Глава 11

Прошлая неделя прошла в тумане шёпотов, слухов и преувеличенных пересказов. У каждого в школе Форкс была своя версия того, что случилось на стоянке: кто-то уверял, что я, как герой боевика, перехватил Беллу и оттолкнул её в последний момент, другие говорили, что фургон Тайлера перевернулся два раза, или что Эдвард Каллен появился будто из воздуха.

И всё это время Каллены следили за мной с пугающей пристальностью.

Стоило мне поймать взгляд Эдварда через кафетерий или в коридоре — спокойный, немигающий, как у кота, который ждёт, что мышь сделает что-то интересное, — я сразу включал свой защитный механизм: ментальный шум.

Как только замечал его, я начинал оглушительно «петь» в голове всё, что приходило на ум, обычно ужасно фальшиво. Иногда — «Барби гёрл». Иногда — «Богемская рапсодия». Но мой личный фаворит? — «кошка-Ньян».

Последний вариант сводил его с ума и работал безотказно. Выражение Эдварда в этот момент было бесценным — будто он откусил что-то кислое, но выплюнуть не мог.

Тайлер о чём-то рассказывал, наверное о баскетболе, но я слушал вполуха. Мысли всё возвращались к Калленам, к непроницаемому взгляду Эдварда, к тому, как хрупко переплелась линия судьбы в тот момент на стоянке.

Одно маленькое изменение — и всё стало другим.

И чем больше я об этом думал, тем сильнее задавался вопросом: если судьбу так легко переписать, что ещё ждёт, чтобы разорваться по швам?

…

Когда мы въехали на школьную парковку, это было похоже на включённый в прямом эфире новостной репортаж. Половина учеников уже собралась там, и стоило людям увидеть Тайлера, ковыляющего на костылях, как головы повернулись разом.

— Говорил же, чувак, — пробормотал Тайлер с ухмылкой. — Знаменитость.

Лорен Мэллори и Джессика Стэнли поспешили к нам, даже не дав пройти половину пути.

— Тайлер! — взвизгнула Джессика. — О боже, ты ходишь! Ну… почти.

— Едва-едва, — добавила Лорен, оглядывая его гипс. — Так что вообще случилось? Люди говорят, твой фургон перевернулся.

Тайлер встал на костыли так, словно это стойка микрофона и он рок-звезда.

— А, знаешь, как это бывает со слухами. На секунду попал на лёд — и вот уже выполняешь трюки для «Форсажа».

Они захихикали, а я закатила глаза:

— Да он просто доит ситуацию, сколько может.

— Ты просто завидуешь, что у меня уже есть фан-почта, — огрызнулся Тайлер.

Внутри было не легче. Через каждые пару шагов кто-нибудь останавливал его, чтобы спросить о происшествии или расписаться на гипсе. Даже некоторые учителя смотрели на него как на «бедного мальчика». К первому звонку он уже рассказал историю в четырёх разных версиях.

И всё это время я чувствовал взгляд Калленов — иногда мимолётный, но тяжёлый, особенно взгляд Эдварда. Они растворялись в толпе с почти отработанной незаметностью, но вес этого наблюдения ощущался отчётливо.

Я делал вид, что не замечаю, и на всякий случай напевал себе под нос «Барби гёрл».

К обеду шум в кафетерии слегка улёгся, сменившись обычным фоном из разговоров и звона подносов. Тайлер сидел за нашим столом, продолжая вещать Джессике и Эрику, пересказывая аварию в пятый раз.

Тогда подошла Белла, держа поднос, и выглядела немного нерешительно.

— Можно я тут присяду? — спросила она.

— Конечно, — быстро сказал я, подвинувшись. — VIP-места только для тех, кто пережил столкновение со смертью.

Она слегка улыбнулась:

— Полагаю, я подхожу под критерии.

Тайлер ухмыльнулся:

— Можешь меня поблагодарить за то, что я тебя не расплющил.

Белла закатила глаза:

— Тебе ещё повезло, что мой грузовик — танк на колёсах, иначе я бы выставила тебе счёт.

Я фыркнул:

— Да уж. В следующий раз тебе стоит парковаться там, где нет прямой траектории для фургонов-боулинг-шаров.

Она рассмеялась, потом поковыряла свой сэндвич.

— Эдвард всё ещё странно себя ведёт, — тихо сказала она, почти себе под нос.

Я поднял бровь:

— Страннее обычного?

Она едва заметно улыбнулась:

— Он разговаривает со мной так, будто всё нормально, а потом замыкается и молчит. Это сбивает с толку.

— Смешанные сигналы, значит? — ухмыльнулся я. — Классический ход Калленов. Смотрит на тебя так, будто ты самое интересное существо во вселенной, а потом молча хмурится для драматического эффекта.

Белла фыркнула:

— Подозрительно точно.

— Ну, — откинулся я, — я уже видел этот фильм.

Она нахмурилась:

— Какой фильм?

— Неважно, — быстро сказал я, отмахнувшись.

Через весь зал я поймал взгляд Эдварда — снова. Его выражение было непроницаемым, но глаза вцепились в меня, острые и изучающие.

«О нет, опять это», — подумал я.

И тут же ухмыльнулся.

«Boom, boom, boom, boom, I want you in my room~»

В голове на полную мощность заиграли Венгабойз, и я представил самые раздражающие диско-огни, какие только возможно.

Лицо Эдварда на мгновение застыло… а затем дёрнулось, будто он услышал скрежет по стеклу.

Идеально.

Я продолжал «петь» внутренним голосом, громче, и когда он резко отвернулся, я едва не расхохотался вслух.

Через весь кафетерий, за столом Калленов, первым заметил Эмметт.

— Окей, я должен спросить, — сказал он, наклоняясь к брату. — Что на этот раз? У тебя этот взгляд.

Эдвард на секунду закрыл глаза, сжав переносицу.

— Ты не хочешь знать.

— О, ещё как хочу, — с воодушевлением сказал Эмметт. — Ну же, что он там крутит в своей странной башке?

Голос Эдварда был низким, мученическим:

— …«Boom Boom Boom Boom» группы Венгабойз.

Секунду они молчали — а потом Эмметт взорвался таким громким хохотом, что Джаспер поморщился, а Розали закатила глаза.

— Ты шутишь?! — выл Эмметт. — Та самая «I want you in my room»?! Да это же золото! Он тебя троллит, чувак!

Эдвард метнул в него взгляд, от которого кто угодно бы замолчал — но Эмметт лишь смеялся сильнее.

Элис мягко улыбнулась, хотя в голосе проскользнула тревога:

— По крайней мере… он креативный.

— Или поехавший, — буркнула Розали.

Эдвард не ответил. Его взгляд вновь скользнул к Майку Ньютону, и уголок рта невольно дёрнулся.

Если Майк делает это намеренно — а теперь уже ясно, что делает, — значит одно:

этот человек становился куда большей загадкой, чем они ожидали.