Том 1 Глава 150

Атмосфера в Великом герцогстве изменилась. Внешне это можно было списать на недавние потрясения, но дело было не только в них. Причиной, превратившей жизнь обитателей дома в напряженный кошмар, были капризы переменчивой Вероники. После церемонии избрания наследной принцессы она стала совершенно другим человеком. Каждый содрогался от одного её взгляда, боясь, что ее следующая прихоть может оказаться роковой.

— Госпожа, ваш кофе.

Горничная всегда сомневалась в целесообразности подавать кофе. Вероника любила чай. Великий герцог неизменно дарил ей изысканные сорта, но в один день она внезапно отказалась от чая. С тех пор она пила исключительно кофе — настолько крепкий, что он казался горьким и терпким до невозможности.

Изменения коснулись не только привычек, но и обстановки. Из спальни и гостиной исчезли тюльпаны и маргаритки, уступив место хризантемам. В ходе этой перестановки садовник, не уложившийся в срок посадить лилии, был уволен без лишних разговоров.

Вероника удовлетворенно улыбнулась, оглядывая своё отражение в зеркале в новом платье в стиле «русалка».

— Кажется, будто оно создано специально для меня, кто бы на него ни взглянул.

— Вы правы, госпожа.

— Как же вам удается быть такой очаровательной?

Горничные осыпали её комплиментами, доведя похвалы до абсурда. Для Вероники подобное было естественным — она принимала лесть, как должное.

— Кристина была первой, кто придумал этот фасон?

— В столице её называют революционной модельершей, и многие юные леди заказывают у неё наряды.

— Передайте, чтобы пришла ко мне в Великое герцогство.

— Будет исполнено, госпожа.

Вероника была в восторге от первого платья «русалка», которое ей довелось примерить после возвращения. Ей нравился его дизайн — идеально облегающий фигуру, подчеркивающий её изгибы и открывающий тело ровно настолько, чтобы выглядеть соблазнительно, но не вульгарно. Теперь, зная, что Кристина создает самые изысканные модели, она жаждала примерить платье её авторства, а не довольствоваться второсортными подделками.

Она как раз наслаждалась густым, ароматным кофе, когда неожиданно раздался испуганный возглас:

— Ах! А-а!

Младшая горничная, чистившая клетку с птицей в углу комнаты, отпрянула, ошеломленно расширяя глаза. Голубая пташка, встревоженная её неумелыми движениями, вспорхнула и вырвалась из клетки.

Птица заметалась по гостиной, в испуге перелетая с места на место, оглашая пространство громким чириканьем, будто впервые за долгое время ощутив свободу. Пришедшая в себя горничная попыталась поймать её, но тщетно — голубка была слишком быстрой и проворной.

— П-простите, госпожа! Я поймаю её и верну на место!

Девушка в панике металась по комнате, пот заливает её бледное лицо. Она с ужасом понимала, что такой промах может обернуться наказанием.

Вероника с раздражением отставила чашку на столик.

— Все могут совершать ошибки.

— Я… Я больше не повторю подобного, прошу прощения!

— Но только не моя прислуга.

— Г-госпожа…

Лицо горничной, и без того мертвенно-бледное, теперь стало белее свежевыпавшего снега.

— Откройте шкаф.

По её команде стоявшие рядом служанки поспешно распахнули дверцы массивного шкафа, где обычно вешали верхнюю одежду приезжих гостей. Внутри было пусто.

— Встань внутрь.

— Г-госпожа! Пожалуйста, простите меня на этот раз! Я больше не допущу такой ошибки!

— Почему ты снова делаешь то, чего не должна? Заприте её.

Прежде чем несчастная успела ещё хоть что-то сказать, остальные горничные, не решаясь ослушаться, схватили её, грубо затолкали в шкаф и захлопнули дверцу.

— Заприте на замок. Пусть посидит там три-четыре дня — тогда, возможно, у неё появится немного здравого смысла.

Игнорируя глухие удары и умоляющие крики, раздававшиеся изнутри, Вероника встала и направилась к выходу.

— Поймайте голубку, — бросила она через плечо, покидая гостиную.

Пересекая длинный коридор, Вероника направилась в кабинет Ацеласа, который теперь отвечал за дела Великого герцогства вместо Лиабрик.