глава 3-69

После полудня ② — Рок-н-ролл блуждающего короля」

В лесу.

Что я делаю? – спросила себя Аяка уже в который раз за последние двадцать четыре часа.

В самом деле, что я делаю? – рассеянно гадала она, гладя пушистый живот прижимавшегося к ней красивого зверя.

А, точно, Война за Святой Грааль.

Поскуливая, серебряный зверь потерся о нее своей головой.

Или, по крайней мере, так я думала.

Существо было теплым. Аяка решила обмозговать все то, через что она прошла за минувшие полдня.

Двенадцатью часами ранее. Центральный Сноуфилд.

Аяка шла очень быстро, пытаясь убраться от полицейского участка как можно дальше. Солнце едва показалось из-за горизонта. Она услышала за своей спиной облегченный вздох Сэйбера.

— В чем дело?

— А, ерунда. Я просто попросил друга посмотреть, что творится в участке, и он сообщил мне, что всех заключенных временно эвакуировали.

— И?

— Я дал слово офицерам полиции, что останусь под их стражей до рассвета. Я подумывал над тем, чтобы вернуться, но не хотел оставлять тебя одну, и потому гадал, может, попросить кого-нибудь присмотреть за тобой? Но если полицейский участок перестал функционировать, то, полагаю, можно счесть мое обещание выполненным. Я оставался под стражей как раз до закрытия участка, — весело объяснил Сэйбер.

В этот раз вздохнула Аяка.

— Ты действительно планировал сдержать свое слово?

— Договоренности важны. Нарушив соглашение, человек навлечет несчастье не только на себя, но и на тех, кто с ним связан.

— Я не совсем понимаю… И что значит «попросить кого-нибудь присмотреть за мной»? Ты сам по себе.

— А вот и нет, я с тобой, — попытался отшутиться Сэйбер, за что Аяка наградила его испепеляющим взглядом.

— Ха ха. Сверля меня взглядом, ты не узнаешь моих истинных намерений. Но если тебе и вправду любопытно, могу дать подсказку…

— Обойдусь.

Смерив Сэйбера еще более холодным взглядом, Аяка вновь тяжело вздохнула.

— Хотя, полагаю, это правда, что ты беспокоился обо мне… Я все еще думаю, что это не твое дело, но… спасибо.

На этом благодарность Аяки закончилась. Улыбнувшись, Сэйбер покачал головой.

— Не нужно благодарить меня. Я действительно сую нос не в свои дела. Если ты благодаришь меня только за то, что я делал из прихоти, то это может подтолкнуть меня к тому, чтобы стать еще более назойливым. О, знаю; если ты устала идти, может, мне раздобыть тебе лошадь? Уверен, Уильям даст одну, если я потрачу немного магической энергии…

— Нет, я в порядке, правда! – возразила Аяка. Она не знала, что он выкинет, если позволить ему своевольничать. Затем она задала вопрос, который не давал ей покоя:

— Подожди, кто такой Уильям? Если не хочешь мне ничего говорить, зачем тогда разбрасываешься именами людей, которых я не знаю?

Сэйбер на секунду отвел взгляд, после чего ответил с обезоруживающим смехом:

— О, ты просто выглядела такой мрачной и одинокой. Я подумал, что подбодрю тебя, намекнув на то, что у нас есть много невидимых друзей, так что…

— Это просто жутко. Перестань.

— Понял, больше не буду. Это не так уж важно, я расскажу тебе обо «всех» в свое время.

— Не стоит, правда… Но я видела огни, и они, возможно, не раз помогли без моего ведома, так что не передашь им от меня «спасибо»…?

Глаза Сэйбера расширились на мгновение, после чего он улыбнулся:

— Может, с виду ты и неприветливая, Аяка, но я вижу, что ты добрая девочка.

— Ну уж прости, что я так выгляжу…

Внезапно, в их разговор вклинился еще один голос:

— Йоу, мисси! (Missy – англ. «мисси, юная мисс», зд. шутливое обращение к молодой девушке)

— А?

