Том 5 Интерлюдия 1

Интерлюдия -「Наёмник, убийца, вампир I」

— Они все такие безрассудные…

На лице Сигмы не отражалось ни следа эмоций, но в его голосе промелькнуло раздражение.

Он был молодым наёмником, владевшим магией и выступавшим на стороне «зачинщиков» Войны за Святой Грааль. Изначально он должен был стать Мастером Лансера, но вместо этого заполучил Героическую душу загадочного класса «Уотчер» и заключил временный союз с Сэйбером и Ассасин, чтобы увеличить свои шансы на выживание.

Он пришёл сюда, чтобы увидеть не только Слугу, с которым заключила контракт коматозная девочка в больнице, но и нацелившиеся на неё другие вражеские фракции, основываясь на информации, предоставленной тенями Уотчера. Он передал то, что узнал от своего Слуги, Сэйберу и Ассасин, прикрывшись тем, что это были «данные от его нанимателей».

Таинственная Героическая душа, судя по всему, видела всё, что происходило в городе.

Сигма оказался втянут в Войну за Святой Грааль, ничего не зная о показателях класса Уотчер и не обладая чёткой целью. До этого все называли его «Солдатом А». Франческа, которая привела его в эту войну, хотела, чтобы он и дальше им оставался, так что в этой ситуации не было ничего удивительного. Но Героическая душа, заключившая контракт с Сигмой, принялась преобразовывать его в нечто особое в этой «Фальшивой Войне за Святой Грааль».

Но даже несмотря на это, боевые способности Сигмы не могли сравниться с таковыми у Героической души. Он повидал немало полей сражений, стал опытным наёмником, владеющим магией, но ему, разумеется, никогда прежде не приходилось сражаться с необычайными фамильярами, коими являлись Слуги. Вида атак золотой Героической души было достаточно, чтобы показать ему, насколько он здесь был не к месту.

— Это Гильгамеш, Король героев. Один из первых, — сказал мальчик со змеиным посохом, одна из «теней».

Они были «терминалами» Уотчера, системой, для передачи информации Мастеру. Возможно, они были связаны напрямую с мозгом Сигмы, потому больше их никто не видел и не слышал.

Сигма думал, что было бы гораздо легче, если бы они были просто галлюцинациями, но предоставляемая ими информация была точной. Вдобавок они рассказывали ему то, о чём он попросту не мог знать, поэтому Сигме пришлось признать, что они действительно были силой Героической души.

— Откровенно говоря, сейчас у тебя нет никаких шансов.

«Это очевидно», — мысленно согласился Сигма с тенью юноши с механическими крыльями за спиной, появившейся вместо мальчика с посохом. Одного взгляда ему хватило, чтобы понять, что орудия, которые Героическая душа выпускала прямо из воздуха, не были обычными.

С этим противником не получится совладать с помощью магии или современного огнестрельного оружия. Может быть, Сигме удалось бы на мгновение ослепить его светошумовой гранатой, но он сомневался, что это дало бы ему какое- либо преимущество перед Героической душой по имени Гильгамеш.

Может быть, что-нибудь и получилось бы, добейся он идеальной слаженности действий с Сэйбером, но они встретились лишь совсем недавно, да и Мастер Сэйбера

–          Аяка Садзё – заявила, что не является Мастером в правильном понимании этого слова или даже магом.

Из всего этого можно было сделать вывод, что оставался только один боец, который мог вступить в бой в данной ситуации. Как и Сэйбер с Гильгамешем, она была Героической душой – девушка-Ассасин, стоявшая рядом с ним.

— Что будешь делать?

У него не было чёткого плана. Но если он и дальше будет стоять здесь, не атакуя и не отступая, то лишь погрязнет в этой безжалостной трясине.

Он рассудил, что в таком случае лучше всего будет действовать в соответствии с картами на руках тех, кто его окружал.

— Я собираюсь защитить дитя, — тихо ответила она. – Ты знаешь, где находится её палата?

— Ты всерьёз намерена?.. Тебе же, вероятно, придётся столкнуться либо с демоническим лучником, либо с тем золотым пулемётом.

