Том 5 Глава 5.10 Тень
— Валефор, — произнесла я достаточно громко, чтобы услышали все, включая Деву. — Властелин-гипнотизёр. Я упоминала его в документе. Не смотрите ему в глаза.
Крис в своей птице-спиральной форме Тёмной Интроспекции свернулся ещё больше, глубоко спрятав глаза, так что едва выглядывал лишь один.
Мы попятились, когда Падшие толпой двинулись на нас. За нашими спинами на длинных чёрных птичьих конечностях крался Крис, посматривая одним глазом поверх наших голов. Его зрачок по форме напоминал человеческое лицо, или даже поперечное сечение середины лица.
Я пожалела, что не расспросила поподробнее о том, как действуют формы Криса. Возможно, он мне и не ответил бы, но если всё-таки рассказал бы, то я хоть немного представляла бы, что можно сделать, чтобы защитить нас. Я лишь догадывалась, что возможно, этот образ как-то спасал от контрмер против Умников. От Мамы Мэзерс и её семьи либо от какого-то их сочетания.
Как правило, кризисы многое выводят на чистую воду. Они выявили наши лучшие и худшие качества, будь то мужество перед лицом опасности для наших близких или трусость в пылу отчаяния. Продемонстрировали, чего стоят наши друзья и как сильно заботятся они о нас. Ко мне пришло понимание, что я на самом деле могу и хочу сотрудничать с этими ребятами, а также в чём заключаются наши сильные стороны как команды. Конкретно сейчас мне хотелось понять Криса.
Раньше мне ни разу не приходилось об этом задумываться всерьёз. Я выросла со своей первой командой и очень близко знала их с самого начала. Они всегда были рядом. Вплоть до весьма серьёзного кризиса, сломавшего нас.
— Собрался намять мне бока?! — прокричала Боковина. Она взяла слишком высокие ноты в громких словах, причём умудрилась добавить хрипотцы в свой голос.
— Тебе стоит перестать так говорить, — заметил Раздел.
Напрасная Любовь не стала кричать, и другие в её группе нападать не спешили. Шип, Этна — они лишь отступали приблизительно в нашу сторону.
— Хочешь, да, хочешь?! — завизжала Боковина.
— Молчать! — крикнул Валефор. Одновременно он указал тростью в её сторону, несколько человек напряглись от одного единственного жеста.
Боковина заткнулась.
— Если назойливые придурки дают друг другу советы, думаю, нам стоит прислушаться, — сказала Дева. — Не смотрите на него.
Боковина помотала головой.
— Она не смотрела, — произнёс Зверь.
— Идём, — положив руку на плечо Светы, я повернулась, чтобы уйти.
— Не убегать! — крикнул Валефор во всю глотку.
Мои шаги замедлились, и я немного пошатнулась, прежде чем найти опору. Интроспекция Криса замерла быстрее, и я наткнулась на него по ходу отступления.
— Никуда не уходить! — прокричал Валефор. Его руки были вытянуты над головой, будто он кричал в небеса.
Я обернулась, глядя по сторонам.
Остальные отреагировали точно так же. Вьючный Зверь перестал двигаться одним из последних и сбил с ног товарищей неподалеку, использовавших его в качестве живого щита. Света потеряла равновесие, опрокинулась и рухнула на землю, обхватив себя парализованными руками. Ей не хватило быстроты движений, чтобы предотвратить падение.
Дерьмо.
Взлетев, я направилась прямиком к Валефору. Примерно такая же идея пришла в голову не только мне. Гвоздегрызка выставила вперёд пальцы и атаковала.
Один из людей Валефора, держащий руку у него на плече, что-то ему сказал. Слишком далеко, чтобы получилось хоть что-то расслышать. Другие кейпы защитили группу от Гвоздегрызки. Один из них выпустил шлейф медленно движущегося красного дыма. Когти ударились об него как о прочнейшую сталь и остановились.
— Остановись, — трость качнулась в мою сторону.
