чем-то, о чём нужно было сказать тебе месяцы назад, ещё когда договорились, что будем все держаться вместе, но не то чтобы можно было просто встретиться с кем-то и сказать «о, кстати, вот вся хрень, что со мной происходила». Я, типа, завидую Мэри, потому что она достаточно публичная фигура, чтобы о ней можно было выяснить что-то, не спрашивая её, и для меня было бы гораздо проще, если бы ты мог просто прочитать книгу, и, типа, «о, ладно, это вся скверная хрень про Фенн», без необходимости мне что-то из этого рассказывать.
Меня беспокоит, что ты обо мне подумаешь. Я об этом очень сильно беспокоюсь, на самом деле. Я, бл*, так тебя люблю, и тревожусь, что если скажу что-то не то, или ты выяснишь не тот кусок инфы, ты перестанешь меня любить.
Это звучит реально жалко и безнадёжно, когда я так говорю, но я действительно так думаю, так что, возможно, я просто жалка и в безнадёжна и не хочу этого признавать. Типа как я иногда делаю что-то и думаю — «это, типа, поступок засранцев», а потом «ну, но я это сделала, и я же не засранка, так что, может, это на самом деле и правильно в чём-то». Думаю, мы об этом уже говорили. Ну, как-то так, только жалко и безнадёжно.
Знаешь, я организовала эту штуку, когда ты вышел из палаты с Мэри, и я знаю, что тебе это не особо понравилось, но у меня в голове всё вертелась мысль, что, может, ты собираешься тра*ать Мэри, и я сказала себе «себе, если это произойдёт, то ты просто свали, забирай свою долю лута, прыгай на первый попавшийся поезд, и не оглядывайся», а потом другая часть меня такая говорит «не, нефиг так делать, если это произойдёт, то я встану на колени и буду просить, чтобы ты меня всё ещё как-то любил, и если придётся делиться, то я просто проглочу свою гордость и буду этим очень-очень недовольна». Так что мне нужно было отвлечься, почему мы и сыграли в двойников. Странное чувство, в этом признаваться.
Угу, определённо жалко и безнадёжно. Такая уж у тебя подружка. Я, типа, в дерьмовом настроении, извини.
Ну, в любом случае, когда мне было восемнадцать, я залетела. Я уже говорила тебе о том чуваке, он был засранцем, который хотел трахнуть девушку каждого из смертных видов. Та ещё цель жизни. Я, естественно, об этом узнала только потом, и от мысли о том, чтобы отправиться за ним, становилось тошно, так что я осталась одна. Это было после того, как батю убили, а маман перестала со мной разговаривать, поскольку у неё появилась новая семья.
Когда мой малыш появился на свет, он был размером с мою ладонь и мяукал, как котёнок.
…Извини, не знаю, смогу ли это нормально объяснить. Типа, представь, что ты — это ты, в глубинах отчаянья, оттолкнул всех друзей, порвал со своей подружкой, ненавидишь себя, какое там ещё дерьмо ты прошёл о котором нам не говорил потому что это болезненно или стыдно или что там ещё, ладно? И потом, когда ты более или менее дошёл до дна, выясняется, что ещё и беременна.
Может, у тебя реакция и была бы другая, но я просто подумала «ладно, полагаю, теперь я буду матерью, так тому и быть, потому что я точно отстойна во всём остальном». Может, и не похоже на то, но у меня были большие надежды, словно это была благая весть (большие слова), нечто, что придаст смысл моей жизни. Я взялась за подработки, поднакопила деньжат, порядком натырила, когда это могло сойти с рук, и была готова осесть как мать. Должно было быть «мы против мира», Джун.
Не получилось.
Милая семейная пара людей его усыновила.
Извини, перестала писать, потому что расплакалась, и собиралась всё это выкинуть, но Мэри сказала, что мне нужно продолжить, если это важно для меня, и в худшем случае я могу просто спустить пар на кусок бумаги, а потом выкинуть. Она почти пугающе симпатизирует моему случаю (лучшей, в настоящей момент, подруге из возможных). Не говори ей об этом, но когда я покину палату времени, я, вероятно, буду считать Амариллис Пенндрайг одной из величайших персон на лике Аэрба. Правда, я не собираюсь перечитывать написанное, так что извини, если это неупорядоченно.
Неллан был со мной около года, прежде чем я от него отказалась. Я была готова к вопящему, плачущему младенцу, и вместо этого получила милейшего малыша, который практически не доставлял сложностей. Он был таким милым! Возможно, я просто думала так, потому что я его мама, но были моменты, когда я была измотана, смотрю на него, и чувствую, что всё нормально, потому что он был просто такаая, блин, прелесть.