Глава 95

— Это не очень-то похоже на план.

— Это единственный, — настаивала она, теперь полностью повернувшись ко мне. Её золотые глаза были напряжёнными, почти умоляющими. — Все остальные варианты заканчиваются одинаково.

Я нахмурился.

— А этот?

Она замялась.

— Я не вижу будущее, в котором ты вмешиваешься, — призналась она. — Ничего. Пустота. — Её голос стал тише. — Но именно поэтому это важно. Это единственный путь, который ещё не решён заранее.

Моя хватка на руле невольно усилилась.

Элис не пугалась легко. Если она просила выбрать неопределённость, значит, альтернативы были хуже всего, что могло скрываться в неизвестном.

— Пожалуйста, — сказала она. — Просто попробуй вразумить его. Даже если у тебя не получится… это всё равно лучше, чем не попытаться вовсе.

Знакомая гравийная дорога к дому Калленов появилась впереди, извиваясь среди деревьев, словно частная артерия, прорезанная в теле леса. Я простонал, сворачивая на неё.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Значит, мне предстоит вправлять мозги самому упрямому столетнему вампиру на свете.

— Ты — наш лучший вариант, — тихо сказала Элис.

Я припарковал машину и заглушил двигатель — внезапная тишина сдавила нас со всех сторон.

— Ладно, — спустя мгновение произнёс я. — Посмотрю, что смогу сделать.

Я взглянул на неё, приподняв уголок губ.

— А если слова не подействуют… возможно, немного — ручной терапии — поможет.

Элис тихо выдохнула, и на её лице мелькнула почти искренняя улыбка.

— Только не покалечь его слишком сильно.

— Ничего не обещаю, — ответил я, открывая дверь. — Всё зависит от того, насколько он будет упираться.

Она вздохнула, и улыбка растаяла, уступив место напряжению.

— Боюсь, тогда тебе придётся его убить.

Я замер, уже поставив одну ногу на землю, и обернулся.

— Давай надеяться, что до этого не дойдёт, — сказал я.

Но даже когда я вышел из машины, тяжесть в груди подсказывала — надежда сейчас была не на нашей стороне.

Мы подъехали к дому Калленов как раз в тот момент, когда лесной свет начал меняться — поздний полдень медленно истекал в эту вечную форксовскую сумеречность. Дом выглядел как всегда: стекло и чистые линии, слишком аккуратно спрятанные среди деревьев, будто он и впрямь не принадлежал этому миру.