Отменив полёт, я опустилась на землю и прошла несколько шагов вперёд, прежде чем смогла замереть. Наша команда стояла в десяти метрах позади меня, а до Валефора оставалось ещё метров двадцать вперёд.
Гвоздегрызка продолжила нападение, она отдёрнула когти назад, как будто клубящийся дым причинил ей боль, а затем ударила сбоку, пытаясь поймать группу с другой стороны. Защищающийся Падший выпустил на пути атаки ещё больше дыма. Настолько красного, что он выглядел как пластик, отделившийся от его руки — непрозрачный и ползущий по воздуху.
— Атакует, — сказал кто-то, положив руку на плечо Валефора и указывая на Гвоздегрызку.
Боковина бросилась к ней. Она не шагнула ни вперёд, ни назад, а метнулась в сторону и стиснула пальцы на животе, вырывая что-то.
— Прекратить! — крикнул Валефор.
Задело как Гвоздегрызку, так и Боковину.
Гвоздегрызка замерла, а затем втянула пальцы. Тяжело дыша, Боковина держала в руке какой-то кусок, который мог быть аппендиксом или яичником. Кровь свободно стекала по руке и капала с локтя. Пачкая кроссовки, по её тазу и поясу приспущенных джинсов струилось ещё больше крови из свежей раны в животе, превратившегося в месиво как после автокатастрофы.
Она уронила кусок себе под ноги. Тот взорвался, и Боковину отбросило в сторону.
— Умно, но нет. Полежишь там, девчонка с кишками, — сказал Валефор. — Не шевелись ни единым мускулом. Что касается остальных…
Дева использовала силу, запустив себя вперёд.
— Никаких сил! — закричал Валефор.
Дева остановилась.
— Оружие нельзя, инструменты нельзя. Никому из вас. Стойте спокойно и ждите.
Но ведь я так и не посмотрела на него. Бросив короткий взгляд, я увидела, что его глаза по-прежнему прикрыты.
Инструкции, которые он получал… Он не мог видеть. Его сила работала без необходимости в зрительном контакте? Или он подключился к другому источнику, полагаясь на предоставляющего обзор кейпа наподобие Картографа, которая могла получать и передавать мыслеобразы местности?
Моё сердце бешено колотилось, я почувствовала, как подступает тошнота. Падший усмехнулся. Несколько молодых хулиганов хихикали и приплясывали вокруг. Помахивая руками, они приближались и рассредотачивались.
Мы слишком увлеклись Вьючным Зверем. То, что планировалось как короткая стычка, ликвидация двух сильных Падших и последующее отступление, слишком затянулось. В пределы слышимости добрался Валефор, и, по-видимому, только это ему и было нужно.
Мне с трудом удавалось ясно мыслить. Паралич как будто заморозил мои мысли так же сильно, как и тело. В течение двух лет я мирилась с подобным, будучи не в состоянии двигаться под собственным весом. Потребность сдвинуться заполонило всю грудь, отчего усилился приступ тошноты.
Мне почудилось, что цвета изменились, как и ясность моего зрения, словно я смотрела чьими-то другими глазами. Остро ощущалось прикосновение одежды к коже, каждый вдох и неравномерность частоты дыхания.
Он сказал, что никаких способностей. Я не могла заставить себя взлететь. Не могла призвать Искалеченную. Я посмотрела на группу Напрасной Любви. Они точно так же были связаны словами.
Я посмотрела вниз и попыталась сосредоточиться.
Падшие сократили дистанцию. Поскольку я бросилась в атаку, то сейчас стояла впереди всех по центру. Когда Валефор приблизился, я как следует его рассмотрела. В его волосах и вокруг воротника были белые перья. Он склонил голову набок, перешёптываясь с ведущим его человеком.
Поводырь остановил его в метре от меня, засунув большие пальцы за тонкий пояс на талии.
— Мама велела тебе помочь нам, — сказал Валефор. — Ты не послушалась.
— Мы помогли, — сказала я, всё ещё глядя вниз. — Мы доставили ваших людей в безопасное место и защитили их.
— Мне сказали, что есть жертвы среди Падших, — сказал Валефор.
