Глава 15 — План игры.
Воздух разрывается от резких и беспощадных выстрелов. Люди кричат. Стекло разбивается. Тела падают на землю.
Ее инстинкты срабатывают быстро.
Она уже бежит, когда Арису кричит: «Разойдитесь!» Ее ноги бегут по мосту, а пули разрывают толпу. Женщина падает рядом с ней, сжимая кровоточащую ногу. Кто-то еще падает с хрустом костей.
Три секунды назад они спокойно стояли в центре Шибуи, уставившись на рекламный щит, на котором было написано «СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП». Выжившие на первом этапе также собрались в центре, увидев в небе дирижабль. Под ним висело гигантское полотно, демонстрирующие карту короля пик.
Потом начались выстрелы.
Байя пригнулась. Ее взгляд метнулся к ближайшему укрытию — ряду машин, криво припаркованных вдоль улицы.
Потянув за собой Куину, она ныряет за одну из машин. Куина не тратит времени на ругательства: «Откуда, черт возьми, они стреляют?»
К разочарованию Байи, Чишия чувствует необходимость присесть рядом с ней, указывая на дирижабль. «Король пик».
Она слишком сильно запрокидывает голову назад и ударяется головой. Стоная, девушка трёт затылок, а Чишия еле сдерживает ухмылку. «Вот. Талисман на удачу».
Он протягивает что-то красочное…
Куина вертит его в руках. «Что это? Бомба?»
«Используй ее, когда покажется, что зашла в тупик», — говорит Чишия.
Байя снова запрокидывает голову, на этот раз более осторожно. «Зачем он таскает с собой бомбы?» — спрашивает она себя.
Арису и Усаги ныряют за стоящую рядом машину, их глаза полны ужаса.
«Мы влипли», — паникует Куина. Она торопливо машет рукой вдаль. «Нам нужно идти…»
«Если мы выйдем, нас застрелят», — прерывает ее Усаги.
Байя подбирается ближе к Чишие. «Ну, Эйнштейн, скажи нам, что делать».
Он моргает, глядя на нее.
«Точно. Ты не силен в играх пик…КУИНА!» Она как бы запрыгивает на колени к девушке.
«Что?» — усмехается Куина, хотя страх перед королем пик все еще виден на ее лице.
«Он собирался взорвать меня!» — Байя указывает на Чишию и на то, как его пальцы готовы дернуть за тетиву бомбы.
Куина отворачивается на дорогу с еще одним смешком. Далекий шум машины становится громче с каждой секундой, прорываясь сквозь выстрелы и останавливаясь, когда достигает Арису, Усаги, Чишии, Куины и Байи.
Голова Татты высовывается. «Залезайте!»
Байя подпрыгивает. «Татта!»— кричит она.
Стекло опускается. «Живее!» — кричит руководитель, имени которого Байя не знает.
Проведя время с этими четырьмя и услышав, как они говорят о Мире и об этом руководителе, которая сейчас помогает им, она понимает, что многое упустила. Похоже, они познакомились со всеми на Пляже, пока она была занята Нираги…Нираги… и Нираги.
«Можно мне бомбу?» — решает спросить Байя у Чишии, несмотря на то, что ей нужно бежать к машине. Это может пригодиться, когда она воссоединится с кое-кем. И, к сожалению, она чувствует, что так и будет. «Если я вдруг наткнусь на…»
«Беги, а?!» — кричит Куина.
Стрельба продолжается.
Сердце колотится. Она отталкивается от земли, готовая бежать к машине…
«Пригнись!»
Рука обхватывает ее талию. Байю дергают в сторону, она натыкается на твердую грудь. Через долю секунды на тротуаре, где она стояла, раздается взрыв. Она даже не успевает это осознать, как ее тащат к машинам.
«Ложись на землю!» — прорезает хаос голос Чишии.
Байя не сопротивляется ему. Она бросается за ближайшую машину, пригнувшись, как и Чишия. Пули рикошетят от металла, летят искры. Она выглядывает из-за края машины. Сквозь дым и разбросанные тела она видит его; Короля пик.
