Глава 20 — История повторяется.
«Как ты можешь быть врачом когда ешь так много печенья», — комментирует Байя.
Чишия занят тем, что сминает одну из пустых пачек. «Ты не могла красть органы, слишком уж ценишь других».
Иппей встревоженно смотрит на Байю. «Это правда?»
«О органах или о ценности других?» Она вздыхает, зная, что бесполезно об этом говорить. «Правда. Нужно было как-то раздобыть денег».
Никто не успевает сказать что-то еще, потому что группа людей подходит к их столу. Ее возглавляет девушка, которую Байя знает, как Уруми — она видела ее имя на экране, на котором изображены все игроки, она одета в синее платье с большим белым воротником. И постоянно держит палочку поки, засовывая ее в рот так, что Байя вздрагивает.
Возможно, в прошлом она совершала ошибки, доверяя людям, но черный рынок научил ее, что подобным персонам нельзя доверять.
«Хотите присоединиться к нашей группе?» — ласково спрашивает она, покачиваясь слева направо.
Иппей с энтузиазмом кивает, даже Чишия соглашается.
Байя смотрит на прохожих — людей, которые трясутся от страха. Людей, которые нервно смотрят на Уруми или на тех, кого она приглашает в свою группу.
«Нет, спасибо», — говорит Байя.
Кажется, что на мгновение все остановилось.
Она сказала это с такой уверенностью, что сама удивилась.
Рука Уруми замирает, палочка останавливается прямо перед ее ртом, но через мгновение она вновь начинает откусывать ее. «Ладно», — говорит Урумм, ее тон все еще чрезмерно добр, хотя Байя заметила, как сузились ее глаза.
Третий раунд, был слышен громкий хлопок. Умер парень по имени Генки Кириу. Байя проводила и проводит все время с Иппеем и Чишией, сидя внизу, поэтому понятия не имеет, кто солгал ему или почему он не знал свою масть.
«Давайте скажем друг другу масти». Уруми радостно отходит от Байи, Иппей следует за ней, Чишия тоже встает. Группа говорит им масти, которые они уже знали, потому что Байя сказала им о них раньше.
Когда она собирается подняться наверх, намеренно толкает плечом Чишию. «Серьезно? Ты сказал, что останешься со мной».
«Я не говорил, что останусь только с тобой», — отвечает он. «Нет ничего плохого в том, чтобы присоединиться к их группе, пока мы доверяем друг другу. Мы можем говорить масти друг другу, будучи вместе с ними».
«Я даже не уверена, доверяю ли тебе», — говорит Байя себе под нос. «Осталось десять минут. Я иду в камеру».
Звук ее шагов эхом отдаются от бетонных стен, разум прокручивает слова Чишии, нервирующую улыбку Уруми и присоединение Иппея к их группе.
Она заходит в камеру и закрывает за собой дверь. Начинается механический гул. Байя прислоняется к стене, медленно выдыхая. Каждый раунд длится час. У Иппея и Чишии есть час, чтобы поделиться с ней ее мастью, не показываясь Уруми.
Через пять минут она говорит: «Бубны».
Девушка выходит, как только двери открываются и не дожидаясь остальных идет в угол, сердце все еще колотится. Чишия в конце концов найдет ее — она надеется на это.
Издалека Байя наблюдает за толпой людей, ходячих по тюрьме. Большинство из них спускаются вниз, к закускам.
Чишия держит еще один пакет печенья, когда выходит из своей камеры. Он оглядывается. Ему требуется секунда, чтобы найти Байю. Он медленно осматривает ее с ног до головы, затем следует за группой Уруми.
Ее пальцы сжимаются в кулаки, заставляя себя оставаться неподвижной и дышать сквозь сжимающее грудь разочарование. Она не ожидала ничего другого. Его всегда было невозможно прочесть, он действовал в зависимости от ситуации, словно его ничто не трогало.
Байя поднимает взгляд, когда чувствует движение.
Он стоит в нескольких шагах, засунув руки в карманы. Его темные глаза блестят под ярким светом. Другой мужчина стоит позади него, выглядя слегка удивленным. Его волосы закрывают один глаз, открытый выглядит озорным.
