Том 8 Глава 10 — Маяк 8.10

Пять минут ушло, чтобы долететь до дома Эшли, ставшего теперь моим жилищем, три или четыре минуты, чтобы собрать вещи. Шесть минут на обратный полёт против встречного ветра. Когда я вернулась в штаб-квартиру, там уже дым стоял коромыслом.

Не в буквальном смысле пожар, но, по сути, все суетились и шумели, за исключением двух человек, которые присутствовали здесь виртуально. Подготавливались костюмы, причёски, одежда, слова. Выдвинув своё предложение, я бросила нас на растерзание волкам. Я верила, что у нас всё получится, мы пройдём все трудности и заслужим доверие окружающих. Заслужим доверие города, который в ближайшие дни будет слушать и пересматривать случившееся.

Все бегали вокруг, будто сами были в огне… и не зря. По крайней мере, на этот раз не царило мрачное молчание.

Мне следовало быть опорой. Нельзя было допустить, чтобы этот хаос меня поглотил. Я положила свою сумку с вещами, прихваченными из квартиры Эшли, на компьютерный стул и толчком ноги отправила его через всю комнату в свой угол. Затем прошла следом, минуя образные очаги пожаров, которые то разгорались, то гасли.

Натали держалась в стороне, хотя и довольно близко к обычному уголку Криса. Похоже, она что-то искала в своём телефоне или отчаянно переписывалась. Её лоб прорезали морщинки беспокойства.

Эшли была с Крисом, они вдвоём смотрели в телефон. Рядом с ними сидела Кензи, она печатала, глядя в другую сторону.

— Я хочу, чтобы доспехи надел ты, — сказал идущий по комнате Тристан, ни к кому конкретно не обращаясь.

Мгновение спустя он расплылся, глаза вспыхнули, и его сменил Байрон:

— Твои доспехи. Мне придётся изображать тебя?

Ещё одна смена. Тристан посмотрел на меня. Он вдохнул, его взгляд расфокусировался. Одна его рука безмолвно жестикулировала, пока он шагал по штаб-квартире к своему столу. Тристан ещё не говорил, но уже расставлял мысли по порядку, чтобы обрисовать их в общих чертах.

— Да. В нужный момент я тебя подменю, на мне будет только часть костюма — лёгкая броня и поддоспешная одежда с маской. Это позволит лучше выглядеть перед камерами, произведёт некоторое впечатление, будто я сложил оружие, и это круто, — ответил Тристан.

— Было бы эффектно, — заметила Эшли.

— Было бы страшно, если бы люди с силами применяли способности в общественном месте, — сказала Света.

— Здравая мысль, — сказала я.

— На самом деле это даже не использование силы, — пренебрежительно сказал Тристан и переключился.

— Натали? — окликнула я.

Она подняла голову, глаза за стеклами очков широко распахнулись.

— Поделись мнением, как гражданское лицо. Представь, что в напряженной, но цивилизованной ситуации кто-то трансформируется, как это делают Тристан и Байрон. Как ты отреагируешь?

Для демонстрации Тристан с Байроном поменялись местами туда и обратно.

— На телестудии? Вряд ли я бы стала возражать, — сказала Натали. — Но я странная. Есть куча вещей, которые беспокоят меня, но к которым остальные относятся обыденно. И есть куча вещей, на которые я не обращаю внимания, когда они бесят или выводят из себя других людей.

— Уважаю, — сказал Крис. — Да, тебе стоит взять эту самобытность и развить её. Как раз то, что отличает тебя от других.

— В этом нет ничего особенного, — отмахнулась Натали. — Я беспокоюсь из-за полных глупостей или могу достичь дзен с помощью рутинной работы по дому. Может быть, раза три в моей жизни происходило что-то ужасное, и я сохраняла хладнокровие, тогда как другие люди теряли голову. В принципе, это всё.

— Довольно причудливо, — сказал Крис.

— Вовсе нет, — возразила Натали.

— Нат, если ты заслужила уважение Криса, то прими его и беги. Это больше, чем получили многие из нас, — сказал Рейн.

— Неправда, — запротестовал Крис. — В основном я всех вас уважаю. Как по мне, вы надоедливые и недалёкие, но не такие уж и отстойные. Иначе бы меня здесь не было.

— Ясно. Листай дальше, — Эшли указала на телефон в руках Криса.

— Я говорю людям, что уважаю их, а меня заставляют пахать. И они удивляются, почему я так себя веду, — проворчал Крис.

Натали слегка нахмурилась, глядя на Криса, затем как будто что-то вспомнила, судя по лёгкому удивлению на лице. Её внимание переключилось на меня:

— О, Виктория! Мы получили одобрение от органов опеки мисс Кензи Мартин на её участие в шоу.

— Хорошо, — сказала я. — Если ты, Кензи, к этому готова.

— Да. Ведь у меня есть вы, ребята.

Тристан что-то сказал. Он переключился.

Байрон покачал головой:

— Здесь есть три пункта, которыми я недоволен. Твоя броня тяжёлая, а я не настолько силен. Почему в центре внимания ты, когда я должен получить дополнительные часы сегодня вечером? И почему? Вот правда, почему так важно, чтобы я носил доспехи?

Он снова переключился на Тристана. Немедленного ответа от более решительного брата не последовало, но рука Тристана пришла в движение, словно дирижёр оркестра повёл своей палочкой. Взмах, взмах, стоп… он встретился со мной взглядом, и в его глазах загорелся огонёк.

Тристан нервничал, но в то же время был полностью в своей стихии, готовясь принять вызов лицом к лицу.