Высокий, широкоплечий. Одет в черную форму. В его руках винтовка, без колебаний он стреляет в убегающую толпу.
Никакой пощады.
Дыхание Байи сбивается. «Татта…», но их машина уже уехала.
Она сжимает руку Чишии сильнее. «Отпусти», — говорит он.
Голова Байи резко поворачивается к нему. «Татта уехал!»
«А ты все еще дышишь».
Раздается еще один выстрел, разбивающий заднее стекло машины над ними. Стекло падает на волосы Байи. Она прижимается к земле.
Сквозь дым и разбросанные обломки она видит, как пиковый король бежит по улице. Он движется с какой-то зверской точностью. Вдалеке кричит человек, затем падает еще одно тело.
«Нам нужно уходить!»
«Ты умрешь, если побежишь сейчас », — голос Чишии раздражающе спокоен.
Пальцы Байи сжимаются в кулаки. «А что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока он нас найдет?»
Взгляд Чишии метнулся к обломкам, а затем к узкому промежутку между двумя зданиями на другой стороне дороги.
«Мы ждем возможности выйти», — говорит он.
«К тому времени мы уже умрём!»
Губы Чишии слегка изгибаются. «Нет, если ты меня послушаешь». Она ненавидит, как самодовольно он говорит. В основном потому, что он, вероятно, прав.
Еще один выстрел пробивает бок машины.
Чишия пригибается, прижимаясь своим плечом к ее плечу. «Держись рядом», — бормочет он. «Проскочим через этот переулок. Если будем достаточно быстры, мы сможем оторваться».
«Перестань говорить «мы». И ты медлительный».
Прежде чем она успевает продолжить, он начинает бежать.
Байя вскакивает на ноги и бежит за ним. Рука Чишии хватает ее за запястье, направляя сквозь хаос. Они петляют между горящими машинами и стеклом. За ними раздается эхо выстрелов.
Пиковый король снова стреляет.
Байя чувствует, как пуля рассекает воздух в нескольких дюймах от ее плеча.
Чишия дергает ее в сторону. Они ныряют в переулок, едва не врезаясь в бетонную стену. Она заставляет свои ноги повиноваться и бежать по переулку.
«Он за нами?» — шепчет девушка, не уверенная, слышит ли она свои собственные шаги или это король пик».
«Просто беги».
Они выбегают на темную улицу с другой стороны переулка. Их взгляд падает на соседнее здание.
«Сюда».
Байя не раздумывает, она толкает ржавую дверь и проскальзывает внутрь. Чишия следует за ней, захлопывая ее за собой.
Темнота.
Дыхание Байи пронзает ее грудь, когда спина ударяется о холодную стену. Сердце колотится так сильно, что она уверена, что король пик слышит это, ее колени почти отказывают. Единственное утешение — упереться спиной о стену.
«Ты шутишь?» — стонет она. «Они все ушли и я не думаю, что будут возвращаться, чтобы искать нас. Теперь я застряла здесь с тобой».
Он игнорирует ее слова. «Сколько дней у тебя осталось по визе?»
«Шестнадцать. А у тебя?»
«Около тридцати, не знаю». Чишия опускается на землю. «Мы можем легко определить, куда они пойдут дальше, связав их специализации».
«Что ты имеешь в виду? Единственная видимая игра — «Пиковый король».
«Нет. Я видел больше дирижаблей. На всех была изображена карта».
«Хорошо, мы все равно не сможем определить, какие карты они будут разыгрывать. Каждого символа по три. Мы не знаем, какую из них они выберут».
«Если они умные, то сначала выберут те, что находится во внешнем кольце».
«И какую масть по твоему , они будут выберут?»
