Часть 9.2.

Ее сердце екнуло, и она сглотнула.

— Что-то большое, что означает?..

— Мы не знаем, — разочарованно ответил Кингсли. — На данный момент сложно сказать. Если Драко говорит «что-то большое», он как бы имеет в виду это буквально — либо особый объект большого размера, либо множество небольших объектов, поставляемых в массовом порядке.

— Оружие? — предположил Гарри. Его голос прозвучал резко, хотя лицо оставалось спокойным.

— Возможно, — ответил Кингсли. — Мы действительно не узнаем, пока не проведем рейд на склад. Если нам повезет, мы найдем несколько полезных ответов, может быть, достаточно доказательств, чтобы сделать шаг вперед.

— Рейд? — повторил Гарри. — Когда?

— Сегодня ночью.

Гарри и Гермиона уставились на Кингсли, успокаивающе поднявшего руки.

— Как бы то ни было, это не моя идея. Решал Высший совет.

— Тем не менее, это плохая идея, — сказала Гермиона. — Слишком быстро! Ты хоть занимался засадой, разведкой?

— Да. Все происходит сейчас, пока мы разговариваем, — Кингсли хлопнул в ладоши, и слова растаяли в воздухе. — Здание кажется умеренно охраняемым, охранников — минимум. «Спасение» считает само собой разумеющимся, что пребывание в зоне магглов дает им укрытие.

— Но разве вас не превзойдут просто потому, что вы вступаете в неизвестность? — сказал Гарри, нахмурившись. — И, Кингсли, это все больше и больше смахивает на ловушку.

— Я вынуждена согласиться, — сказала Гермиона. — Если они там разрабатывают оружие, то охраны должно хватать, о чем бы ни говорило внешнее наблюдение. Вы уверены, что риск того стоит?

— Да, — Кингсли был тверд, его взгляд горел. — Потому что мы почти потеряли вас дважды за пару недель, министр. Мы больше не можем позволить себе отсиживаться.

Что-то в животе Гермионы скрутилось и запекло. У нее сжалось горло при попытке проглотить эмоции, захлестнувшие грудь, и она уставилась на Кингсли, гадая, как ей, черт возьми, отреагировать.

— Ты прав, — сказал Гарри, — но это не повод для безрассудства.

— Его и нет, — ответил Кингсли. — Риск, разумеется, остается риском, но в деле — лучшие из наших. Я полностью доверяю собранной команде, и я бы не пришел к вам, если бы не предпринял все меры.

— Что Кингсли не говорит, — прервал Драко, — или, скорее, он не слишком любезен, чтобы сказать самому, так это то, что мы обязаны рискнуть, если хотим иметь хоть какую-то надежду выяснить всю эту трэшанину с Веритасерумом.

Гермиона уставилась на него.

— Драко, не…

Он нетерпеливо махнул ей рукой.

— Нет, это правда, и поэтому я здесь. Вы заслужили услышать прямо от меня. Я работал над проблемой днем и ночью, но у меня есть только несколько идей. Идей, заметьте, а не противодействие. У меня нет ничего надежного, и если не будет прорыва, эти два человека в камере скоро станут бесполезными.

— Так будет любой другой, кого мы арестуем сегодня на месте происшествия, — возразил Гарри. — Мы можем предположить, что в качестве меры предосторожности они все получили противоядие.

Драко нахмурился.

— Действительно? Думаешь?

Гарри кивнул.

— Абсолютно. Если у «Спасения» есть что-то настолько ценное, не будет оно лежать просто так, без дела. В настоящий момент они воюют с Министерством, вероятно, ожидая в любой момент наступления. Что может быть надежнее, чтобы повод для беспокойства попросту не возник? Если они будут принимать дозы каждый день или так часто, насколько нужно, чтобы поддерживать свою терпимость, тогда исчезает причина переживать.

— Терпимость, — повторил Драко, и в его глазах загорелся огонь. — А это идея.

— Ты мог бы сделать базовый анализ крови, — сказала ему Гермиона, чуть ли не задыхаясь, голова шла кругом. — Тестируйте на любые отклонения, даже во всех обычных, но жизненно важных областях, и попытайтесь реконструировать обнаруженные вами уровни. Если они какое-то время принимали что-то, если это все еще влияет…

— И если они выработали терпимость… — Драко внезапно встал, чуть не опрокинув свой стул. — Мне надо идти. Министр, Кингсли.

— Малфой, — ответствовал Кингсли. Вспыхнуло зеленое пламя, и Драко исчез, оставив только тлеющий кусок пепла в воздухе. Кингсли взглянул на Гермиону. — Хорошая идея, министр.

Гермиона пожала плечами, ее сердце все еще билось учащенно.

— Когда-то я подумывала о том, чтобы стать целителем. И прочла много книг.

Улыбка Кингсли была яркой и доброй.

— Я понимаю.