глава 2-38

Америка. Сноуфилд.

Садзё Аяка проклинала свою судьбу в полуразрушенном оперном театре.

Она ничего не могла с этим поделать, даже если сама навлекла на себя все это.

Потому что обстоятельства, в которых она оказалась, казались лишь шуткой, божьей или дьявольской.

Рядом с ней лежало человеческое тело.

Внешних ран видно не было, но тело мужчины окоченело, а на лице застыло выражение муки, словно ему раздавили сердце. Оно не выказывало никаких признаков жизни.

В глазах Аяки его сердце действительно раздавила рука. Но… сердце исчезло, а на его рубашке не было ни одного разрыва, не говоря уж о ране в груди.

И «некто», раздавившая его сердце, также исчезла без следа.

Ее заставил отступить загадочный юноша, возникший прямо перед Аякой.

Этому предшествовали следующие события.

Несколько минут назад Аяка была пленницей.

Она была с головы до ног опутана магической веревкой, принадлежавшей тому, кто сейчас лежал рядом с ней хладным трупом — магу.

— Ты явно не восприняла меня всерьез, раз решила, что сможешь вот так от меня спрятаться, — в голосе мага слышалось изумление. Внимательно рассмотрев тело Аяки, он наклонил голову вбок. – Эти отметки похожи на командные заклинания… Значит, это про тебя говорил Фалдеус. Что ты здесь делаешь?

— …Понятия не имею. Чудная белоснежка сказала мне прийти, я и пришла, — грубо ответила Аяка. Ее взгляд переполняли смирение перед миром и злоба на собственное неблагоразумие.

Заметив это, маг мысленно пожал плечами и продолжил без видимого интереса:

— Вот как. Значит, ты лишь жалкий бродячий маг, превращенный в жертвенную пешку для айнцберновской «куклы из плоти»… Что ж, я не могу допустить, чтобы ты мешала ритуалу. Прости, но сейчас я с тобой разделаюсь.

Маг пропустил магическую энергию через Магические цепи в своем теле и уже собирался оборвать жизнь Аяки, не моргнув глазом, словно это была всего лишь работа, когда—

— …Хмф.

Он резко замер и коснулся пальцем серьги, которая, видимо, была каким-то магическим приспособлением.

— Да… …Эта девчонка? Почему?

Судя по всему, он с кем-то разговаривал с помощью этой серьги, но Аяка, разумеется, не могла слышать его собеседника.

— …Вот как. Понял. Я тебе подыграю.

Закончив разговор, маг тяжело вздохнул и вновь повернулся с связанной Аяке.