Том 5 Глава 5.09 Тень

Изгородь обеспечила нам прикрытие, пока мы пробирались к ближайшему дому. Строение во время стычки повредилось настолько, что не хватало трети дома. Нижний и верхний этажи частично разрушились. Куски здания раскидало, в основном, по небольшому полю за домом.

Текущая битва по-прежнему шла на отдалении. Я слышала выстрелы и видела периодические вспышки света. Мне хотелось принять участие в происходящем, но я не собиралась отступать от плана по проработке периметра. На первом месте были жизни невинных и эвакуация.

— Эй! — крикнул Козерог. — Гражданские?

— Сунетесь к нам — узнаете! — прозвучал ответ сверху. Там стоял мужчина.

Козерог посмотрел на нас со Светой и озадаченно пожал плечами.

— Мы хорошие ребята! — крикнула Света. — Эвакуируем тех, кто не участвуют в битве!

— Чё, правда?

— Мы расскажем, куда идти. На опушке леса ждут люди в форме. Они отвезут вас в безопасное место, — сказала Света.

Между людьми на верхнем этаже послышался приглушенный разговор. До меня доносились лишь отдельные звуки, взволнованные и напряжённые. Послышалось слово, похожее на ругань от парня.

— Мы застряли здесь наверху. Лестница разбита, а пол выглядит шатким, — сказал парень. — Мы примем это предложение, если поможете нам спуститься.

Кто-то ещё наверху заговорил с парнем напряжённым и настойчивым тоном.

— Можем устроить, — согласилась Света.

Голоса наверху затихли.

— Я мог бы использовать свою силу, чтобы подпереть здание, — предложил Козерог. — Но чтобы сделать опору постоянной, придётся учесть возведённые мной баррикады и либо избавиться от них, либо тоже сделать постоянными.

Я оглянулась. Когда мы пробирались между лесом и первым домом, Козерог возвёл короткие стены для укрытия от выстрелов. Некоторые из них пересекали дорогу и поле.

Такая с виду простая мелочь красноречиво заявляла о нашем присутствии здесь и о том, что мы делаем. Чем больше построить стен, тем безопаснее получится маршрут для эвакуируемых людей, но вдобавок это усложнит жизнь тем, кто вернётся сюда, чтобы заселиться вновь. Учитывая, что некоторые стены перегородили дорогу, существовал небольшой риск, что Свинцовому Граду будет сложно выбраться, если они решат прекратить атаку и отступить.

Намеревались ли мы сжигать мосты за нашими врагами, пока они сражаются с врагом, который ещё злее и омерзительнее? Лучшим исходом мне представлялся такой, при котором Падшие будут нейтрализованы, а Свинцовый Град останется без каких-либо громких заслуг на своём счету. Подстроить ли Свинцовому Граду ситуацию, в которой выяснится, что бежать некуда? Что осталось только умереть или чего похуже?

Нет. Только не после того, как я увидела то самое «похуже», которое испытала на себе женщина-Излом.

— Можешь убрать стены у дороги? — спросила я.

Козерог кивнул.

Он направился к краю разрушенной стены, чтобы посмотреть, над чем работать. Выставив ладонь, я прижала её к передней части брони Тристана, чтобы остановить его.

Люди наверху слишком уж притихли. После напряжённого разговора между компанией там, наверху, тишина казалась неуместной.

Я удостоверилась, что текущее сражение всё ещё далеко и что на флангах проблем не предвидится, подняла силовое поле и рискнула показаться первой.

На краю разбитого пола сидели на корточках двое мужчин. В комнате позади них собрались, по-видимому, пара семей и выглядывали в дверь. Мужчины и их жёны больше походили на молодёжь лет восемнадцати-двадцати, а детям было не больше пяти.

Этаж был разрушен, и часть его оказалась снаружи. Планки пола, уцелевшие после основного удара, теперь торчали на открытом воздухе.

— Я могу отнести детей вниз, — предложила я.

— Сначала мою жену, — сказал старший из двух парней. — Она присмотрит за ними, когда ты их спустишь.

— Конечно, — ответила я.