— Так я и знал, ты же та самая девушка. Похоже, ты только что была рядом с полицейским участком. Все в порядке?

Аяка повернулась, уверенная в том, что где-то уже слышала этот голос совсем недавно, и увидела молодого человека с замысловатой прической, которую было далеко не так просто забыть. Это был мужчина в броской панковской одежде, с могавком, татуировкой на шее и пирсингом в ушах и по всему лицу — продавец аптеки, у которого она, едва оказавшись в городе, спрашивала, где можно снять комнату.

— Вы тот…

— Блин, не думал, что мы пересечемся, вот ведь совпадение. Кто он? Твой парень?

— Нет, ничего подобного. Он… просто знакомый.

Аяка не могла рассказать про Слугу обычному прохожему.

Сэйбер же изучил пристальным взглядом мужчину с могавком и других панков, что были вместе с ним, после чего невинно спросил:

— Прошу прощения за столь грубый вопрос, но вы сами сшили эти сценические одеяния, или же это работа особого ремесленника? И не против ли вы, если я также спрошу, своими ли вы руками сотворили такие прически, исполненные бунтарского духа?

Глаза Сэйбера сияли. Молодежь переглянулась.

— Откуда твой парень? – спросил у Аяки мужчина с могавком.

— Сказала же, он не мой парень, — повторила Аяка.

— Англия, — ответил Сэйбер, не обратив на нее внимания. – Хотя, даже если учесть Лондон и Уинчестер, я не был там уже очень давно.

— Ха. Я думал, панки там не такая уж редкость.

Глаза Сэйбера зажглись при виде гитарного чехла, висевшего на плече озадаченного мужчины с могавком, а затем расширились, словно он что-то сообразил.

— Вы, часом, не менестрели?

— Менестрели? Чувак, ну и словечко ты подобрал.

— О, прошу прощения; знания, что были мне дарованы, никак нельзя назвать непредвзятыми… Где я могу услышать ваше выступление? Церковь? Таверна? Театр? Ой, но я же не так давно его разрушил…!

Слова Сэйбера легко можно было бы принять за издевку. Но Аяка заметила в них странное отсутствие всякой злобы. Прежде он всегда вел себя немного отчужденно; теперь же в его вопросах была детская непосредственность. Это заставило ее кое-что осознать.

Мне кажется… ему нравится музыка.

Мужчина с могавком и его друзья явно восприняли вопросы Сэйбера точно так же — она не могла сказать, было ли это воздействие его обаяния, которым он обладал как Героическая душа — и тоже увидели в нем эксцентричного меломана.

— Не совсем тебя понял, но чтобы мы — и в церкви? Ха! Хороший подкол. Напоминает мне тот фильм с Вупи Голдберг.

— Это имя какой-то известной певицы?

— Ну, можно и так сказать, — пожал плечами мужчина с могавком. — Мы тут давали концерт, хотели зажигать всю ночь, когда раздались выстрелы, взрывы или что-то в этом роде. Копы объявили эвакуацию, и всю нашу публику выперли из клуба.

— …Какой кошмар, — кивнула Аяка. От воспоминаний об увиденной ею битве между священником и вампиром ее прошиб холодный пот.

— Эй, ребята, хотите послушать, как мы играем? Забесплатно.

— О, э-э-э…

Аяка, понимавшая, что они вообще-то должны были найти укрытие, и с подозрением относившаяся к «бесплатному сыру», уже хотела отказаться, как вдруг…

— Вы уверены? Спасибо! Вы славные ребята. Я не забуду этот долг, даже когда вернусь в Трон!

Увидев Сэйбера с пылающим блеском в глазах, радостного, словно ребенок, впервые встретивший кинозвезду, Аяка удостоверилась в том, что…

Сомнений быть не может. Этот герой без ума от музыки.

Несколько минут спустя.

Мужчина с могавком и его согруппники провели Аяку и Сэйбера в подземный ночной клуб.