Спина Байи выпрямляется. Они выглядят какими угодно, но не доброжелательными. Один из них, тот который пялился на нее ранее, похоже, нашел союзника.
Он подходит ближе. «Червы».
«Что?» У нее перехватило дыхание.
Вместо ответа он оборачивается и указывает на свой символ.
«…пики», — запинается она. «Что хочешь?»
«Байя»
«Откуда ты знаешь мое имя?»
Он останавливается на полпути, на его губах появляется тень от улыбки. «Оно написанно на доске».
«Точно. Конечно». Она смотрит вниз, прочищая горло. «В любом случае, продолжай. Что ты хотел?».
«Неважно». Он исчезает в толпе, другой мужчина следует за ним.
Она замирает на мгновение, пульс стучит в ушах, но через секунду заставляет себя двигаться и направляется к металлической лестнице, ведущей на верхний этаж тюрьмы.
Она уже на полпути, когда кто-то встает рядом с ней.
« Вижу тебе становится с ними ужасно весело », — говорит Байя, не глядя на него.
Руки Чишии засунуты в карманы худи, на лице то же расслабленное выражение. «Ревнуешь?»
«Нет», — резко отвечает она.
«Ты могла бы присоединиться к нам».
«И получить удар в спину?» — вздыхает она. «Ты позволяешь Уруми водить тобой, как домашним животным».
«Я наблюдаю», — поправляет он. «И если она подумает, что я лоялен, то перестанет за мной следить».
Байя останавливается. Она полностью поворачивается к нему лицом, ее глаза сужаются. «А что будет, когда тебе придется выбирать между тем, чтобы защитить себя или защитить меня?»
«Почему ты думаешь, что мне придется выбирать?»
Байя подходит ближе, понижая голос. «Потому что за нами следят».
Взгляд Чишии метнулся к мужчине, с которым она говорила ранее, который стоял в дальнем конце комнаты с другим, наблюдая за ними. Медленная, опасная улыбка расползлась по его лицу, когда он поймал взгляд Чишии.
«Червы», — говорит он затем.
«А?»
«Твоя масть, — говорит Чишия. — Червы».
Значит, этот мужчина ей не соврал ей.
«У тебя бубны».
«Спасибо». И он снова уходит.
Байя решает проверить экран. С него исчез не один, а целых два человека.
Затем она узнает жутких мужчин, лица которых изображены на экране.
Энджи Мацусита и Сунато Банда.
Байя так сильно прикусывает губу, что металлический привкус крови течет ей в рот. Она не уверена, почему так расстроена и зла на Чишию, на этого парня Банду, на всю эту чертову игру. Все, что она знает, это то, что когда ситуация наколится ей придется быть начеку.
✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦
Спустя несколько раундов все это стало похоже на кровавую бойню.
Чишия все еще украдкой рассказывает ей масти на ее ошейнике, а Банда продолжает пялиться на нее, группа Уруми разваливается. Байя подслушала, как она решила убить девушку по имени Афикуми Сето и с этого момента многие люди начали умирать.
Они уже на девятом раунде, прошло уже девять часов. Ноги Байи болят от стояния, а спина болит от сидения. Веки кажутся тяжелыми, как будто она скоро уснет и чем дольше она остается одна в тишине, тем быстрее в ее голове вспыхивает улыбка Татты.
Она чувствует себя слабой по сравнению с остальными. Большинство из них стоят крепко, не показывая усталости, за исключением Иппея.
«Привет». Байя садится рядом с ним. Уруми стоит возле стойки с закусками вместе с другими товарищами по команде. Иппей сидит один, вертя в руках пустые пачки, должно быть, из-под печенья Чишии. «Тоже устал?»
Он кивает, шмыгая носом. «Это слишком долго. Я больше не могу».
«Эй, все в порядке. Половина людей выбыло. У тебя есть подозреваемые?»
Иппей качает головой : «Я не знаю».