— Пазузу и Джель мертвы. Раздавлены в лепёшку. Джей и Нелл, — сообщил его спутник. Парень с татуировкой на лице, видимой в прорехах рваного головного убора, сквозь который проглядывали только его глаза. — Некоторые ранены.
— Семья, — сказал Валефор, тыча тростью в мою сторону. — Не лгать мне.
Благодаря тому, что он разговаривал со мной, остальные меня не трогали. Хулиганы в масках демонов и более мрачных, а также Падшие повзрослее прошли мимо меня, направляясь к Вьючному Зверю с остальными. Нас быстро окружили, не считая того, что «окружили» мягко сказано. Мы были камнями в реке, а Падшие были водой.
— Мы не убивали ваших людей. Мы действительно защитили и эвакуировали некоторых, — сказала я. — Это правда.
— Эвакуировали? Да, это нехорошо, — он обошёл меня, выставив руку, пока не коснулся моей руки. Я слегка вздрогнула от прикосновения. Его пальцы прошлись по украшению на моём плече.
Меня это разозлило. Напомнило мне о том, как я лежала в больнице, как со мной обращались медсестры и сиделки, которые хотели только одного — конца рабочей смены. Когда ты в некотором роде беспомощна, люди считают нормой или обыденностью, что до тебя можно дотрагиваться.
— Ты поможешь нам. Скажи мне, что ты понимаешь.
— Я понимаю, — слова еле слышно сорвались с моих губ.
— Ты поможешь нам. Ты будешь служить нам. Скажи мне, что будешь служить нам.
— Я буду служить вам, — произнесла я.
«Эми», — пришла мне в голову мысль. Эми. Эми. В течение двух лет была Эми то, Эми сё. Все мои мысли сводились к тому, чтобы быть с ней, думать о ней, желать её.
Ещё одно принуждение. И тогда, и сейчас я достигла своего предела разочарования…
— Хорошо, — он потянулся к моей щеке и два раза резко, отчётливо похлопал по ней.
Гнев сменился негодованием, достаточным, чтобы у меня перехватило дыхание. Вкупе с неровным дыханием и тошнотой. Моя голова слегка покачнулась, в глазах по краям потемнело, и я слегка пошатнулась.
Я перешла грань, миновала черту, когда применение способностей было преднамеренным и желанным. Черту, когда оно становилось тем, что стоило сдерживать.
Я сорвалась и — не столько намеренно, сколько от бессилия — хлестнула по ним страхом и самолюбованием, отпустив Искалеченную по направлению к Валефору, стоящему на расстоянии вытянутой руки. К самому ближнему.
Если бы они стояли иначе, то Искалеченная могла бы наложить руки на мужчину. Но устрашение взяло верх, и Валефору помог поводырь, который оттащил его назад. Тот растянулся на траве.
Поводырь среагировал чуть медленнее, его внимание сосредоточилось на том, чтобы помочь Валефору, причём, возможно, не по своей воле. Невидимая рука ударила его по предплечью, отчего то сложилось пополам, запястье ударилось о локоть. От тупого удара кожа разорвалась, и кости вспороли её изнутри.
Какое правило установила я для себя? Семьдесят пять процентов? Семьдесят пять процентов причинённого вреда было бы справедливым.
Я не знала точно, как количественно оценить физический вред по сравнению с эмоциональным и психическим. Я стояла как вкопанная с активной Искалеченной, Падший пятился назад, а меня с головой захлёстывал шторм ищущих выход эмоций, которые я столько времени сдерживала.
Отвлечение Валефора, по-видимому, освободило людей или послужило неким поводом к прерыванию отданных им команд. Хотя повеление «служить» по-прежнему маячило где-то на задворках сознания, я была свободна.
Оно походило на принуждение Эми. Стремление, которое я не могла исполнить, о котором было больно думать, нежелательное даже в буквальном исполнении.
«Эми, Эми, Эми» — безудержно билась в голове мысль.