Позади меня рискнул показаться Козерог. Он начал рисовать пылинками. Младший из двух парней не сводил глаз с Козерога, а затем немного наклонился вперёд. Пол под ним заскрипел, пока он пытался рассмотреть оранжевые огоньки со светящимися следами.

Худощавая молодая женщина с каштановыми волосами и красной банданой на шее отважилась пройти вперёд по наиболее целым участкам пола. Она помедлила, глядя на парня, которого я определила как её мужа — блондина с персиковым пушком на лице и сальными волосами средней длины, зачёсанными в «ирокез». У него были татуировки на шее и тыльной стороне ладоней.

— Ступай, — сказал он.

Женщина набралась храбрости шагнуть вперёд, но повреждённый пол угрожающе заскрипел, и она остановилась.

Я подлетела к ней поближе, краем глаза следя за обоими мужчинами.

— Держу тебя, — взяла я женщину за запястья.

Пока я старалась ухватиться поудобнее, муж завёл руку за спину и вытащил пистолет. Я могла бы отреагировать, но не стала, вместо этого сосредоточившись на женщине. Он прицелился мне в голову.

— Я пытаюсь помочь тебе и твоей семье, — сказала я.

— И ты нам поможешь, ага, — ответил он. — Останешься со мной, а твой друг внизу будет делать то, что я скажу.

Не слишком приятное начало.

— Виктория, ты в порядке? — спросил Козерог.

— В порядке, — я убедилась, что девушка не свалится, если её отпустить, а затем убрала руки с её запястий. Она попятилась.

Парню, похоже, не нравилось то, какой невозмутимой я выглядела. Однако я волновалась, понимая, что может случиться, если выпустить две пули подряд. А в случае паники он мог разрядить в меня весь пистолет. Мне уже доводилось бывать в такой ситуации.

Внизу Козерог, нащупывая дорогу, пробирался по разбитым половицам и обломкам крыши.

— Ты остаёшься, — заявил парень с ирокезом и пистолетом.

Козерог посмотрел налево.

В сторону Светы. Это подействовало.

Жена в красной бандане провела детей дальше в комнату, закрыв за собой дверь.

Остались только двое мужчин, Козерог и я.

И Света, которая неожиданно быстро промелькнула от открытого окна к двери в ещё одну комнату на втором этаже.

— Ты, мальчик в доспехах, побежишь в ту сторону и будешь всегда держаться у меня на виду, если только не скроешься за горизонтом, — сказал человек с пистолетом. — По направлению к большому дому. Его разворотило, но там должны быть люди. Надо, чтобы ты кое-что им сказал. Начнёшь с того, что мы отсиживаемся здесь, и нападающие прошли мимо. Можно напасть на них сзади. Уяснил? Затем вернёшься тем же путём и доложишь…

Я встретилась взглядом со Светой и кивнула.

— …нам. Ты чё киваешь, сучка?

Света метнула руку. Она промахнулась мимо пистолета, но перестала тянуться. Её пальцы вцепились в рукав и оттянули руку стрелка назад.

Выпустив Искалеченную, я полетела над полом прямо под ноги мужчине. Уже повреждённый пол сломался ещё больше и накренился.

Я взмахнула рукой и выбила пистолет, стрелок упал со второго этажа на вытянутые руки. Сильнее всего от удара о неровную землю пострадали запястья. Мгновение спустя он со стоном завалился на бок. Движение выглядело по-странному неуклюжим, явно из-за того, что он старался не переносить вес тела на оба повреждённых запястья.

Другой парень поднял руки вверх.

— Можешь сделать наручники? — спросила я Козерога.

— Могу. Заодно наложу шину, — наклонился он к парню. — Но если наложу неправильно, на твоих руках повиснет шестикилограммовый камень. Сотрудничать будешь?

Парень на земле внизу сплюнул.

— Ага. Настоящий мужик. Держи руки неподвижно, — Козерог бросил на меня взгляд, за прорезями в шлеме виднелись его глаза.

Дверь приоткрылась. Наружу выглянула женщина.

— Насчёт тебя нам тоже стоит беспокоиться? — спросила я у неё.

— Нет. Ваше предложение побега ещё в силе?

— Да. Давай, поторопись.

— Простите, муж у меня мудак, — извинилась она.

