Том 7 Глава 7.04 Факел
Силы могли менять поведение человека в общих чертах. В довесок к тому как, например, влияла на меня Искалеченная, или как ситуация Кензи сказывалась на ней самой. Курсы о паралюдях, которые я посещала или просматривала, упоминали об этом в общих чертах. По большей части, хотя и не полностью, курсы основывались на классификациях СКП: обобщённое мышление Умников, Властелины и социология, Оборотни и идентичность.
Когда умеешь летать, легко почувствовать одиночество и отстранённость. Движки в целом испытывали проблемы, когда дело касалось чувств или привязанности. Те, которые бегали, ходили, водили машину и перемещались изо дня в день по городу, так или иначе контактировали с обществом. Будучи в пути, они сотрудничали с окружающими, присматривали за ними, уделяли им внимание.
Полёт делал меня кем-то вроде знаменитости, которую повсюду возит личный шофёр. Он означал нехватку ежедневной дозы социальных взаимодействий, как хороших, так и плохих. Всего день назад, когда мы поехали к Эшли, я хотела добраться до неё по воздуху, пока все остальные едут в фургоне. Я убеждала себя, что начну помогать Эшли ещё до их приезда, но в итоге Кензи уговорила меня остаться с группой и не отбиваться от коллектива. Она была, наверное, единственным человеком в мире, который мог настолько сиять от счастья, сидя в тесноте между Крисом и твёрдым искусственным телом Светы.
А теперь я чувствовала отстранённость так же сильно, как в тот раз, когда летела над затопленным Броктон-Бей. Подо мной проплывали бесконечные автомобильные пробки, море красных стоп-сигналов среди пасмурного утра, приглушившего цвета большей части города.
Я не могла останавливаться ради каждого замеченного инцидента. Ещё больше отстранённости добавляло то, что я видела происходящие нарушения и игнорировала их, поскольку у меня были другие приоритеты или потому, что мне следовало позаботиться в первую очередь о себе и о своих делах.
Давным-давно где-то в соседней вселенной я сказала Эми, что у неё не получится стать Сыном. Примерно то же самое мне приходилось повторять самой себе в те неспокойные дни, когда родной город лежал в руинах, а отец получил травму головы.
Я летела над пробкой уже десять минут, но уличное движение было по-прежнему парализовано. Плохой знак. Обычно я бы замедлилась, порыскала бы из стороны в сторону, высматривая, нет ли пожара или хотя бы прохожих, рядом с которыми можно приземлиться, задать пару вопросов и снова взлететь. Учитывая размеры пробки и вызванного ею беспорядка, мне захотелось добраться до источника.
Включенные в тумане фары подсветили отчётливую картину: множество людей, побросавших свои автомобили, собрались в большую толпу. Некоторые машины свернули с дороги, пытаясь объехать затор через поля, но они тоже застряли, остановились из-за…
Чтобы рассмотреть, мне пришлось подлететь поближе.
Дорогу преграждала группа людей. Студентов. Это напомнило мне ситуацию, к которой мы готовились, когда строители планировали устроить протесты, только… здесь это выглядело немного безумнее. Студенты перекрыли шоссе, остановив городское движение, водители негодовали. На место уже прибыли кейпы, разграничив узкую нейтральную территорию между конфликтующими.
Когда я приблизилась к месту происшествия, крики между обеими группами перекрыли даже вой автомобильных гудков. Я выбрала для приземления такое место, где обе стороны сошлись чересчур близко. Там не было возведённых кейпами разграничивающих барьеров, питомцев Властелинов или каких-нибудь других эффектов. Толпу сдерживали люди в костюмах, которые не могли или не хотели использовать свою силу против гражданских, а полицейские слишком рассредоточились и продолжали растягиваться в попытке разогнать протестующих студентов. Однако полицейских было слишком мало, а студенты слишком упорствовали.
Какие-то машины пытались объехать пробку по бездорожью, но им преграждали путь студенты. Некоторые из этих автомобилей медленно продвигались вперёд, студенты усаживались или ложились им на капоты. Другим машинам не давали ехать сквозь толпу кейпы.
При моём приземлении кейпы, и без того готовые к бою, вздрогнули, хотя я летела как можно медленнее. Они слегка расслабились, когда я подняла здоровую руку.
Позиция была опасная, всего пара метров здесь отделяла студентов от толпы. Искалеченная легко дотянулась бы, чтобы задеть ту или иную сторону. Я не могла держать силовое поле включенным, и на мне была повседневная одежда.