Я могла бы загнать её в угол, стараясь не думать. Ловушка, в которую я бы не попала, если бы не предприняла ни одного шага или явно партизанских действий. Я не стала бы помогать Валефору, но и не смогла бы вредить ему. Я не могла говорить.
Чтобы обезопасить себя, я отлетела подальше, сохраняя нейтралитет.
Другие воспользовались возникшим преимуществом. Козерог ударил перчаткой в подбородок оказавшегося перед ним хулигана. Гвоздегрызка, Вьючный Зверь и другие ворвались в толпу, совсем недавно полагавшую, что сможет беспрепятственно миновать нашу группу.
Напрасная Любовь закричала, направляя крик в основном на тех Падших, что отстали от основной толпы. Красный дым Падшего уже создал некоторую защиту вокруг Валефора, так что на них двоих крик не подействовал.
Зато остальных этим эффектом зацепило, их поведение изменилось. Одни выглядели безумно счастливыми, другие затряслись как от холода, а насчёт третьих трудно было что-то сказать из-за костюмов и масок, скрывающих лица. Все они бросились на Напрасную Любовь, и та встретила их с вытянутыми руками и когтями. Шип держался в нескольких шагах позади неё.
Некоторые так и не поднялись. Света. Я заметила, как она смотрит на меня снизу вверх. Боковина лежала на прежнем месте. Остальные не сражались. Крис, в частности, пятился назад. Хорошо.
Меня до сих пор подташнивало, а по коже бегали мурашки. Я по-прежнему испытывала злость, но это негодование было контролируемое.
Взглянув в сторону Скакуна, я увидела, что он движется дальше, направляясь от нас, а не к нам. Некоторые из его людей смотрели ему вслед.
Мы стали жертвами решения Вьючного Зверя разделиться. Из-за шума и криков Скакун определённо знал, где мы находились, он был неподалёку, но всё равно решил уйти.
— Стоять! — закричал Валефор. — Стоять! Никаких сил! Никакого оружия! Никаких инструментов!
И снова Вьючный Зверь остановился последним. Я повернула голову и увидела в стороне Деву. Её рука безвольно повисла вдоль тела, а Дева держалась за предплечье ладонью. По кончикам пальцев стекала кровь.
На своих союзников Валефор тоже повлиял. В его голосе сквозили эмоциональные нотки разочарования и некоторого испуга.
Он не мог видеть. Контроль над ситуацией ему предоставлял голос, а Валефор на мгновение потерял его.
В былые времена ему требовался зрительный контакт. Теперь он использовал речь. Проблема с голосом заключалась в том, что он не фокусировался на ком-то одном. Я вспомнила трость и то, как Гвоздегрызка с Боковиной повиновались одновременно.
Трюк срабатывал на ком-то, если они думали, что обращаются к ним.
Я вполне представляла такие психологические уловки. Они походили на петлю, из которой можно было выскользнуть, особенно когда Валефор обращался сразу ко всем. Но оставалось неясно, получится ли у меня это сделать.
— Встань смирно, Язычник, — сказал Валефор, слегка наклонив голову. Он произнёс эти слова так, словно они были шуткой. — Докладывай.
Тот, кого ударила Искалеченная, перекатился с боку на бок, пока не смог перевернуться настолько, чтобы его колени оказались под ним. Он встал на них, явно пошатываясь, и кое как поднялся без помощи рук. Его уцелевшая рука баюкала сломанную.
— Двое убитых. В лучшем случае десять раненых. В том числе я. Скоро мне понадобится помощь.
Двое убитых.
Была ли их смерть на моей совести? Когда я устроила кратковременный хаос, другие воспользовались преимуществом.
Как пошли бы дела, если бы нас здесь не было? Потерянных жизней стало бы меньше? Или некоторые из опасных личностей стали бы неотступно слушаться Валефора?
Мог ли я позволить себе даже думать об этом? Мы были… пойманы снова. Пока мы могли говорить и слышать, у нас не было приемлемого способа избежать его воздействия.
— Падшие, вы можете идти, — объявил Валефор. — Ищите каждого, кто затыкает уши.