Глава 18

Её мама моргнула.

— Ладно?

Лия пожала плечами, взгляд отводя:

— Я пойду с тобой. Только… не устраивай из этого праздник.

Сью улыбнулась — тихой, облегчённой улыбкой — и вернулась к плите.

Лия закатила глаза, скрывая едва заметную улыбку.

«Похоже, всё-таки увижу Эмили,» — подумала она. И впервые эта мысль не ощущалась походом по битому стеклу.

…

Запах пасты заполнил дом к тому времени, когда входная дверь скрипнула. Послышались тяжёлые шаги её отца, за ними — лёгкие, быстрые движения Сета и его неизменное:

— Я умираю с голоду! — будто он не ел сто лет.

Лия ухмыльнулась. Типичный Сет.

— Как раз вовремя, — сказала Сью, снимая кастрюлю. — Идите мойте руки. Обед готов.

Гарри Клируотер, всё ещё в рабочей форме, с пятном моторного масла на предплечье, поцеловал жену в щёку и занял место. Сет буквально влетел на кухню, плюхнувшись в стул, как гоночная машина, пересекающая финишную черту.

Когда Сью подала пасту, Сет набросился на тарелку так, словно и правда рос среди волков.

— Помедленнее, идиот, — сухо сказала Лия. — Еда от тебя не убежит.

Сет что-то пробурчал сквозь набитый рот, похоже на «ты просто завидуешь», что лишь заставило её закатить глаза.

Гарри тихо засмеялся, покачав головой:

— Вы двое никогда не меняетесь. — Но в голосе было то самое тёплое умиление, которого давно не было. И что-то ещё — облегчение. Он задержал взгляд на Лии дольше обычного. — Всё в порядке, детка?

— Да, пап. А почему нет? — сказала она, лениво крутя вилку.

Он не стал давить, только одобрительно кивнул:

— Хорошо. Приятно видеть тебя… легче.

Лия пожала плечами, стараясь не покраснеть:

— Не привыкай.

Сет ухмыльнулся через весь стол, с соусом на подбородке:

— Видишь, пап? Она может быть милой. Это как увидеть бигфута.

Она швырнула в него кусочком пасты, и тот попал ему прямо в лоб.

— Эй!

— Упс, — сказала она ровно — но улыбка выдала её.

Сью улыбалась всё время — той спокойной, благодарной улыбкой, которой Лия не видела на её лице уже много месяцев. На мгновение дом снова почувствовался домом.

Когда тарелки опустели и Сет начал привычную операцию «как бы избежать мытья посуды», Гарри звякнул ключами:

— Готова? — спросил он Сью.

Она кивнула, затем взглянула на Лию:

— Ты всё ещё хочешь поехать?

Лия медлила всего секунду, прежде чем кивнуть:

— Да. Поехали.

Сет драматично простонал:

— Повезло. У меня домашка.

— У тебя ещё и большие пальцы есть, — парировала Лия. — Используй их хоть для чего-то, кроме видеоигр.

Гарри усмехнулся, пока они уходили, а Сью лишь покачала головой от их перепалки. Поездка прошла в тишине — но в хорошей, спокойной. Лишь ритм двигателя, пролетающий мимо лес и лёгкий запах океана, когда они въехали на земли племени маках.

Лия смотрела в окно, на размывающиеся деревья, на своё отражение в стекле. Она задумалась, чего вообще ждёт.

Прощения?

Понимания?

Закрытия?

Она не знала.

Но впервые она была готова узнать.

…

Дорога через лес вывела к маленькому, обветренному домику на окраине резервации маках. Дом семьи Янг. В воздухе слышались крики чаек, а морской ветер приносил запах соли и хвои.

Когда Сью постучала, внутри послышались шаги — медленные, неровные. Дверь скрипнула, и появилась Эмили.

Лия застыла.

Половину лица Эмили закрывали белые бинты, местами розоватые от крови. Второй глаз был опухшим и красным — она плакала задолго до того, как они пришли. Несмотря на всё это, она попыталась улыбнуться при виде Сью.

— Тётя… вам не стоило ехать так далеко, — тихо сказала Эмили. Голос дрожал. Потом её взгляд скользнул к Лие, и улыбка поблекла.

Мгновение казалось бесконечным — тяжёлым, неловким, острым.

Ни одна из них не знала, что сказать.