«Трефы», — говорит он с легкостью. «Усаги и Куина хороши в игре с пиками, а вот Арису и Татта — нет. Я не уверен насчет Анн. Бубны кажутся слишком сложными для большинства из них, а игры с червами — слишком рискованными; им, возможно, придется убивать друг друга. Командная работа — это то, в чем они хороши. Дирижабли должны как-то исчезнуть, как только игры будут пройдены. Мы можем проверить, исчезнет ли какой-нибудь из них. Если они пройдут игру, мы отправимся туда и будем надеяться, что снова встретимся с Куиной и остальными».
Часть ее ненавидит Чишию из-за того, что она чувствует себя бесполезной рядом с ним. Он всегда все знает.
«Или мы присоединяемся к их игре», — говорит она.
«Нет. Это рискованно — мы можем снова наткнуться на пикового короля. Нам просто нужно подождать. К тому же, с нашими визами нет проблем».
«Я вообще не понимаю всей этой ситуации с Королем Пик. Почему они не объяснили правила? Почему нет телефонов?»
«Мы видели, как двигался его дирижабль. Думаю, это просто массовое убийство, где нужно выжить».
«Все еще не объяснили, как его победить».
«Ну, это очевидно». Чишия прислонился к стене, победно глядя на нее. «Король должен умереть. В каждой фигурной карте нам нужно победить фигуру, изображенную на ней».
«Правильно». Щеки Байи заливаются румянцем. Он говорит о вещах, которые должны быть понятны, но почему-то они не очевидны для нее. «Какая специализация у Нираги?»
Он смотрит на нее с удивлением, слегка наклонив голову и прищурив глаза. «Думаю бубны. Почему ты спрашиваешь?»
«Во-первых, как, черт возьми, это могут быть бубны? Если бы у него были мозги, он бы не сделал всех тех аморальных вещей. Во-вторых, как вы думаешь, он мог бы быть королем или валетом? Он будто бессмертен и я думаю, может быть…» она делает паузу. «Нет?»
«Я так не думаю. Его действия во время игры десятки червей не похожи на действия фигурной карты», — пожимает плечами Чишия.
Байя резко выдыхает. От адреналина ее руки на коленях дрожат. Взгляд Чишии падает на них и что-то в выражении его лица говорит ей, что он осуждает ее.
«Я не социопат, как ты. Я все еще реагирую, когда кто-то пытается меня убить», — резко говорит она. «Несколько человек и ты в их числе. А еще ты был готов взорвать меня там!»
Глаза Чишии блестят. «Ну, в этом случае, твоя смерть наступила бы быстро».
Она хмурится. «Ты вообще умеешь утешать?»
«Это бесполезно».
«Верно». Байя жмурится . «А что будет, если король пик найдет нас здесь? Ты собираешься использовать меня как щит?»
«Только если придется».
«Засранец.»
Чишия тихо усмехается. Его взгляд устремляется к окну над ними, где дым и далекие крики разносятся по улице.
«Мы останемся здесь, пока не станет тихо», — говорит он. «А потом пойдём».
«Куда?»
«Куда-нибудь, где безопасно».
«Не все человеческие-калькуляторы. Перестань говорить загадками и скажи нормально».
Он трёт глаза. «Нам следует разработать собственный план. Ждать остальных может быть бесполезно. Они слишком сильно на тебя влияют»
«На меня? Влиять на меня? Почему ты так решил?»
«Потому что это правда».
«Ты ничего не знаешь…»
«Ты только что назвала меня человеком-калькулятором».
«Заткнись.»
«Байя, смотри», — Чишия достает из кармана небольшой клочок скомканной бумаги и ручку.
«План игры. В каких играх ты хороша?»
«Эмм…»
Он медленно поднимает взгляд, его брови приподняты. «Наверняка есть что-то, что ты делаешь лучше всего».
«Ну, я не знаю». Она пожимает плечами. «Ты же видел, какой я была во время игры в черви. Пики — это не совсем мое, бубны — определенно нет».
«Трефы?»
«Да, но до того момента пока кто-то не решил подорвать мое доверие», — отмечает она.
