Глава 99: Верёвка, чтобы повеситься.
Когда я вышел из палаты, я ощущал себя измотанным, несмотря на все мои усилия. Я хорошо спал, хорошо ел, часто упражнялся, но под конец ничего этого не имело значения. Мой перерыв вне палаты продлился всего пару часов, так что по сути прошло два месяца спиной к спине. Палата была маленькой, и казалась всё меньше с каждой проходящей неделей, несмотря на всю работу, что мы делали, чтобы она казалась не такой маленькой — вроде фресок на стенах, перестановки мебели, или установки зеркал. Большая часть этого было словно попытки почесаться в воздухе над кожей.
Все мои навыки были в капах, и я проводил часы в попытках разблокировать способности, которые могут быть доступны без необходимости поднимать навыки выше. Основным направлением была магия кожи; с бонусом Фенн в Искусстве я смог преодолеть прошлую преграду и изучить кое-какие новые паттерны. Даже это было довольно бесполезно, поскольку у нас с Фенн навыки дублировались, и эта магия была не так доступна, как другие школы, учитывая, что она нуждалась в магических реагентах для чернил, которые рюкзак не мог производить, и которые копировальный набор не удавалось убедить выдавать в достаточных количествах (не говоря уж о его безумных расценках).
Я читал много книг. К этому моменту у Амариллис был рабочий телевизор, большой, громоздкий, с кинескопом на электронных лампах без корпуса, и, кажется, не работающий в половине случаев, когда я пытался его использовать. Разумеется, телевизор был бы бесполезен без чего-то, что можно смотреть, но к счастью Амариллис вместе с ним смогла собрать довольно грубый видеомагнитофон, который тоже регулярно не работал. Впрочем, я считал чудом, что она вообще смогла заставить всё это работать. Мы были ограничены тем, что выпускалось на видеокассетах, но и это расширило доступный выбор фильмов, плюс телесериалы, которые были достаточно популярны, чтобы их выпустили в этом формате.
(Странно, но иногда рюкзак выдавал нам домашние записи с телевизора, если то, что мы хотели, не выпускалось коммерчески. Полагаю, это не слишком отличается от распечаток вебстраниц, но было немного странно это видеть, особенно когда вместе с этим на ленте были фрагменты новостей или домашнего видео. Аналогично, распечатки вебстраниц временами были на использованной бумаге, со случайными таблицами или новостями на обороте, не следующими какой-то схеме или логике, за исключением того, что они все могли бы быть выброшенной бумагой где-то в Америке. И временами запросы на страницы просто не давали результата без очевидной причины, с записками, гласящими что-то вроде «распечаток страницы Городского Словаря по «basic bitch» нет, извините». Я подозревал, хотя и не мог этого доказать, что рюкзак доставал только те вещи, которые буквально существовали на Земле, а не реалистично могут существовать на Земле. По крайней мере, из него можно было доставать исторические вещи, которые, как я был довольно-таки уверен, не дожили до 2017, но это было бы чертовски сложно доказать).
С Амариллис всё проходило нормально. Второй месяц был проще первого, хотя все в настоящий момент нерешаемые проблемы оставались. Её беременность продвигалась, её движения стали чуть более неуклюжими, но это не слишком влияло на неё. Она не жаловалась, но я видел, как она временами раздражённо кривится, когда не может двигаться, как хотела, и она чаще ходила в туалет, хотя я за этим и не следил. Она всё ещё занималась скалолазанием, но выбираемые пути стали проще, и она не делала ничего, что использовало её брюшные мышцы.
(Она всё ещё оставалась захватывающе дух красива, хотя и не совсем так, как при нашей первой встрече).
Когда прошёл месяц, и дверь в палату времени наконец открылась, я поспешил наружу и нашёл Фенн. В этот раз сюрпризов не было, только слегка нервничающая полуэльфийка. Я перечитал её письмо, тяжёлое, просто чтобы помнить, и моё объятие отражало то, что я чувствовал.