Здесь было не продохнуть. Я очутилась между узкой полосой студентов, стоящих в три ряда друг за другом, локтём к локтю, и толпой из более чем ста человек, которые заслоняли обзор со всех сторон. Я не могла уследить за всеми одновременно, и не могла толком ничего расслышать, потому что протестующие и разгневанные прохожие кричали друг на друга, но ни одна из групп совершенно не собиралась слушать другую.
Во многих местах, и здесь в частности, людей сдерживали на расстоянии только костюмы кейпов и униформа полицейских. Страх и угроза неизвестного. Почти каждый присутствующий кейп выступал в роли этого неизвестного, обладающего силами или возможностями, знать о которых толпа не могла. Некоторые из водителей стояли достаточно близко, чтобы я могла дотронуться до них кончиками пальцев, если бы вытянула руку полностью. Я встала вполоборота, отвернув от них поврежденную руку, и слегка приподняв другую. Люди немного отступили. Мужчины и женщины изучали меня и прикидывали, смогут ли они проскользнуть мимо, чтобы добиться желаемого.
Туман означал влажность, а влажность означала, что я легко чувствовала ароматизаторы шампуней, мыла, ополаскивателей для рта, запахи пота и дыхания тесно прижавшихся друг к другу людей. От них даже исходило слабое тепло, как будто они настолько разогрелись, что это стало ощутимо.
Сквозь неразбериху донёсся шум. Скорее всего, вдали гаркнул мегафон, но в таком хаосе не получилось разобрать слов.
Кто-то протиснулся вплотную к ближайшему ко мне кейпу — парню в незнакомом костюме. Это придало другим смелости навалиться на нас. Но каждый кейп был наготове, и силы пришли в действие. Некоторые люди остановились, другие продолжали давить.
Я была младше других, в нарядной одежде вместо костюма и с перевязанной рукой. Оценив возможности, люди двинулись дальше, проталкиваясь вплотную. Один схватился за мою здоровую руку, второй потянулся мимо, скользнув мне рукой по груди, чтобы ухватиться за лямку бандажа. Крайне дерзкий поступок.
Не дрогнув, я использовала полёт, чтобы удержаться вертикально, и посмотрела в глаза парня. Усатый очкарик в куртке цвета хаки замешкался.
Я включила ауру, ясно давая понять, что он не прав.
И очкарик, и другой парень, отпустив меня, отступили. Остальные тоже отреагировали. Это отвлекло людей, пытавшихся протиснуться мимо кейпа, плащ которого ниспадал от запястий до земли, образуя похожее на забор ограждение, и мимо самодубликатора, каждая копия которого соединялась с соседним двойником люминесцентной нитью. Таким образом мы выиграли важный момент для передышки. Люди продолжали толкаться и напирать, но никто не пытался схватить меня или снова протиснуться мимо.
Один кейп отправил своего прислужника рысью между кейпами и забастовщиками. При его приближении люди попятились, оставляя на пути зазор в два-три метра. Неудачная попытка пробиться припугнула толпу, шум её утих ровно настолько, чтобы удалось расслышать мегафон.
— Проблема решается, — вещал незнакомый голос. — Возвращайтесь к своим машинам, иначе их уберут с дороги!
Некоторые ушли сразу, другие медлили. Наверное, по той же причине, по которой сюда пришли студенты, и из-за которой раньше бастовали бригады строителей.
— Ты в порядке? — спросил меня кто-то. Он был высоким, с широкими плечами и узкой талией. В белых доспехах, которые, казалось, преувеличивали без того размашистые плечи. На его шлеме сверху выступала такая же широкая часть с нарисованным спереди мужским лицом. Очень реалистичным, но без бровей и ресниц, с закрытыми глазами. Костюм преувеличивал пропорции и суставы, отчего кейп выглядел неладно скроенным.
Тем не менее, хорошего качества. Детали костюма были проработаны настолько искусно, что собирать его наверняка помогал мастер.
В порядке, — я отряхнула одежду. — Спасибо.
— Силы эмоций нестабильны, — добавил кейп.
— Прекрасно понимаю, — ответила я.
— В подобных ситуациях с эмоциями нужно быть осторожнее. Даже если эффект кажется тебе предельно понятным, он может всё усложнить. Разные люди могут по-разному реагировать на одно и то же чувство.
— Да. Знаю. Я выбрала нужный момент.