Глава 4-78

Человек по имени Баздилот Корделион принял сознательное решение не видеть сны.

Он использовал самогипноз, чтобы погружать свое тело в состояние легкого отдыха, а мозг – в глубокий сон всего лишь на несколько минут за раз. Подобная мера позволяла ему сохранять активность в течение длительных периодов времени, а также мгновенно проснуться и отреагировать на появление врага.

Заклинание кратковременного сна, достигаемого путем деконструкции сознания, было простым и широко использовалось даже дилетантами. Но, поскольку расщепление сознания было подобно временной смерти, немногие маги часто к нему прибегали.

Баздилот слышал, что некоторые наемники-маги использовали множество дополнительных заклинаний сна для различных целей. Он, однако, в корне не любил видеть сны и потому не позволял себе погружаться в фазу быстрого сна.

Поэтому-то в нем и зародились подозрения.

В определенный момент он понял, что «видит сон».

Вокруг него раскинулось запятнанное закатом море. Ему снилось, что он находился на борту огромного корабля, который рассекал белые барашки на волнах, двигаясь по золотистой поверхности воды.

Но он практически сразу же изменил мнение. Это был не сон, а феномен общей памяти, состоящий из информации и магической энергии, которые ему не принадлежали.

Глаза его располагались гораздо выше привычного. Опустив взгляд, он увидел светловолосого мужчину, который начал что-то говорить ему с надменной улыбкой:

— Хм? Хочешь знать, почему я не боюсь тебя…? Это же очевидно, зачем спрашивать? Потому что я обладаю мудростью, которая не снилась даже богам, конечно же.

Скорее всего, это были воспоминания Слуги, которого он снабжал магической энергией — Алкида.

Спокойно наблюдая за происходящим, Баздилот понял, что мужчина говорил на каком-то древнем языке региона вокруг Эгейского моря. Но, вероятно, благодаря знаниям о современном мире, дарованным Героической душе, или, может, в силу его собственного влияния через установленную между ними связь, мозг воспринимал его как привычный ему язык.

Тот, кому принадлежали воспоминания — предположительно, Алкид — стоял на палубе корабля, чья конструкция была слишком великолепной, чтобы казаться древней. Вокруг себя он видел множество людей. Даже будучи лишь наблюдателем, Баздилот мог сказать, что каждого из них окутывала магическая энергия чуть ли не пугающей силы. Он подумал, что обычный человек на его месте от одного лишь этого получил бы психическое расстройство.

— Видишь ли, люди принципиально обделены мозгами. Дураки избирают дурака в цари, поэтому вспыхивают войны, голодают люди, а страна никогда не ведает покоя. Именно поэтому человек, вроде меня, должен обрести власть и славу.

Что касалось «власти», в отличие от других, этот человек, что произносил перед ним речь, не производил впечатление, однако над ним словно бы довлело некое подобие божественного покровительства. Обострив свои чувства, Баздилот внимательно изучил его и заметил, что его окружала магическая энергия, исходившая от самого корабля.

— Даже те люди, что боятся тебя, — безнадежные глупцы. И по причине своей глупости они не могут понять монстра, коим ты являешься. Они не понимают тебя и пытаются использовать, и поэтому боятся, даже когда возносят тебе хвалы. Что за сброд. Они ничем не отличаются от невежественных варваров, приносящих жертвы и поклоняющихся пожирающему людей волку, который даже монстром не назовешь не то что посланником богов.

Голос его был отчетливым и звучным. Он говорил так, словно упивался собственными словами, как если бы они были единственной и очевидной истиной.

Люди вокруг него реагировали по-разному. Некоторые кивали с блеском в глазах, в то время как на лицах других застыли гримасы, которые словно говорили «Опять он за старое». Дикого вида лучница, расположившаяся у носа корабля, взирала на мужчину с неприкрытым подозрением, но тот либо не заметил ее взгляд, либо не счел его достойным своего внимания, поскольку не прекратил говорить.

— Моя страна — страна, которую я намереваюсь создать — будет другой. Каждому жителю я дам образование. Я возведу в городе школу, которая будет лучше тех конюшен, и поделюсь знанием со всеми. Все будут уметь читать и писать и потому не станут жертвами подлых торгашей. Разумеется, они никогда не сравнятся со мной в мудрости, поэтому мне придется блюсти баланс и нести в себе то, чего они иметь не смогут.

Настоящий болтун.

Баздилот продолжал слушать его речь, хоть она его и не впечатляла. Алкид же, кому изначально предназначались эти слова, впитывал его пространный диалог в полном молчании.

— В конце концов, я намереваюсь стать царем. Я готов к этому бремени. Пока все будут подчиняться мне, я воздам им и дарую процветающую землю. Землю, где все будут чувствовать себя в безопасности. Землю… Слушай меня! Землю, где все будут смотреть на тебя без страха в глазах! – заявил светловолосый мужчина и распростер руки, останавливая Алкида, который готов был что-то сказать. Этот его жест словно говорил, что в его словах был сам мир.

— Потому что, пока ты будешь моим человеком, моим другом, моей собственностью, каждый тебя поймет.

В этот момент Баздилот пришел в себя. Его окружало привычное мрачное убранство его мастерской, расположенной под мясоперерабатывающим заводом.

Баздилот заметил, что сидел в кресле. Затем он достал из кармана часы и убедился, что проспал ровно пять минут.

После нескольких секунд молчаливого обдумывания увиденного, он медленно озвучил свои выводы.