Глава 548 — Простота побеждает сложность

Кукла с сапфировыми глазами не медлила.

Маленькие коричневые колышки на концах её соломенных конечностей — заострённые, как иглы — вонзились в израненную плоть. Гоблин дёрнулся от новой боли, но терпел. Он знал: это необходимо.

Магия исцеления хлынула из куклы мощным потоком. Расплавленная кожа начала регенерировать с невероятной скоростью — сначала затягивались самые глубокие раны, потом нарастали новые мышечные волокна, розовые и упругие. Наконец, поверх всего легла новая кожа — тёмно-зелёная, грубая, как кора старого дуба.

Но у всякой магии есть цена.

По мере того как жизненная сила перетекала из куклы в гоблина, её соломенное тело начало покрываться инеем. Сначала появились лишь тонкие кристаллики льда на кончиках соломинок. Через секунду кукла стала жёсткой, как замороженная ветка. Холодный синеватый оттенок, цвет зимнего неба перед бурей, расползся по всей её маленькой фигурке.

Когда последняя рана на спине гоблина затянулась, кукла разжала хватку.

Её замёрзшее тело со стуком упало на землю, покрытое толстым слоем льда.

Чернокнижник дважды постучал по кукле с янтарными глазами, висевшей у него на груди. В ответ на призыв вихрь песка закружился вокруг его правой руки, формируя подобие песчаной перчатки. Песчаный поток устремился вниз, подхватил падающую замороженную куклу и осторожно, словно драгоценность, поместил её обратно на пояс гоблина.

Там, согреваемая теплом его тела, она начала медленно оттаивать.

Гоблин снова потянулся к кукле с аметистовыми глазами, но его взгляд метался под странным шлемом из белого воска. Этот шлем, покрытый древними рунами, позволял ему видеть потоки магии и следы заклинаний.

Он искал зелёные нити — магические следы куклы с изумрудными глазами, которые должны были вести к его противнику, старому магу Хираэлю.

И нашёл их.

Менее чем в двух метрах слева.

Инстинкт самосохранения взвыл тревогу. Гоблин едва успел активировать куклу с алмазными глазами вручную, вложив в это всю свою панику. Первой мыслью было защитить жизненно важные органы — кристально-белое свечение сконцентрировалось вокруг головы, шеи и области сердца.

Но было уже поздно.

Холодная сталь прошла сквозь левое запястье, как нож сквозь масло. Рука отделилась от тела и упала на землю с глухим стуком. Боль пришла мгновение спустя — острая, всепоглощающая, заставившая гоблина взвыть.

Без прямого контакта с куклой белое защитное свечение начало угасать, мерцая, как свеча на ветру.

А потом воздух вокруг едва заметно дрогнул.

— Чудовище… — прохрипел гоблин.

Это было последнее слово в его жизни.

Голова начала медленно соскальзывать с плеч, словно неаккуратно положенная дыня. За ней последовала правая рука, распавшаяся на аккуратные кубики. Потом левая. Ноги. Туловище.