«У меня есть несколько. Во-первых, девушка Уруми. Но Банда и его союзник тоже очень подозрительные. Может быть, женщина или мужчина — ну, ты знаешь, та пара», — шепчет Байя.
«Это кровавая баня». Он закрывает лицо руками. «Сколько еще людей должно умереть?»
«Ты прав», — вздыхает Байя. «Я бы тоже хотела, чтобы все было по-другому. Но, эй, если мы трое будем держаться вместе, мы справимся. Хорошо?»
Иппей кивает. «Хорошо. Какая у меня масть?»
«Пики. А у меня?»
«Трефы».
«Спасибо, Иппей». Она встает. «Давай возьмем что-нибудь выпить. Может сможем вздремнуть после этого раунда».
Байя пересекает комнату к металлическому стеллажу. Сама Уруми лениво прислоняется к стойке, палочка поки находится между ее губами, пока она наблюдает за приближением Байи.
Байя игнорирует ее. Она опускается на колени, роется в разбросанных бутылках и банках, пока не находит бутылку с водой.
«Пить хочешь?» — голос Уруми звучит тихо, но от его подтекста у девушки по коже бегут мурашки.
«Да», — отвечает Байя безразлично, откручивая крышку. Она делает медленный глоток, не сводя глаз с Уруми.
«Знаешь, мне все еще интересно, почему ты не захотела к нам присоединиться».
«Я тебе не доверяю».
Улыбка Уруми становится острее. «Ммм. И все же, твой друг, кажется, вполне доверяет нам». Ее взгляд метнулся к Чишии, который развалился у стены, скрестив руки и закрыв глаза, но Байя знает. Знает, — он слушает.
«Чишия сам принимает решения», — холодно говорит Байя.
«Ясно». Уруми подходит ближе. «Тебе стоит подумать о том, чтобы пересмотреть свое решение. Потому что, скоро все дойдет до того, он может не спасти тебя».
«Ты мне угрожаешь?»
Улыбка Уруми становится шире. «Нет, нет. Просто предупреждаю».
Байя не отвечает, она обходит Уруми и направляется обратно к Иппею.
Когда девушка садится рядом с ним, Иппей нервно смотрит в сторону группы. «Что она тебе сказала?»
«Ничего стоящего». Она делает еще один глоток воды и протягивает Иппею бутылку. Ее взгляд метнулся в сторону Чишии.
«Как ты думаешь, Уруми отвернется от нас?» — спрашивает Иппей.
«Вероятно.»
Он напрягается. «Тогда почему Чишия все еще с ними?»
«Потому что он играет в игру». Она ставит бутылку с водой, сжимая в слабый кулак. «И он в этом лучше нас».
Громкий звон разносится по комнате. Им пора в свои камеры.
Чишия отрывается от стены и идет к ней и Иппею. Он останавливается перед ними, руки все еще засунуты в карманы.
«Червы. У тебя червы», — бормочет Байя.
Чишия отступает назад, задерживая на ней взгляд, прежде чем направиться к своей камере.
«Будь осторожен», — говорит она, прежде чем успевает остановить себя.
После того же ритуала в камере, девушка направляется в угол, где ждет Иппей. Он выглядит нервным.
«Никто не погиб», — говорит он.
«Пока что нет».
Рядом с ними появляется Чишия, держа в руках еще один пакет печенья.
«Ты кажешься ужасно спокойным», — говорит Байя.
«Тебе стоит как-нибудь попробовать их», — отвечает Чишия, откусывая печенье.
Губы Байи слегка кривятся. Она чувствует на себе взгляд Банды, как будто он уже сдирает с нее все слои одежды и кожи. Это тревожит. Очень.
«Скоро станет еще хуже, верно?» — тихо спрашивает Иппей.
«Да», — отвечает Чишия.
Дыхание Байи становится тяжелым. «Я в туалет».
Она входит в комнату, ее руки слегка трясутся. Прислонившись к холодным плиткам Байя пытается выровнять дыхание. Она смотрит в зеркало, отражение ее круглых, испуганных глаз смотрит в ответ. Взгляд Банды все еще застрял в ее сознании — этот взгляд, холодный и не исчезающий, следящий за каждым ее движением.