Он даже не признает этого, не говоря уже о том, чтобы извиниться. «Тогда червы. Теперь, когда у тебя разбито сердце из-за всего произошедшего, можешь играть с чужими сердцами. Я тоже разбираюсь в червах».
«А что, если это будет одна из тех игр, в которой выжить может только один человек?»
«Это будет проблемой для тебя?»
Она почти сразу теряет дар речи, хотя ей следовало ожидать такого ответа.
Между ними повисает молчание.
«Это жестоко».
«Я реалист». Тон Чишии невозмутим. Его взгляд задерживается на ней еще на мгновение, прежде чем снова опуститься на скомканную бумагу в руке. «Итак, ты не уверена ни в одной масти».
«Я этого не говорила». Ее подбородок вздергивается вверх, словно защищаясь. «Я же так долго продержалась, верно?»
«Удача тоже может влиять на выживание».
«Значит, мне повезло?»
«Очевидно. Иначе ты была бы мертва».
«Ух ты.»
Он постукивает ручкой по бумаге. «Червы — лучший вариант. Игры, основанные на эмоциях. Ты привыкла принимать решения под давлением».
«Да, потому что мной манипулировала половина людей в этом месте».
Он не возражает. Выражение его лица невозможно прочесть, поскольку он не отрывает глаз от бумаги. «Тебе нужно будет использовать свои сильные стороны».
«А в чем твои сильные стороны?» — голос Байи звучит резко.
Он снова смотрит на нее.
«Правильно. «Манипуляция». Она вздыхает. «Очевидно».
«И логика», — добавляет он. «Червы и бубны для меня вполне выполнимы. Пики…» Он замолкает.
«Не твое?»
«Дело не в том, что я не могу с ними справиться». Он откидывается на стену, свободно скрещивая руки на груди. «Я просто предпочитаю игры, требующие расчета, а не силы».
«Это ясно, да».
Улыбка Чишии становится острее по краям. «Я жду, когда остальные вступят в бой с королем пик. Если они привлекут его внимание, это даст нам возможность».
«А если они умрут?»
«Затем мы скорректируем план».
Она смотрит на него. «Ты говоришь о смерти людей, как будто это пустяк». Она сжимает кулаки. «Как ты можешь так легкомысленно относиться к этому?»
«Потому что моя реакция на это не изменит результата».
«Да, но что будет, если следующим будешь ты?»
«Тогда я умру».
Разговор течет гладко, но не смотря на это заставляет ее нервничать. У Чишии есть свой способ отвечать на подобные вопросы и каждый раз, когда она думает, что привыкла к этому, он говорит что-то еще, что выходит за рамки.
«Ладно, ты говоришь, что пики не совсем твоя слабость. Тогда что?»
Байя наблюдает, как его брови слегка хмурятся.
«Что?» — давит на него она.
Чишия смотрит на нее. На секунду она думает, что он действительно может излить душу и эта мысль заставляет ее осознать :
«Ты ничего не чувствуешь», — выпаливает она.
«Это не совсем слабость».
«Твоя неспособность к эмоциональной привязанности вполне может быть ей»
Он снова отводит глаза, глядя на узкое окно так, словно это самая захватывающая вещь в мире.
Да. Вот оно что — думает девушка. Невозможно вести нормальный разговор, в котором есть эмоции.
«Забавно, не правда ли?» — Байя следит за его взглядом. «Раньше ты спасал жизни, а теперь ты просто… забираешь их».
«Я не забираю их».
«Может и не напрямую, но это приводит к этому. Арису был бы мертв, если бы не десятка червей и это из-за тебя».
«Это был его выбор довериться мне».
«Усаги и я…» — она останавливается, вдыхая воздух, глядя на Чишию. Даже если бы он не предал их, Нираги использовал бы Байю. Она знает это. Но Усаги… «Ты подписал Усаги на изнасилование», — холодно заявляет она. «Позволить этому случиться почти так же отвратительно, как и сам поступок Нираги».
