Том 1 Глава 110

Сиан наблюдал за огнём, который разрывал ночную тьму, озаряя окрестности, словно полуденное солнце.

Пламя бушевало на полях, где располагались тайные плантации, и Сиан осознал, что территория культивации финареи внутри владений графа была куда обширнее, чем он предполагал.

Развернуть столь крупномасштабное производство в центре столицы — само по себе дерзкое преступление, но ещё более удивительно, насколько искусно они использовали слепые зоны, скрывая плантации от посторонних глаз.

— Горит хорошо.

Сиан задумчиво пробормотал, вспоминая Елену.

Её ненависть к великому герцогу была искренней.

Она не просто желала падения Великого герцогства — её жизнь была посвящена этой цели. И этот пожар был его небольшим подарком для неё.

Пламя разрасталось с пугающей скоростью, словно само небо подлило масла в этот огонь. Языки пламени, вспыхнувшие с крохотных искр, уже пожирали постройки, достигая размеров целых домов.

— Мы подожгли все плантации.

Граф Линдон подошёл ближе, следя за исполнением приказов. В пределах владений графа вспыхнуло сразу одиннадцать зон культивации.

— Потери?

— Трое погибли, один потерял руку.

— Мы потеряли ценные жизни.

Сиан говорил ровно, но в глубине души его терзало раздражение.

Они подготовились тщательно, ударили неожиданно, но сопротивление оказалось сильнее, чем он предполагал.

Число врагов было невелико, но их мастерство поражало. Они сражались не просто от отчаяния — они были готовы умереть, не задумываясь.

Несмотря на все меры предосторожности, Сиан не смог предотвратить потери среди своих людей. Трое рыцарей графа Виллема погибли напрасно.

Четвёртый, потеряв руку, фактически лишился будущего как воин.

— Позаботься о телах. Устрой достойные похороны.

— Разумеется. Но, что важнее, огонь разгорается всё сильнее.

Граф Линдон смотрел на пламя, охватившее плантации, и в его голосе слышалось удовлетворение.

Как он и сказал, огонь пожирал поля, превращая их в пепел.

— Больше в этом Империи не увидят опиума.

Глядя на бушующее пламя, Сиан дал себе безмолвную клятву.

Он вырвет этот гнилой корень с корнем.

Больше он не допустит подобного.

— Уже поздно. Отступаем.

— Вы уверены, что огонь не перекинется дальше?

Даже уничтожая плантации, Сиан не хотел, чтобы пламя перекинулось на невинных жителей.

— Ветра нет, а всё, что могло загореться, мы очистили.

Сиан кивнул и повернулся, выходя из зоны пожара. Вслед за ним двинулись люди графа Линдона.

Прежде чем уйти окончательно, он ещё раз оглянулся на последние горящие поля.

На фоне алого пламени перед его глазами возник образ Елены.

— Это он сказал… Надеюсь, ты сможешь улыбнуться.

Сиан вспоминал загадочные слова Рена.

Теперь он думал, что понял, о чём тот говорил.

Они с Реном выражали свои чувства по-разному, но в одном были схожи — их привязанность к Елене.

— Я осмеливаюсь поклясться. Я сохраню твою улыбку. Навсегда.

Гораздо труднее было удержать чью-то улыбку, чем вызвать её.

Но Сиан был готов выдержать любые испытания.

Он хотел сделать для неё больше, чем Рен.

В последний раз оглянувшись на выжженные земли, он легко перемахнул через стену и исчез в ночи.

Позади него, в пустых владениях графа, остался лишь пылающий огонь.

— Огонь…

Елена застыла, наблюдая, как зарево пламени поднимается с юго-восточной стороны.

Ей даже не нужно было гадать, откуда этот пожар. Это были плантации финареи.

Сиан ударил туда. И он устроил там настоящий ад.

— Я даже не думала, что такое возможно…

Сняв маску, скрывавшую её лицо, Елена вдохнула полной грудью.

Она хотела увидеть это своими собственными глазами, без преград, без ограничений.

Пламя отражалось в её голубых глазах, и улыбка на её губах становилась всё шире, разгораясь с той же силой, что и огонь на плантациях.