Мягкий щелчок открывающейся двери вырывает ее из мыслей. Уруми входит, как всегда непринужденная, с той же милой улыбкой на лице.
«Я знала, что ты будешь здесь», — говорит Уруми, все та же палочка поки свисает с ее губ, как будто они просто ведут непринужденную беседу. «На твоем месте я бы не тратила время зря. Нет смысла убегать. Конец очевиден».
«Я не убегаю», — холодно отвечает она, ее голос слегка дрожит, несмотря на все усилия контролировать его. Она делает вдох. «Чего ты хочешь?»
«Знаешь, мне правда любопытно. Ты думаешь, что ты лучше нас, да? Ты думаешь, что можешь доверять ему, — она махнула рукой в сторону двери, где, скорее всего, ждет Чишия, — или кому-либо еще. На самом деле нет».
Она хочет огрызнуться, забыть слова Уруми, но они задевают ее слишком сильно. Ее мысли устремляются к улыбке Татты, к тому теплу, которое теперь исчезло навсегда, он единственный, кому она действительно могла доверять.
Наворачиваются слезы, впервые с начала игры Байя позволяет себе сломаться. Из нее вырывается рыдание, звук рваный и резкий, эхом отдающийся в маленькой ванной.
Уруми отступает назад, наблюдая за ней с веселым блеском в глазах. «Кстати, у тебя бубны». Она делает паузу. «Живи счастливо, Байя». И уходит.
Live Lucky, Black Clover.
Какое совпадение.
Колени Байи подгибаются, она падает на пол, рыдания разрывают ее грудь. Она хватает себя за плечи, как будто обнимая себя, она сможет остановить слезы. Дыхание становится резким и неровным, каждое новое тяжелее и тяжелее предыдущего.
Байя не может остановить свои слезы. Она не хочет их останавливать. Ее горло перекрывается, девушка прижимает руки к лицу, отчаянно пытаясь отгородиться от мира, остановить поток воспоминаний, боли, всего.
«Живи счастливо». Слова Уруми эхом отзываются в ее сознании, это ощущается как жестокая насмешка.
На секунду она думает никогда больше не входить в эту камеру или не произносить свою масть, но затем качает головой. Татта не хотела бы этого, и нет никаких способов, которыми Чишия мог бы избавится от нее прямо сейчас.
Плеснув холодной водой в лицо и сделав несколько глубоких вдохов, она возвращается. Выражение лица Чишии почти сразу же изменилось. Он должен был узнать налитые кровью и болью глаза. Иппей слегка сжимает ее руку, слеза стекает по его щеке.
«У тебя пики», — говорит Чишия ей.
Так что Уруми наврала. Байя не должна была ожидать другого.
Опустившись на пол, она кивает. Ее конечности становятся все тяжелее. Эта игра истощает. Психологически сложнее, чем любая другая игра, в которую она когда-либо играла. Иппей садится рядом с ней. Через минуту Чишия тоже опускается на землю.
Байя умоляюще моргает.
Он вздыхает, словно читая ее мысли.
«Можно мне..?» — с надеждой спрашивает она.
«Только потому, что ты давно не называла меня дедушкой».
Слегка улыбнувшись, Байя придвинулась ближе и снова положила голову ему на плечо. «Спасибо».
«Мы найдем тебе подушку, когда выберемся».
Она смогла только промычать, вскоре погрузившись в сны, которые все равно не вспомнит.
✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦
Уруми и еще один человек из ее группы погибли, осталось всего семеро игроков, из которых Байя доверяет только двум.
Во время десятого раунда она подремала, но теперь все снова напряжено. Такое ощущение, что хищники ушли и остались только настоящие игроки. Тихие и хитрые.
Иппей нервничает больше, чем когда-либо, тихо всхлипывая. «Это так сложно», — икает он. «Я не думал, что люди такие»,
«Мне жаль, — говорит в ответ Чишия, — но такова наша реальность. Все, что мы можем сделать сейчас, — это помогать друг другу, чтобы мы смогли выбраться из этой игры».
