Глава 124

Потому что именно он подтвердил то, чего я всегда боялся. Он сорвал последнюю иллюзию, за которую я цеплялся. Если бы не он, я мог бы оставаться в добровольном неведении. Мог бы ещё немного лгать себе. Мог бы остаться с Беллой, притворяясь, что не являюсь для неё чем-то фундаментально неправильным.

Она была единственным, что в этом проклятом существовании заставляло меня чувствовать себя живым.

А теперь я знал — у меня нет права оставаться.

Потому что я знал её. Знал, что однажды она спросит. Она выберет меня. Выберет вечность. Выберет отказаться от своей хрупкой, незаменимой человечности — лишь бы быть рядом со мной.

И это было бы равносильно её убийству.

Как бы опьяняюще ни звучала эта мысль. Как бы сильно ни болела душа при представлении веков, проведённых рядом с её улыбкой, её голосом, её присутствием. Я не имел права обрекать её на это полусуществование. Не имел права лишать её души лишь потому, что мне не хватало сил отпустить.

Любить её означало уйти.

И это было самым жестоким правосудием из всех.

***

(Майк)

Огонь тихо потрескивал, пожирая последние останки Вольтури.

Пепел поднимался вверх медленными спиралями, подхваченный лёгким ветром, пахнущим озоном и дождём. Я стоял в нескольких шагах от костра и смотрел, как пламя поглощает то, что осталось от Джейн, Алека, Феликса и Деметрия.

В этом не было удовлетворения.

Не было торжества.

Лишь тяжёлое, вязкое осознание сделанного — и его последствий.

Когда огонь осел до тлеющих углей, я повернулся к Карлайлу.

— Что вы будете делать теперь? — спросил я. — Вольтури этого так не оставят.

Он не ответил сразу.

Сначала посмотрел на пламя. Затем — на свою семью.

На Эсми, чья ладонь покоилась на его руке.

На Элис — тихую, отстранённую, с расфокусированным взглядом.

На Эммета и Розали, стоявших плечом к плечу, будто готовых к новому бою в любую секунду.

На Джаспера — напряжённого, но собранного.

И отсутствие Эдварда ощущалось громче, чем присутствие всех остальных.

Наконец Карлайл выпрямился. В его лице закрепилось решение.

— Мы на время уйдём в тень, — сказал он. — Они лишились своего следопыта. Это даёт нам преимущество… по крайней мере пока. Найти нас будет непросто.

Он сделал паузу, подбирая слова.

— Они могут начать поиски. Прощупывать почву. Проверять регион. Но если ты не станешь раскрывать себя, они не станут создавать тебе проблем.

Я кивнул.

— Я их не трону. Буду держаться в стороне. — Потом добавил, и в голосе всё же проступила сталь: — Но если увижу, что они кормятся людьми здесь — я этого не позволю.