Часть 9.1

Гермиона уставилась на сковороду и подтолкнула блинчик своей, вроде как надежной, лопаткой, оказавшейся не столько надежной, сколько коварной и злой. На сковороде кипело — что, по ее мнению, служило хорошим знаком. Хотя с тех пор, как она занималась чем-то подобным, прошло слишком много времени — обычно, если ей хотелось пристойно поджаренную еду, она просто шла в забегаловку за углом. Наверное, как раз из-за этого сейчас получалось не совсем так, как надо.

«Тренируйся, — подумала она, глядя на экран своего планшета, где очень дружелюбный пользователь YouTube рассказывал что-то о вспенивании масла на горячей сковороде. — Все, что тебе нужно — практика».

Отпив кофе, Гермиона поморщилась. Сахара явно недостаточно, что для сегодняшнего утра — в порядке вещей. Ее разум, все ее тело словно завязли в тумане — она почему-то, непонятно почему, не могла сосредоточиться ни на чем, даже на элементарных вещах.

— Извините, звонок занял больше времени, чем я думал, — Гарри появился в дверях кухни, проводя рукой по волосам. Он принял душ и переоделся в свои обычные брюки и рубашку на пуговицах, но его очки сидели слегка кривовато, а волосы растрепались больше обычного. Внезапно нахлынули воспоминания — в частности, как ночью Гарри трахал ее со спины, дергая за все еще влажные волосы, пока ее спина не выгнулась, а сама она почти ослепла от удовольствия, а затем кусал ее за плечо, пока она задыхалась и умоляла…

Может быть, поэтому ее мозг и отказывается работать сегодня утром. Она боролась с желанием нахмуриться. Чертовы мужчины.

Гарри бросил на нее взгляд, быстро переместившийся на сковороду перед ней.

— Кингсли будет здесь через час или два. Он приведет с собой Малфоя, очевидно, тот должен кое-что сообщить. Что вы делаете?

— Что он хочет? — рассеянно бросила она, пройдя только половину намеченного пути — как раз переворачивала для дожарки одно из изделий. Жидкое тесто пролилось на сковороду и задымило, подгорая, пока она пыталась проткнуть уже похожий на тако блинчик. Вздохнув, она приостановила воспроизведение видео.

— Есть некоторые новости, — Гарри подошел к ней. — Министр, вы готовите?..

Гермиона отступила в сторону, давая ему обзор. Она была слишком уставшей и слишком не в себе, чтобы пытаться противостоять.

— В теории. Практическое применение несколько отстает…

— Я вижу.

В его голосе она слышала очень многое — осмотрительность, юмор, опаску. Он потянулся к тарелке готовых изделий, похожих не столько на оладьи, сколько на кривые хоккейные шайбы. Гарри взял одну «шайбу» и откусил.

Гермиона смотрела на его лицо, пока он медленно жевал, а затем с большим усилием глотал. Выражение его лица не изменилось, но она заметила сдержанную дрожь в его теле.

— Вот, — Гермиона протянула ему лопатку и направилась к кофейнику. Ей просто необходима свежая порция напитка, новый мозг, другая жизнь.

— Ваше здоровье, — Гарри использовал лопатку, чтобы соскрести в мусорное ведро блинчик со сковородки, затем все с тарелки и, наконец, оставшееся тесто.

Гермиона наблюдала за ним с едва заметным чувством нереальности. Гарри Поттер на ее кухне, пресекает ее намерение готовить и роется в шкафах, собирая ингредиенты для нового теста, одновременно уклоняясь от попыток Каспера заставить его споткнуться. Увидела бы она такое месяц назад, ее голова разлетелась бы на тысячу осколков. Но сейчас? Она ничего не чувствовала.

Ну, допустим, не ничего. Раздражение, определенно, присутствовало. Кем он себя вообразил, замешивая тесто, зная — как свои пять пальцев — содержимое ее шкафов и что она хранит муку в морозильной камере?!

Потом накатила бесполезная ностальгия. Она не могла избавиться от видения дюжин утр, не похожих на сегодняшнее, когда он заходил на кухню в палатке и, пошарив, заваривал чашку чая, в то время как они ломали голову над различными объектами, которые психопат мог бы выбрать, чтобы попытаться засунуть в них свою расколотую душу.

Тогда он был намного мельче и, в каком-то смысле, намного нежнее. Теперь Гарри — другой. Такие разные, но в то же время одинаковые.

«Алхимия», — вновь подумала Гермиона и почувствовала ужасную дрожь внизу живота. Ужасную, так как она знала, что это значит, и ей пришлось сделать глоток кофе, чтобы проглотить комок в горле.

— У меня имеется некоторая практика, — тем временем рассказывал Гарри, протирая сковороду. — В моем резюме к настоящему времени больше, чем несколько попыток на выходных.

Повисла пауза, во время которой Гермиона представила себе, как просто было бы удариться об пол и выскользнуть из комнаты, потому что он наверняка знал, как это прозвучало.

— Да? — сумела, наконец, она выдавить. Они никогда не говорили об этом, даже в первые дни своей службы в Министерстве, никогда…

Гарри, казалось, понял, в чем дело, и остановился, прежде чем повесить полотенце.

— Тедди всегда любил блины и французские тосты. Единственный метод подкупа, когда-либо действовавший на него.

Снова та же забавная дрожь, но на этот раз Гермиона не сомневалась, что отчасти от облегчения, что ей удалось уклониться от минного поля.

— Как мило.

Гарри мрачно усмехнулся и повторно включил конфорку.

— Ладно, это было что-то с чем-то.

А затем он приступил к приготовлению целой стопки идеальных золотисто-коричневых блинчиков, в которых не нашлось ни единого стороннего комка муки или сырого теста в середине. Гермионе пришлось очень постараться, чтобы не произнести ни слова, пока она — с минимальным достоинством — их поедала — сироп на большом пальце и масло в уголке рта.

К счастью, Гарри казался слишком заинтересованным в утреннем «Пророке», чтобы уделять ей много внимания. Он, как обычно, завяз по уши в спортивном разделе, и она нахмурилась, чувствуя нехарактерную вспышку зависти. Как он посмел приготовить идеальные блинчики и выглядеть при этом свежо, словно с обложки GQ*, если здесь и сейчас она чувствовала себя немного кривобокой и в растрепанных чувствах, ее волосы отказывались ложиться как положено и, очевидно же, сковородка ей совершенно не подчинялась?

Почти додумав мысль до конца, Гермиона потрясла головой, немного приходя в себя. Что, черт возьми, у нее в этой голове делается? Ей нужно выбираться отсюда, разобраться с собой до того, как появятся Кингсли и Малфой.

Она резко встала, ухватившись за сгиб кухонной столешницы. Гарри взглянул на нее, морщинка появилась между бровями.

— Я собираюсь… переодеться.

— Хорошо, — его тон не выдал ни капли беспокойства, замеченного в его глазах.