глава 3-71

Вечер — Конь еще не бледен; грязь еще тверда」

Если верить сообщениям, в Соединенных Штатах каждый год пропадают сотни тысяч человек.

Если спросить, сколько же именно пропадает из года в год, то в ответ скажут, что число составляет примерно половину от этой сотни тысяч.

В японских средствах массовой информации зачастую можно услышать поразительные цифры. Но на самом деле большую часть пропавших людей находят в течение одного или нескольких дней. Те же, кого не могут найти больше года — то есть, те, кто действительно пропал без вести — составляют менее десятой части от общего числа. Десять тысяч людей каждый год.

Десятки тысяч – на такое число невозможно закрыть глаза. Даже не считая этого, однако, количество людей, пропавших за годы, предшествовавшие Войне за Святой Грааль, нельзя было назвать нормальным.

В каком-то смысле, это было медленное изменение. Истинного значения никто не понимал.

Никто, за исключением человека, который стал этому причиной.

X X

Существовала масса извращенной магической энергии, называемая «грязью».

Франческа извлекла ее из Великого Грааля Фуюки тогда же, когда украла часть его «сущности».

Фалдеус, унаследовавший воспоминания о Третьей Войне за Святой Грааль, узнал ее природу.

Когда-то Грааль был абсолютно чист и не осквернен этой массой разумной магической энергии.

Фалдеус после увиденного в своих воспоминаниях понял, что это такое, и тотчас же предложил изолировать «грязь».

Однако никаких распоряжений об уничтожении, очищении или помещении под карантин не последовало. Его начальники и их сообщники не были заинтересованы в этой дряни — в «человеческом зле», развратившем Святой Грааль, и его мощи, и которое спустя семьдесят лет все еще сохранило силу осквернить новый Грааль. То есть, в бесконечно чистом, бесконечно застойном желании, породившем Эвенджера в Третьей Войне за Святой Грааль.

Тем, кто заинтересовался «грязью», которую Франческа многие годы сохраняла в щелях между внутренностями легко приспосабливавшихся людей, стал Гальвароссо Складио, босс семьи Складио.

— Баздилот смог бы обуздать эту ядовитую жижу, — сказал он.

Фалдеус, естественно, воспротивился. Однако по причине того, что Франческа, хранившая эту мерзость, приняла предложение, ситуация начала становиться все запутаннее.

Всеми носителями грязи завладевало безумие. В конечном итоге она поглощала и их тела. Но Баздилот остался таким же, каким был до принятия грязи в свое тело. На самом деле он, по всей видимости, кормил грязь своей магической энергией, увеличивая тем самым ее объем. Семья Складио сочла это доказательством того, что Баздилот был сильным магом, и заявила, что он подверг себя воздействию собственной магии господства, чтобы контролировать грязь, сохраняя здравомыслие. Фалдеус знал, что они ошибались.

Да, Баздилот, использовал собственную магию, чтобы контролировать и взращивать грязь, это так. Должно быть, он также прилагал недюжинные усилия, чтобы не дать ей возобладать над его разумом. Фалдеус знал, что в восторженных похвалах семьи Складио была одна ошибка.

Баздилот не контролировал грязь, сохраняя при этом ясность ума. Человек по имени Баздилот был безумен задолго до того, как стал ее носителем — вероятно, с самого начала.

X X

Промышленный район Сноуфилда. Под землей.

— …Ты вернулся.

Баздилот располагался в обширной тайной мастерской, вход в которую находился под мясоперерабатывающим заводом. Почувствовав чужое присутствие, он повернулся. Позади него стоял его Слуга, Алкид.

— Что думаешь о Короле героев, который у всех на слуху? – спросил он Арчера и, в то же время, Эвенджера.

— …Силен. Ничем не показал, что клюнул на мою приманку. Его порой обуревал гнев, но всегда лишь показной.

— Если верить Франческе, он – тщеславный король, склонный к вспышкам ярости… Полагаю, ее информацию опасно принимать на веру.

Они не могли знать, что присутствие Героической души Энкиду привело Короля героев в беспримерно хорошее расположение духа. Теперь он был гораздо более терпимым, в отличие от прочих случаев его призыва. Но с другой стороны, Баздилота и Алкида личность Гильгамеша едва ли волновала.

После короткой паузы Алкид обратился к своему Мастеру:

— О Мастер, откуда ты черпаешь свою магическую энергию? Даже простое поддержание «жертвенной грязи» было бы не по силам ни одному обычному магу.

— Боишься, что моя энергия иссякнет?