Он сохраняет спокойствие, но некоторое время ничего не говорит. Как часто бывает, выражение его лица отстраненное, как будто он смотрит на мир с другой точки зрения. «У меня нет никаких оправданий на счёт этого».
«Извинения были бы кстати». Можно было добавить, что Байя заняла место Усаги, но она сдержалась, не хочет показаться обузой или человеком, которого нужно хвалить за то, что он сделал.
«Ладно. Мне жаль, что так получилось». Наконец он снова встречается с ней взглядом. «Вот почему я сказал Нираги поступить с тобой так же, как с Арису, а не нападать на тебя».
«Неважно, что ты сказал. Мы оба знали, что он все равно сделает по своему».
Он кивает. «Верно. Так что да, мои извинения».
Я все еще не доверяю тебе, хочет она сказать ему. Я больше никогда не буду доверять тебе, хочет она сказать. Я не принимаю твоих извинений, хочет она выкрикнуть, тряся его за плечи.
«Возвращаясь к сути», — бормочет она. «Раньше ты спасал жизни, а я, технически, их отнимала. Теперь ты косвенно их отнимаешь, а я косвенно спасаю».
«Спасаешь жизни?» Он окидывает ее взглядом с ног до головы. «Когда ты спасала чью-то жизнь?»
«Я спасла твою жизнь, спасла жизнь Нираги. Это может быть не то спасение, о котором люди думают сначала, но это все равно является им… или, может быть… убережение. Называй как хочешь. Это косвенно спасает жизни».
«Если ты так считаешь ладно. В чем твоя слабость?»
«Ты, наверное, знаешь это лучше меня».
«Да. Ты слишком зависима от других людей. Даже после моего предательства ты не изменилась. Хотя, могла бы стать жёстче. Ты не застрелила меня на крыше, хотя тебе стоило.»
«А в чем моё преимущество?» Она выпрямляет спину. Может, это заставит ее почувствовать себя лучше, особенно после всего сказанного негатива. «У меня ведь есть сильная сторона, да?»
«Ты упрямая. Это может сыграть вам на руку. Решительность побеждает талант».
Разочарованная, Байя сжимает руки. «Я была полна решимости убить тебя, но не сделала этого».
«Но ты не передумала», — говорит он. Это производит на нее сильное впечатление, но Чишия быстро продолжает. «Я предлагаю нам следить за дирижаблями. Если один из них исчезнет, пойдем туда, чтобы проверить. В конце концов, просто присоединимся к игре черв. Самый легкий из них — валет червей. Ты не пойдешь на бубновые игры, а я не пойду на пиковые. Договорились?
«Договорились», — бормочет она.
«Отлично. Мы не можем оставаться здесь вечно. Будем двигаться к внешнему кольцу понемногу каждый день. Король пик не должен нас заметить, поэтому будем делать это медленно. Проведем ночь в любом приличном месте, а затем двинемся дальше».
«Хорошо.»
✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦
«Здесь», — говорит он, его голос ровный, несмотря на усталость, которую, как она знает, он тоже должен чувствовать после часа поисков ночлега. Он хватает ее за руку и ведет к ближайшему зданию.
Разбитая машина стоящая на парковке. Окна разбиты, заднее сиденье покрыто пылью, но она вполне пригодна для сна.
«М-да уж.»
«Хочешь попытать удачу там еще часок?» — Чишия указывает на темную улицу.
Плечи Байи напряглись. «Ладно».
Чишия открывает заднюю дверь. Старый металл скрипит под давлением. Он первым проскальзывает внутрь, откидываясь на изношенное сиденье.
Байя колеблется. Мысль о том, чтобы застрять с ним в замкнутом пространстве, заставляет ее кожу покрываться мурашками, но то же самое происходит и с мыслью о том, чтобы остаться снаружи, уязвимой. Не слишком задумываясь, она забирается следом за ним и закрывает дверь.
Она…тесная. Их колени сталкиваются, когда она пытается сесть.