— Лестница довольно крутая, так что спускайтесь осторожно. Простите, но это здание слишком старое, чтобы устанавливать в нем лифт или прочие подобные модные свистелки, — с извиняющимся видом объяснился могавк. По всей видимости, он по-своему воспринял вопрос Аяки о том, есть ли здесь лифт. Аяка почувствовала себя немного виноватой.

И все же, — подумала она, — судя по внешнему виду, эта Героическая душа явно из Средневековья… Я мало что знаю про панков и тяжелую музыку, но ведь, что бы ни играла эта рок-группа, это будет совсем не похоже на музыку того времени, разве нет? Она была, скорее… более классической? Нет, Сэйбер, вероятно, привык к такому, что было задолго до Моцарта или Бетховена.

Что я буду делать, если он придет в ярость, когда услышит рок…? Даже в нынешнее время многих бесит молодежная музыка….

Аяка была исполнена пессимизма, но идти ей больше было некуда, и поэтому она просто поплыла по течению, позволив Сэйберу и членам рок-группы увлечь ее за собой. Она решила, что если Сэйбер закричит что-нибудь, вроде «Это не музыка!», и закатит сцену, она опробует силу этих «командных заклинаний» и утащит его отсюда силой.

«Командные заклинания», значит…? Мне объяснили, как ими пользоваться, но мне интересно, действительно ли они сработают? Мы не заключили формальный контракт… да и мои командные заклинания не более чем фальшивка…

Фальшивые командные заклинания, созданные исключительно для незаконного захвата полномочий Мастера. Эти пять узоров были нанесены «белоснежкой» на тело Аяки перед ее прибытием в Сноуфилд. «Белоснежка» сказала, что они способны так же повелевать Слугой, как и настоящие, но Аяка подозревала, что не все из сказанного ею было правдой. В конце концов, эта Война за Святой Грааль оказалась совсем не такой, какой ее описывала Аяке «белоснежка».

«Война за Святой Грааль – тайная битва насмерть, проводимая там, где никто ее не увидит,» — сказала она, и даже это оказалось ложью…

И даже если эти командные заклинания действуют, как положено, смогу ли я использовать их, не являясь магом…?

Угнетаемая тревогой, Аяка спускалась по лестнице, приготовившись обнаружить внизу поджидавший ее натуральный ад.

Опасениям Аяки не суждено было сбыться.

— Поразительно…!

Аяка, Сэйбер и оставшийся персонал клуба были единственной публикой одинокого концерта. Однако, едва выступление подошло к концу, Сэйбер разразился громогласными аплодисментами, сравнимыми с рукоплесканиями сотни фанатов.

— Замечательно! Волнующе! Я должен представить это чувство в оде Авалону — нет, не нужно никаких приукрашиваний! Простого «замечательно» будет достаточно! Разве это не чудесно, Аяка? Все менестрели этой эпохи играют с такой энергией?

— Чего? О, э-э-э…

Аяка запнулась, пытаясь подобрать ответ.

— Как называется музыка, которую они только что играли? – с сияющими глазами тихо спросил Сэйбер, чтобы только Аяка могла его услышать. – Я не слышал ничего подобного в своей эпохе. Что это за жанр? Не могу взять в толк, почему Грааль не снабдил меня этими знаниями; ничто не может быть важнее этого! Возможно, с этой Войной за Святой Грааль все-таки что-то не так.

— Я довольно-таки уверена, что «что-то не так» здесь только с тобой… Это, э-э-э… панк-рок? Или, может, металл…?

— О, можете называть это, как угодно, — вклинился гитарист с могавком на голове. Закончив играть, он подошел поближе и услышал слова Аяки. Вид шепчущейся парочки, должно быть, пробудил в нем интерес.

— Была тут до вас кучка ребят, яростно споривших друг с другом о том, что это, панк-рок или металл, но мы просто играем то, что нам нравится. Думаю, рок-н-ролл – вполне подходящее определение.

Видя, что Сэйбер просто наслаждался их музыкой, не зацикливаясь на жанре, он, похоже, немного смутился.