— Тебе должны быть известны количество и природа моих Благородных Фантазмов.

— …

Зачастую в битве между Слугами решающим фактором было то, насколько свободно каждый мог использовать свои Благородные Фантазмы.

Теперь Алкида связывал с его Мастером мистический канал, но он все еще не мог постичь предел запасов Баздилота. Если точнее, он едва мог чувствовать общую вместимость Магических цепей его Мастера, но текущее по каналу количество магической энергии явно превосходило их возможности.

— Все просто. Я использую «батарейки», — сказал Баздилот, сунул руку в карман и извлек оттуда предмет размером с бейсбольный мяч.

Поначалу Алкид не понял, что это, но, приглядевшись, негромко хмыкнул в восхищении.

В руке Баздилота лежал кристалл, который окутывала аура таинства. Несмотря на прозрачность, он преломлял свет, создавая сложные узоры, и напоминал кристаллы, которыми пользовались маги драгоценных камней, но, похоже, был в несколько раз чище.

Алкид уже видел подобные кристаллы. У него была та же аура, что и у «кристаллов маны», которые создавали ведьмы Греции, кристаллизуя ману из воздуха. Если он был таким же, то это значит, что Баздилот получал из этого кристалла огромное количество магической энергии.

Кристалл маны был подобен магической батарейке, но предназначался не для усиления или немедленного восполнения од мага или Слуги, а, в первую очередь, служил в качестве внешнего источника магической энергии для сотворения заклинаний.

Баздилот, однако, использовал хитрость; оскверняя энергию «грязью», он мог вбирать ее в себя и затем передавать своему Слуге. При использовании подобного метода, порча, вызванная этой извращенной магической энергией — которую саму по себе можно было справедливо назвать страданием — достигла бы его мозга и свела с ума. Но Баздилот использовал свою магию «господства», чтобы управлять ею, оставаясь при этом в здравом уме.

Алкид не владел магией, но знал о ней достаточно много благодаря своему плаванию на «Арго» и другим приключениям. Он быстро понял метод Баздилота. Но были два момента, которые он не мог объяснить.

Разве создание кристаллов маны возможно с помощью техник современных магов?

И не иссякнет ли кристалл размером с тот, который сейчас держал в руке его Мастер, относительно быстро?

Словно в ответ на сомнения Слуги, Баздилот поднялся на ноги.

— …Тебе не нужно беспокоиться об энергии.

Проследовав по длинному коридору подземной мастерской, они оказались в обширном открытом помещении. Оно было гораздо больше той комнаты, в которой был призван Алкид; настолько большим, что создавалось впечатление, будто весь завод над их головами погрузился под землю.

Здесь Алкид увидел это.

Странные механизмы, соединенные с рядами цилиндрических резервуаров. В центре помещения располагалось устройство, напоминающее круг призыва, сотворенное из современных технологий. В дальнем углу высилась небольшая гора, сверкающая достаточно ярко, чтобы ее можно было спутать с сокровищницей замка. Куски прозрачного кристалла были сложены в одном месте, подобно куче драгоценных камней.

— И это далеко не все.

Подчиненные Баздилота запустили какой-то процесс. Фигуры с человеческими очертаниями, что плавали в резервуарах, превратились в пену и исчезли. На вершине центрального механизма материализовался кристалл маны размером с бейсбольный мяч.

— …Жертвы.

Алкид все понял.

— Систему разработал человек по имени Атрам Галиаста, — как ни в чем не бывало объяснил Баздилот. – Семья Складио выкрала ее и улучшила. Атрам был гением в подобных вещах. Но магом он был посредственным. Я слышал, он погиб в Войне за Святой Грааль города Фуюки, не успев даже улучшить свои навыки.

— Вот как. Значит, магическую энергию, что передается мне, ты получаешь, принося в жертву человеческие жизни.

— Врагов у семьи Складио в избытке, — Если человеческие жертвоприношения ты находишь непростительными, то пожалуйста, можешь свернуть мне шею прямо здесь.

Глаза Баздилота были не как у мрачного жнеца, а, скорее, как у самой смерти. Алкид быстро покачал головой.

— Это мелочь в сравнении с местью, что уготована мною олимпийским тиранам. Ради этого я готов пожертвовать собственной жизнью.

Затем, источая всей своей фигурой красновато-коричневую энергию, он озвучил свою ненависть к богам.

— Они даже не принесли в жертву души моих детей… Они отняли их жизни из обычной зависти.

X X

Полицейский участок.

— Знаешь, братан, этот Арчер, который напал на отель, беспокоит меня гораздо больше, чем Сэйбер.