— Я не пойду напролом. Неприятно это признавать, но из-за моей незрелости мне придётся буквально отдать себя всю ради того, чтобы казнить их. Но даже в этом случае я не уверена, что смогу выжить. Сама я этого не страшусь, но наша цель – спасти дитя.

— Это цель офицеров полиции, а не твоя.

Ассасин в замешательстве посмотрела на Сигму, словно не могла понять его намерений.

Сигма как ни в чём не бывало произнёс:

— Ты никогда не встречалась с этим ребёнком. К тому же вероятность того, что она станет нам врагом или союзником, весьма мала. Получается, что если Героическая душа, связанная с ней контрактом, окажется враждебной, то ты в итоге вступишь в прямое столкновение с противником, сражаться с которым нет нужды. Логично, что никакой выгоды тебе это не принесёт.

— Я и забыла, что в тебе нет веры, — кивнула Ассасин, словно это всё объясняло, после чего посмотрела на Сигму и сказала: — Но выгода есть. Логичная причина.

— Что за причина?..

Сигма сам не знал, зачем он это спросил. Вероятно, лишь из-за того, что он не мог полностью понять, почему Ассасин добровольно хотела вмешаться в трудную ситуацию.

Ассасин без промедления ответила:

— Если мои действия спасут растущее дитя, то большей выгоды я и представить себе не могу.

Сказав это, она беззвучно пришла в движение. Ассасин начала обходными путями подбираться к больнице, осторожно минуя опасные участки на поле боя, в которое превратилась улица. Сигма последовал за ней.

— Что?.. Я не понимаю, — сказал он отчасти самому себе. – Ребёнок или нет, она всё равно совершенно незнакомый тебе человек. Ты ведь даже не знаешь, той же она веры, что и ты.

Если она делала это для того, чтобы обратить девочку в свою веру, то Сигма понял бы это. Но стоило ли рисковать своей жизнью ради спасения ребёнка?

— Меня всё ещё тяготит моя незрелость. Строго говоря, глубоко верующие не думают о выгоде. Они просто живут, слышат голос свыше так же естественно, как и дышат, и выбирают свой путь.

— Я не до конца понимаю общепринятые нормы нравственности, но… разве ты не пытаешься спасти ребёнка в данной ситуации, потому что твоя вера глубока?

Слова Сигмы заставили взрослую фанатичку развернуться и посмотреть на него. Её глаза были полны злости на саму себя и невероятной печали.

— Я не смогла избавиться от своей злобы на небесах. Я не смогла обрести терпимость. Пока мои текущие действия смешаны с желанием спасти других, это всего лишь гордое презрение к судьбе. Из-за этой незрелости мне не дозволено идти по пути к горному отшельничеству.

— …

Они незаметно пересекли главную улицу и подобрались к больнице. Полицейские начали сражаться с лучником, в то время как Сэйбер и другой Арчер – Гильгамеш – тоже были заняты боем друг с другом. Ассасин могла пережить попадание шального снаряда, но только не Сигма. Он использовал магию, чтобы приглушить издаваемые им звуки и усилить своё тело, и старался не отставать от осторожно продвигавшейся вперёд Ассасин, оставаясь при этом начеку и прислушиваясь к обоим сражениям.

Ассасин же продолжала бесстрастно говорить с Сигмой.

— Но это неважно. Моя незрелость не является причиной бросить дитя на произвол судьбы.

— Понятно…

Сигма слегка опустил взгляд, думая о слове «дитя», и невольно пробормотал:

— Нас никто не спас…

На мгновение Ассасин, почти достигшая обратной стороны больницы, застыла.

Сигма осознал, что именно сорвалось с его языка, и с каменным лицом отвёл глаза от Ассасин. Спустя секунду за его спиной раздался голос одной из «теней» — старика, сказавшего «называть его капитаном».

— Ну ты и сказанул, парень… Совсем идиот? Чем ты думал, когда решил поныть, ляпнуть, что «тебя никто не спас», кому-то, кто пытается спасти другого

человека? Ты что, завидуешь тому ребёнку, спящему в больнице? Ты будешь рад, если задержишь её своей хернёй, и та девочка кончит так же плохо, как и ты?