— Мама, — произнёс ребенок позади неё.

— Такой уж он, — сказала женщина. — Не будь как твой отец, ладно?

По моим прикидкам всё шло достаточно хорошо.

Я спустила женщину на землю, а затем слетала за детьми, спуская по двое за раз. Последними спустила вторую супругу и мужчину. Мы повели их обратной дорогой, последним плёлся стрелок с закованными в монолитный камень запястьями.

Мне пришла в голову мысль, что при желании он мог бы использовать этот камень в качестве импровизированного оружия, хотя с трудом представлялось, что парень преуспеет в такой атаке. Особенно когда внутри камня запястья, да к тому же, возможно, сломанные. Боль, наверное, как при травме колена.

Не знаю, одолевали ли подобные сомнения Козерога, но он снял с пояса небольшой трос и использовал оранжевые пылинки, чтобы прикрепить один конец к наручникам, а другой к поясу парня. Он направил парня в нужную сторону, положив руку ему на плечо.

Из-за угла дома вышла Света. Она протянула мне руку, и я хлопнула по её ладони своей, задержав на мгновение в победном рукопожатии.

Что ж, каким бы удручающим ни было все остальное, вот это вот мне понравилось.

— Вам надо уходить. Мы пойдём двинемся дальше тем же путём, — указала я на проложенную нами тропинку со стенами для укрытия. — Есть какие-нибудь советы, куда пойти? Проверить дома с детьми?

— В большинстве домов есть дети или несовершеннолетние, — сказала жена, направляя своих детей так же, как Козерог направлял её непутёвого муженька. — Вон там красный дом. В нём Эбби присматривает за некоторыми детьми, когда родители отправляются на войну или уезжают в город.

— У них есть оружие? — спросил Козерог.

— Конечно. Мы по возможности охотимся на оленей и кроликов.

— Дом руководства разрушен полностью, — заметила другая женщина. — По нему ударили в первую очередь.

Я посмотрела в ту же сторону, что и она. На углу лагеря, недалеко от того места, где дорога исчезала в лесу, сравняли с землёй один из больших домов.

Я приглядывала за пленниками, на случай, если кто-то вдруг достанет оружие, поэтому обратила внимание, как мужчина положил руку на плечо своей жены. Она потупила взгляд.

Я ненавидела такое. За долгие годы мне редко приходилось видеть подобное, но когда всё же доводилось, это действовало на нервы. Ещё в моей юности, мать мимоходом обращала моё внимание на такие вещи, когда мы улаживали какие-нибудь кризисные ситуации, реагировали на звонки о домашнем насилии, или когда она познакомила меня с полицейским детективом и его женой, которых она знала. Она подмечала тонкости отношений между мужем и женой, властные жесты и признаки того, что происходит нечто такое, о чём не говорят вслух. Мама старалась раскрыть мне подробности таких отношений и убедиться, что я не наступлю на те же грабли, когда вступлю в отношения сама.

— Если мы отправим этих ребят к людям на краю леса, ты останешься с нами? — спросила я у жены. — Не хочу повторения той же ситуации, когда приходится бороться с вами, чтобы помочь вам.

Она посмотрела на другую женщину.

— Присмотришь за моими детьми?

— Конечно.

— Она моя сестра, — пояснила жена. — Если мои дети будут с ней, то я не против указать направление.

— Иди, — толкнул одного парня Козерог. — По прямой в ту сторону. Они не станут тебя арестовывать, если не создашь проблем.

— Не будь мудаком, Тони, — сказала жена. — Если ты правда сломал запястья, тебе понадобится кто-нибудь, чтобы вытирать зад. Я уже говорила раньше, что облегчу тебе жизнь, только если ты ответишь мне тем же.

— Свали нахуй, — сказал Тони с усталым акцентом на «нахуй». — Мы уходим. Я ухожу от Нэн.

— Ага, — поддакнул другой парень.

Семья отправилась в путь, низко пригнувшись возле стены. Мне показалось немного забавным, как Тони пришлось ковылять вприсядку, расставив колени и опустив руки.

— Нэн? — спросила я у жены.

— Ага. Сокращение от Нэнси.