Чишия откидывается на спинку сиденья, прислонив голову к окну. Его светлые волосы спутались и прилипли ко лбу, а одежда помялась.
«Поспи немного», — лениво говорит он.
«Не могу. А что, если пиковый король все-таки нас найдет?»
«Я тебя разбужу».
«А что, если ты не проснешься?»
«Тогда, ты сама по себе».
Ее грудь сжимается от разочарования, но спорить бесполезно. Она неловко ерзает, пытаясь найти удобное положение на сиденье.
После нескольких минут тишины она чувствует, как ее тело медленно провисает. Голова продолжает наклоняться к краю сиденья, а плечо биться об окно.
«Ты можешь быть еще громче?»
«Почему мы не могли найти место для сна получше? Разве не все отели пустуют? Мы могли бы спать на огромной кровате — на двух!»
«Дирижабли слишком близко к отелям. Это рискованно. Завтра посмотрим». Он снова закрывает глаза.
«Ты серьезно сможешь здесь заснуть?»
«Возможно.»
Горло Байи сжимается. Резкое, неприятное давление сжимает ее грудь. Ее взгляд падает на руки. Едва заметные шрамы на костяшках пальцев. Синяки на запястьях. То, что заставляет ее чувствовать себя слабой и напоминает ей о прошлом.
«О чем бы ты сейчас ни думала, — говорит Чишия, — завязывай».
Она резко поворачивает голову к нему. «Прости?»
«Ты вся скукожилась».
«Потому что это место ужасное. Я не могу вытянуть ноги, не могу никуда положить голову, а ещё тут воняет».
«Единственная игра фигурной карты, в которой ты будешь лучше всех — Королева Роскоши». Чишия зевает. «Звучит неплохо ».
«Согласна. Можешь пересесть на переднее сиденье? Я могу спать здесь, а ты там. Может, ты сможешь откинуть кресло назад».
«Попробуй сама. Мне и тут хорошо».
«Я уже подумала, что ты не можешь быть раздражающим». Голова Байи тихонько стукнулась об окно в третий раз. Тупая пульсация в виске заставляет ее стиснуть зубы. Сон не приходит.
Чишия сидит рядом с ней, неподвижно. Его рука лениво вытянута вдоль спинки сиденья, а глаза закрыты. Он выглядит слишком уж довольным, пытаясь уснуть. Она ёрзает, пытаясь найти удобное положение, но её локоть задевает его бок.
«Перестань ёрзать», — бормочет Чишия.
«Хватит занимать все место».
«Я не занимал твое пространство. Это ты вторгаешься в мое».
Она сдерживает резкий ответ и закрывает глаза. Ее голова откидывается назад на сиденье. Сиденье скрипит под ней.
Проходит минута, потом еще одна.
Ещё одна.
И ещё.
Наконец ее веки начинают слипаться. Байя вдыхает и выдыхает, как можно глубже, позволяя себе погрузиться в свои мысли или, может быть, подумать о лучших способах оскорбить Чишию.
И не думать слишком много о том, чтобы поскорее заснуть, потому что это помешает ей добиться успеха.
Из ее рта вылетает тихое мычание, когда она наклоняет голову набок, чтобы боль в шее не держалась в одном и том же положении всю ночь.
Ее висок касается плеча Чишии.
Байя замирает. Дыхание застревает в горле.
Чишия не реагирует. Не напрягается и не отодвигается. Может, он уже спит…
«Ты серьезно засыпаешь на мне?» — шепчет он усталым голосом.
«Нет». Но она не отстраняется. «Так получилось».
Голова Чишии наклоняется к ней, ровно настолько, чтобы тяжесть ее головы на его плече стала менее ощутима. Волосы парня касаются ее виска.
«Это самое удобное положение которое я нашла», — признается она.
Чишия вздыхает, смирившись. Кажется, его больше не волнуют ее действия в этот момент. «Тогда лежи, если хочешь».
«Спасибо», — саркастически говорит Байя, но в глубине души она говорит это вполне искренне.