глава 4-79

Тот тусклый мир переполняло присутствие густого леса.

Гигантские криптомерии устремлялись к небу, словно здания, со всех сторон. Глубокие тени от их крон покрывали землю, словно говоря, что они не позволят вкусить жизни новым росткам.

И в сердце этого мрака упала тень, что была еще гуще. Она была цвета темной земли. Но на самом деле внутри она полнилась плотной магической энергией и лучилась жизнью. В глубинах этого комка земли, что извивался, словно слизевик, раз за разом раздавались «слова». Точнее, это были даже не слова, а куски «воли». И новорожденный ком грязи впитывал их, чем бы они ни были.

Пронзай и быстро сшивай.

Ты есть всепронзающее копье и игла, что быстро сошьет воедино нашу истину — истину мира.

Ты наделен знаниями, необходимыми для того, чтобы стать идеальной куклой, и долгом сделать это.

Наша первая и последняя милость, ниспосланная, чтобы предупредить о высокомерии, что шагает по этой земле.

Напомни расе человеческой о ее роли. Ты будешь их направлять.

Пронзай и быстро сшивай.

Но сначала — постигай.

Тебе нужно знать.

Знать, каковы из себя люди.

В лесу Энлиля Уту дал жизнь человеку, который был «совершенным».

Смотри, говори, твори свою форму по подобию.

После Нинурта дарует тебе часть своей силы.

Мы забросим тебя в леса Урука, но помни — ты должен быть с «человеком», которого взрастил Уту.

Стань идеальным. Стань куклой.

Ты – ком земли, что будет подражать всей жизни.

Общайся с людьми.

Пронзай и быстро сшивай.

Множество слов самого мира проникало в самую суть комка грязи. Он просто существовал в тенях леса и искал, как того требовали слова.

Он должен познать людей. Должен встретить «совершенного» человека, которого вырастил сам Уту.

Затем лесной воздух стал холоднее, и перед комком земли предстало «оно». Голоса внутри кома усилились, и он инстинктивно понял, что это был «совершенный человек».

«Нечто» — «это» нельзя было описать такими словами, как «он» или «она» — чье присутствие почувствовала грязь, просто расползаясь по лесу, издало крик—

Крик нескончаемого негодования и вечной ненависти ко всему миру.

В лесу.

— В чем дело? Мне показалось, что тебе снился кошмар.

Энкиду нежно погладил по спине своего Мастера, серебряного волка, и тот медленно открыл глаза. Увидев свет, пробивающийся через кроны деревьев, он с облегчением потерся головой об Энкиду. После того, как волк несколько раз гавкнул, лицо Энкиду помрачнело, и он произнес тоном, в котором чувствовались искренние извинения:

— …Вот как. Должно быть, это были воспоминания, предшествовавшие моему рождению. Прости, что напугал тебя.

Энкиду прикрыл глаза. Затем, вспоминая время, которое осталось далеко в прошлом, он пробормотал, отчасти обращаясь сам к себе:

— Уту и другие боги — все, за исключением Иштар и Эрешкигаль — искренне верили, что «она» была «совершенным человеческим существом». Вообще-то, если бы после «нее» мне не повстречались Самхат и Гил, я бы, вероятно, тоже в это поверил.

Серебряный волк мягко заскулил, словно пытаясь утешить погрустневшего Энкиду, на что тот ответил улыбкой. Затем, посмотрев в звездное небо, чуть отличавшееся от того, что нависало над землей в его эпоху, он заговорил о судьбе богов.

— В тот момент, вероятно, было уже слишком поздно для того, чтобы остановить их расставание с людьми Вавилонии.

Отель «Кристал Хилл». Верхний этаж.

— Хмф… Это все равно меркнет перед моей комнатой в Уруке.

— Правда? Но ведь здесь так красиво, — удивленно воскликнула Тина Челк.

— Естественно, ведь все это хранилось в моей сокровищнице, — с легким недовольством заявил ее Слуга, Король героев. – Вся моя мебель – высочайшего качества. Но атмосфера этого времени не в состоянии уравновесить мои сокровища. Прежде всего, здесь едва ли достаточно места. Эта комната слишком маленькая для того, чтобы должным образом продемонстрировать все великолепие Урука.

Говоря это, Король героев обозревал люкс, который полностью преобразился за последние несколько часов. Несмотря на то, что атака Алкида выбила стекло, это по-прежнему был самый роскошный номер во всем Сноуфилде. Мебель и кровать не имели себе равных. Тина, которая привыкла жить в отрезанном от остального мира небольшом поселении в пустыне, чувствовала себя так, словно оказалась в другом мире. Тем не менее…

Прошлым вечером Король героев, закончив длинную лекцию о возведении стен Урука и перейдя к разъяснению того, насколько идеальным был его город, объявил о своем намерении сделать перестановку. По всей видимости, он сомневался в том, что Тина и ее подчиненные могли в полной мере постичь все чудеса Урука. Приказав облаченным в черное последователям Тины «вынести всю мебель в коридор», он извлек из своей сокровищницы предметы убранства вавилонской эпохи.

Тина с широко раскрытыми глазами взирала на их красоту.

Ступая по развернутым коврам, она невольно представляла себе, что у нее под ногами были облака. Блестящие столовые приборы, подобных которым она никогда не видела, были разложены на столе, который, по-видимому, был вырезан из камня. Даже дизайн различных золотых украшений, который из-за одной-единственный ошибки можно было с легкостью счесть дурным вкусом, органично вписывался в окружение. Они несли в себе простую красоту, как поля поспевшей золотой пшеницы.

…Да обычная броня Короля героев роскошнее всего этого хлама, — подумал кто-то из людей в черных костюмах. Затем, сообразив, что эта мысль, будучи произнесенной вслух, может стоить ему жизни, он покрылся холодным потом и загнал эту мысль в самый дальний уголок своего разума.