Громкость рыданий Иппея усиливается.
«Хорошо?» — спрашивает Чишия. «Мы можем это сделать».
Байя смотрит на него. Почему он притворялся при ней, что не способен утешить кого-либо, но сейчас призывает Иппея не сдаваться? Почему он не может быть более чутким к ней?
«Хорошо», — соглашается Иппей.
«Какая у меня масть?» — спрашивает Чишия.
«Червы. У Байи бубны».
«У тебя тоже есть бубны». Девушка слегка улыбается. «Еще несколько раундов, Иппей».
✦ . ⁺ . ✦ . ⁺ . ✦
«Ты был слишком добр для этого мира, Иппей».
Байя и Чишия стоят перед его камерой, глядя на кровь на стенах и безвольное тело Иппея. Она проглатывает свои рыдания. Слезы так и не приходят. Байя уже все выплакала.
«Мы потеряли партнера». Чишия тихонько мычит, в его голосе слышится некий намёк на жалость. «Похоже, нам крышка».
«Нет. Если мы продолжим говорить друг другу масти — справимся».
«Верно», — Чишия блуждает взглядом по остальным выжившим.
«У тебя есть предположения кто валет?» — спрашивает она. «Я думала, что ты еще с самого начала знаешь».
«У тебя слишком высокие ожидания».
«Ты правда не знаешь?»
Он бросает на нее взгляд, который говорит ей все, но одновременно ничего.
Байя предполагает, что это означает, что он очень близок к разгадке и она в это верит.
«Твоя масть. Бубны», — говорит она ему.
Когда она оборачивается, Чишия подходит ближе. Его пальцы касаются ее волос, нежно разделяя их на затылке. Движение медленное, обдуманное. Кончики пальцев касаются ее затылка, откидывая пряди в сторону.
Байя не может дышать. Она хочет сказать хоть что-то, но слова застряли в горле, а тело замерло.
Чишия делает паузу. Он не торопится. Это сводит с ума.
В комнате так тихо, что она слышит, как в ушах стучит ее собственное сердце. Это не похоже на него, чтобы вести себя так, чтобы быть так близко к ней, но его прикосновение остается холодным, как будто он просто делает что-то еще из своей повседневной рутины.
Наконец, после того, что кажется вечностью, его пальцы отпускают ее волосы. «Бубны», — говорит он тихим голосом.
Байя медленно поворачивается к нему лицом. Она встречается с его глазами. Они слишком, слишком близко и все же она не может отвести взгляд или отойти. «Спасибо».
Чишия прерывает зрительный контакт. «Я пойду вниз».
Три секунды спустя он уходит и Байя задается вопросом, сделала ли она что-то не так. Чувствовал ли он то же самое, что и она или он спустился вниз, чтобы поговорить с другими игроками и выяснить, кто валет.
Кого я обманываю? Она насмехается над собой. Чишия не чувствует этого. По крайней мере, того же, что и она.
Байя стоит на краю комнаты, ее глаза сканируют игроков. Банда смотрит на нее, но она решает подумать о Чишии, чтобы отвлечься от его опасного взгляда. Почему сейчас кажется, что он избегает ее? Это так… внезапно.
«Мне нужно перестать думать об этом, — упрекает она себя. — Сосредоточиться. Это выживание».
Надеясь, что в последний раз, Байя входит в камеру. Знание того, что в подобных камерах погибло много людей, не очень успокаивает. Она закрывает глаза, глубоко вдыхая.
«Бубны», — говорит она.
Таймера не видно. Ей просто нужно дождаться, когда часы закончат тикать. Кажется, что это вечность — а потом раздается вибрация от стен.
Груз, который спадает с ее плеч, приносит облегчение. Чишия не предал ее. У него не было причин для этого. Это его странные ответы заставили ее думать о том, стоит ли ему вообще доверять.
Резкий, пугающий щелчок раздается прямо возле ее ошейника, а может быть, даже от самого ошейника.
Прежде чем она успевает это осознать, комната уже растворилась во вспышке темноты.