Я собиралась сказать что-нибудь, но затем прислушалась к остальным. Крис ворчал, по прежнему листая. Эшли и Кензи беседовали с ним. Их проблемы были куда насущнее. Так же, как и моё беспокойство насчёт Тристана, желающего провернуть фокус с бронёй так сильно, что он готов был принудить Байрона.

— Я получу хроническое растяжение связок, если ты не выберешь, — пожаловался Крис. В руке у него был телефон, и он листал, листал, листал. — Кензи что-то придумывает, чтобы облегчить задачу, так почему бы просто не подождать две минуты и не избавить меня от боли?

— Ты не настолько слаб, — сказала Эшли.

— Я буквально настолько слаб, — возразил Крис. — Из-за всех крошечных изъянов в том, как я устроен, я склонен практически ко всем болезням.

— Продолжай листать, — ответила Эшли.

Крис откинулся назад, задев локтем диск размером с обеденную тарелку, который обрабатывал меньшие проекции Кензи в полевых условиях. Диск съехал на край стола и чуть не упал.

— Упс.

Кензи вскинула голову. Её глаза остановились на диске.

— Если ты его уронишь, я прижму тебя к полу и засажу в тебя светопушку так, что свет из жопы польётся.

— Следи за словами, — сказал Крис. — Правильно говорить «высажу обойму».

— Или я возьму крюкоглаз и проявлю смекалку, — Кензи взмахнула рукой, и крюкоглаз, который свисал с края верстака, лениво подался вперёд. Смещение цепкой конечности в сочетании с тяжестью крюка на конце заставило его соскользнуть со стола и неуклюже грохнуться на пол.

— Мило, — сказал Крис.

— Это должно было быть гораздо более устрашающе, — сказала Кензи.

— Мы над этим поработаем, — пообещала Эшли. Кивнув, Кензи посмотрела на Криса:

— Продолжай листать.

— Продолжай листать, — повторила Эшли.

— Угх-х. Может, мне просто надо сказать, что я тоже выступлю, и мне нужно подготовиться, просто чтобы не пришлось этим заниматься.

— Да, точно, — сказал Рейн. — Мистер Приватность собирается выйти на сцену и выставить себя напоказ перед миллионами.

— Я мог бы спрятать свое лицо за проектором.

— Ты мог бы, только они уже заняты. Один я использую для себя, чтобы не надо было надевать шлем, а второй я беру с собой, чтобы с нами могла пойти Эшли.

— Ты идёшь? — спросила я Эшли.

— Ради Кензи. Это проблема?

Проблемы были, но…

— Можешь мне сказать, — произнесла Эшли. — Тристан был против, Кензи выступила за.

— Если она не идёт, то я тоже не хочу идти, — сказала Кензи.

— И… — я посмотрела на Рейна со Светой, державшихся поодаль. — Что скажете, ребята?

— Я, очевидно, не пойду. Боюсь, что если я что-нибудь прокомментирую или затрону, то сделаю только хуже, — сказал Рейн. — Я недостаточно разбираюсь в этих вещах.

— Я знаю достаточно, чтобы сказать, что волнуюсь… — начала Света.

— Волнение — хороший способ описать это чувство, — вставил Рейн.

— …но я испытываю только страх, — завершила она. — Не к тому, что Эшли тоже идёт. Насчёт всего этого.

— Мы должны сделать хоть что-то, — сказала Кензи.

— Знаю. Я даже согласна с Викторией. Я ей доверяю. Просто волнуюсь, что это обернётся катастрофой.

— Согласен, — сказал Рейн.

— Вы двое реально на одной волне, да? — я разблокировала свой компьютер и проверила сообщения. Пока загружалась страница, я начала доставать вещи из своей сумки. Косметика, бигуди с нагревателем, принадлежности для волос, щётка для одежды…

— Мы те, кто будет наблюдать со стороны, — сказал Рейн. — Мы двое и Крис.

— И Натали, — добавил он.

Натали кивнула:

— Я буду в студии, так что смогу следить за Кензи, но, пожалуйста, не выводите меня на сцену.

— Ни в коем случае, — пообещала я ей, прежде чем снова посмотреть на Рейна со Светой. — Ваши голоса учитываются.

— Это ваша стихия. Ты и Тристан, вы разбираетесь… в пиаре, — сказала Света. — Но я действительно хочу учиться, так что я разберусь в этом к следующему разу, но доверяю твоим инстинктам больше, чем своим. Я почти ничего не знаю. Ты делаешь решающий шаг, если берёшь с собой Эшли.

Я медленно кивнула. Мне не хотелось, чтобы мой голос был решающим. Это ставило меня на границу раздела между несколькими членами группы, и тот факт, что столь многие воздержались, заставлял меня сильнее чувствовать, что без обид не обойтись.

Взглянув на Эшли, я увидела, что она высоко вздёрнула подбородок. Кензи почти подпрыгивала, когда разговаривала с ней.

В этом заключалось счастье Кензи. Быть в движении, не знать покоя и ограничений, когда слова срываются с губ молниеносно.

— Тристан, — позвала я.

Байрон переключился. Тристан подошёл ко мне:

— Что такое?

— Я считаю, что нам стоит взять с собой Эшли.

— Они собираются наговорить гадостей про Кензи, — предупредил Тристан. — Даже я буду сдерживаться, чтобы не бить морды. Эшли придётся ещё труднее.

— Она не сможет бить людей как ты.

— Но она может что-нибудь сказать.

— Мы тоже можем. В худшем случае, мы отключим связь с ней и объяснимся.

Тристан перевёл дыхание.