У Лии сжалось горло. Она представляла этот момент сотни раз — всегда с гневом, колкими словами, презрением. Но сейчас, видя разрушенное лицо Эмили и вину, мерцающую в её единственном открытом глазу…

Вся ярость вытекла из неё. Быстро. Бесследно.

— Привет, — сказала Лия наконец. Голос её был тише, чем она планировала.

Эмили моргнула — удивлённо:

— Привет.

Сью, как всегда, пришла на помощь:

— Мы привезли чистые повязки, — мягко сказала она. — Давай заменим эти, ладно?

Эмили кивнула и отошла в сторону:

— Конечно. Заходите.

Внутри дом был опрятным, но тихим. На стенах висели фотографии семьи: Эмили с братом, с племянниками — ухмыляющиеся лица, остановленные во времени. Слишком яркий контраст с нынешней хрупкой тишиной.

Когда Эмили предложила им чай, Лия отказалась коротким кивком. Она не была уверена, что сможет удержать чашку — руки всё ещё дрожали.

Они переместились в комнату Эмили, где Сью начала аккуратно готовить чистую марлю и антисептик.

Лия сама удивилась, когда вдруг произнесла:

— Дай я помогу.

Сью и Эмили одинаково ошеломлённо посмотрели на неё, но Лия отвернулась, заняв руки бинтом, будто это было самым естественным делом на свете.

— Просто скажи, что делать, — добавила она тихо.

Когда Сью осторожно начала снимать старые повязки, Лия впервые увидела раны по-настоящему. Четыре глубоких, рваных следа от когтей пересекали половину лица Эмили, кожа — красная, вздувшаяся, ещё не затянувшаяся — тянулась до самой челюсти.

У Лии перехватило дыхание.

— Эмили… — прошептала Лия, голос сорвался.

В груди словно когтями скребла вина.

«Я должна была быть здесь,» — пронеслось в голове.

Эмили, почувствовав её смятение, попыталась улыбнуться — слабой, сломанной улыбкой:

— Всё в порядке, Лия. Правда.

Но Лия знала — нет. Ещё не скоро.

Когда они закончили, Сью мягко похлопала Эмили по плечу:

— Вот и всё. — Потом перевела взгляд с одной на другую, ласково улыбнулась. — Я оставлю вас на минутку, — тихо сказала она и вышла, прикрыв за собой дверь.

Тишина натянулась между ними, как тонкая нить.

Эмили сидела на краю кровати, пальцы судорожно переплетались в её коленях. Лия постояла, потом опустилась в стул напротив. Они не говорили, пока первой не заговорила Эмили — голос дрожал.

— Прости меня, Лия. — Глаза мгновенно наполнились слезами, которые тут же покатились по щекам. — Я никогда этого не хотела. Я не хотела, чтобы он смотрел на меня, честно. Я столько раз просила его прекратить, но он просто… — Она приложила ладонь к здоровой стороне лица и всхлипнула. — Я никогда не хотела причинять тебе боль.

Лия замерла.

Слёзы Эмили всегда действовали на неё — раньше они вызывали в ней желание защитить. Теперь… они лишь разломали что-то глубоко внутри.

— Хватит, — выдохнула Лия, голос хриплый. — Перестань плакать. Ты заставляешь и меня реветь, а это бесит.

Эмили всхлипнула, слабо улыбнувшись сквозь слёзы:

— Прости.

И всё. Плотина рухнула.

Лия хрипло рассмеялась — и смех тут же перешёл в слёзы, горячие, неконтролируемые.

— Не верится, что я чуть не потеряла свою лучшую подругу из-за какого-то тупого мужика, — сказала она сквозь всхлипы, вытирая глаза. — Сэм… он даже не стоит всех тех слёз, что я о нём пролила.

Когда она произнесла его имя, почувствовала что-то странное.

Не было ни острого укола, ни приступа злости.

Только… пустота.

Тихая, ровная, чистая пустота.

Она встретилась взглядом с Эмили — и впервые за месяцы не увидела там предательства. Только общую боль.

Лия протянула руку и обняла сестру.

Эмили на секунду застыла от удивления — а затем вцепилась крепче, зарыдав у неё на плече.

Они долго ничего не говорили.

Слова были лишними.

Когда они наконец отстранились, обе были в слезах, с красными, распухшими лицами, но… внутри Лии было легче. Намного легче.

Словно рана, которую она несла так долго, впервые по-настоящему начала заживать.