Она была права в том, что рассказанное ей было, типа, из того, что обычно пробуждало мои инстинкты, но я был уже влюблён в неё, и всё, о чём я мог думать — что хочу, чтобы с ней больше не происходило ничего плохого. Маленькая часть меня задавалась вопросом, не было ли всё это каким-то образом моей виной, не было ли всё плохое в её жизни подготовлено, чтобы манипулировать мной. Впрочем, я изо всех сил старался просто жить, не переобдумывая всё подряд.
Лояльность повышена: Фен, ур.26!
— Ты меня раздавишь — прошептала мне в ухо Фенн. Я ослабил хватку. — Не, — сказала она — всё нормально, придави ещё.
Так прошёл момент нашего воссоединения, а затем мы отошли поговорить.
— Так ты меня не ненавидишь? — спросила Фенн.
— Нет — ответил я. Я всё ещё держал её.
— Ну, хорошо — сказала Фенн. — Хорошо. Мне следовало тебе сказать. Было такое чувство, что были вещи, которые стоит аккуратно обойти, и…
— Я понимаю — сказал я. — Хотел бы я, чтобы тебе не нужно было туда отправляться, или чтобы мы могли провести время вместе, или… что-то.
— Мэри закатит истерику — ответила Фенн. — И правильно сделает, на мой взгляд. Ты в боевой форме?
— Угу — ответил я. — Готов вырезать сердце миру.
В теории у меня осталось около трёх часов до рождения ребёнка, возможно, всего два. Амариллис выпустила меня накормленным, отдохнувшим, и максимально готовым, к чему угодно. Я был во всём своём снаряжении, включая Ропи на поясе.
— Ты писал мне письма? — спросила Фенн.
— Угу — я кивнул. — И не думай, что тебе можно будет выйти, не написав мне ответ, только потому, что я туда не вернусь.
— Ты просто собираешься прочитать их все разом? — Фенн расcмеялась.
— Может быть — сказал я. — В смысле, я вполне могу и так сделать. Но в основном я просто хочу быть рядом, чтобы ты могла написать мне, если захочешь о чём-то поговорить, даже если для меня это будет всё сразу.
— Ладно — кинула Фенн. — Буду скучать по тебе. Даже больше, чем в первый раз.
— Я тоже по тебе скучал — сказал я. — Это будут самые долгие сорок пять минут в моей жизни.
— Я уже использовала эту шутку — сказала Фенн.
— Я знаю — с улыбкой ответил я. — Но прошла пара месяцев, и я люблю повторное использование ресурсов.
Мы поцеловались, наслаждаясь физическим контактом, которого давно не испытывали, пока Амариллис не позвала, и пришло время ей отправляться в палату.
* * *
Я передал Зоне список наших реликвий, и она внимательно прочитала его, не говоря ни слова, пока её взгляд скользил по странице. Я был уверен, что нет никакой нужды, чтобы её аватар это делал, но она поддерживала иллюзию, вплоть до мелких движений губ Тифф, пока взгляд проходит по бумаге.
— Это лишь частичные переговоры — сказал я. — Амариллис хочет, чтобы последнее слово было за ней, это лишь предварительный просмотр, в котором, надеюсь, сможем разобраться с основами. Она отметила те, которые мы вероятно не можем отдать, те, которые предпочли бы не отдавать, и те, к которым у нас нет особой привязанности или, в некоторых случаях, мы не можем использовать из-за ограничений линии крови.
— Я так и поняла — сказала Зона. — Я бы выбрала Всеклинок, рюкзак, и ключ телепортации.
Я кивнул.
— Мы немного беспокоились, что ты так и скажешь. Всеклинок — единственное, с чем, на мой взгляд, мы действительно можем расстаться. Рюкзак важен, буквально подарок от Данжн Мастера, и ядро плана Амариллис по переделке мира. А что насчёт ключа телепортации, ещё и есть вопрос, что произойдёт, если ты его поглотишь. Судя по тому, что мы знаем о том, как работают твои силы мета-реликвий, возможны разные исходы, и некоторые из них неприемлемы.