— Хорошо, — сказала я. — Ты здесь в порядке? Мне не нужно беспокоиться о тебе?

— Семья у меня на первом месте, друзья на втором, а Падшие и вера на третьем, — ответила она. — Не хочу принимать участия в том, что здесь творится. Я помогу тебе вытащить ещё некоторых, кого я знаю.

Точно. Она поступала так не потому, что это было «правильно», а ради своих личных приоритетов. Из-за тех, о ком стоит заботиться.

— Мы наткнулись на кое-кого, кто съехал с катушек, — произнёс Козерог, — до полного помрачения рассудка. С тобой то же самое?

— Со мной — нет. Я… мелкая сошка. Больше ничего не могу сказать.

— Ага, как же, — отозвался Козерог. — От тех мы то же самое слышали.

Складывалось впечатление, что у любого хоть немного значимого здесь человека к голове был приставлен пистолет. Люди со сверхспособностями и те, кто пришёл помочь, взяли на себя обязательства, но никто не хотел или не мог рассказать в подробностях, что здесь происходит.

Меня это нервировало. Мысли о всей этой мозгоебле, беспокоили меня даже больше, чем парень с кандалами там в лесу, который превратился в лужу плоти, напоминающую Искалеченную. Мой пульс не участился, но каждое биение сердца в груди казалось тяжёлым и монументальным.

Мы направились к следующему дому. Он выглядел целее предыдущего, но добраться до него без риска быть застреленным кем-нибудь из окон представлялось непростой задачей. Слишком много открытого пространства между зданиями.

Женщина сняла бандану, затем подняла ее над головой и решительно шагнула на открытое пространство. Никто не выстрелил. Она подошла к дому, и боковая дверь отворилась. Навстречу по длинной лестнице, служившей чем-то вроде крыльца, вышел мужчина средних лет.

Женщина жестом пригласила нас подойти. Я решила приблизиться, полагаясь на свою защиту.

Звуки идущего противостояния изменились, и я прекрасно это осознавала. Они стали ближе. Не получалось точно определить, где находятся сражающиеся, потому что через южную половину лагеря тянулись ряды домов деревенского вида. Они располагались достаточно плотно, чтобы заслонять обзор улиц и дальней стороны поселения. Самая плотная застройка была на юго-востоке, поближе к дороге и «большому дому». К северу и западу находилось больше разрозненных домов и полей, отчего добраться до них было бы труднее.

Я полетела к дому, приземлилась на траву и подошла к крыльцу. Посадку прямо на крыльцо могли расценить как угрозу.

— Что там за деревьями? — спросил мужчина средних лет. Он походил на работника фермы. У него была борода с проседью и широкие плечи. Его татуировки больше подошли бы моряку, будь они на морскую тематику, а не на библейскую.

— Люди в форме, — ответила я. — Они вооружены, но стрелять будут, только если увидят оружие. Своё вам лучше оставить дома.

Мужчина глянул на Нэн.

— Они будут вас оберегать, а не арестовывать, — твердо сказала я.

— Это ты так говоришь. У нас нет гарантий.

— У вас нет, — согласилась я. — Но хоть вы и не нравитесь обществу в целом, люди не держат на вас зла. К тому же, пока вам не предъявят обвинения, действует амнистия. Вызывают опасения лишь зачинщики всего этого, да и то в основном только из-за того, какими методами они пользуются.

— Мило, что ты так считаешь, — сказал мужчина. — Но к нам никогда не относились справедливо, и я не думаю, что сейчас отношение изменилось.

— Сюда прибыли мы. Некоторые из наших людей рискуют получить пулю, в том числе от кого-нибудь из ваших. Хотите справедливого отношения? Примите предложенную помощь.

— Когда мы хотим справедливого отношения, то полагаемся друг на друга — вот единственно верный способ, — сказал он. — Это не значит, что мы тебя не послушаем, однако насчёт нынешней ситуации я не уверен.

Я стиснула челюсти и поджала губы, потому что иначе могла открыть рот и ляпнуть что-нибудь. Мне не нравились эти ребята, и я не разделяла их мировоззрение.

— Тони и сестра Нэн ушли, — сообщила я. — Они не делали из этого особой проблемы.