Зона улыбнулась мне.
— Сколько времени вы это обсуждали? — спросила она.
— Дни — сказал я. — Амариллис служит центром обсуждений в группе, чтобы обеспечить, что мы все друг друга понимаем. Это важно, и мы хотим, чтобы всё было правильно.
— Понятно — ответила Зона. Ухмыльнулась мне. — Неопределённость, присутствующая с любым добавлением, хорошая причина, чтобы я воздержалась от того, чтобы забрать ключ. Буду я работать как ключ, способный отправить пятерых индивидуумов в любое место, где кто-то из них когда-либо был? Или только в те места, где была я? Смогу я использовать камни касания, или нет? Возможно, в худшем случае, телепортироваться можно будет лишь внутри меня, что, согласна, для вас будет катастрофой. Не могу сказать, что у меня есть ответ.
— Хорошо — сказал я, облегчённо вздохнув. — Также я не уверен, как ты взаимодействуешь с парными реликвиями, или частями целого. Из всего, что есть в нашей коллекции, ключ — единственное, к чему это применимо, по крайней мере, насколько мне известно.
— Рюкзак, однако, я заберу — сказала Зона, игнорируя этот вопрос. — Частью меня уже является несколько реликвий со схожими функциями, и результат доставания из рюкзака укладывается в узкий диапазон. Вы всё ещё сможете доставать что вы хотите с — она помедлила, впервые запнувшись на слове — Земли. Моё внутреннее пространство гораздо больше, чем у рюкзака, и это должно дать вам доступ к набору предметов, которые сейчас вы не можете из него достать.
Я кивнул. Подвох был в том, что мы не сможем получить доступ к рюкзаку без, как минимум, согласия Зоны. Амариллис была за; она уже потратила время на то, чтобы достать тысячи книг (художественных и не художественных), фильмов, деталей, снаряжения, лекарств, семян, и всего, что на её взгляд могло понадобиться. Внутреннее пространство Траур действительно было, насколько мы могли определить, безгранично. Как на это смотрела Амариллис — если сорвать все плоды на нижних ветках, цена для нас будет сильно уменьшена. В обмен не только Зона получит нечто могущественное, но и это будет во многом узами между нами. Зоне будет комфортнее, если она будет знать, что у нас есть конкретная причина поддерживать хорошие отношения с нами.
— Ты можешь забрать и Всеклинок — сказал я, стараясь не кривиться при этом. — Я не уверен, каким будет эффект. У тебя есть представление?
Моими главными предположениями было, что Зона станет Вседомом, или что дом сможет принимать любую форму, пока её можно в каком-то смысле считать клинком.
— Реликвии, изменяющие форму, довольно редки — сказала Зона. — Я не имела удовольствия поглотить такую. Мне самой весьма интересно, какой будет результат.
— А напряжение не будет слишком большое? — спросил я. — Неприятность адаптации к новым ощущениям тебя не сдержит?
— Хочешь меня разубедить? — спросила Зона, скрестив руки.
— Нет — ответил я, подняв руку. — Просто интересуюсь. Ты много об этом говорила.
— У меня было время — сказала Зона. — Худшие случаи всегда были тогда, когда я поглощала сразу кучу. Серьёзность ограничений зависит от поглощённой реликвии, но через неделю или месяц я адаптируюсь. Возможно, больше, если у реликвии есть собственный разум. Так я могу получить Всеклинок?
— Да — сказал я. — Предварительно, предполагая, что Амариллис согласится.
— Она контролирует слишком многое — нахмурившись, сказала Зона.
— Она умна и талантлива — сказал я. — И лучшая переговорщица среди нас. Было бы глупо это не использовать.