Том 1 Глава 156

Кристина — революционный дизайнер, имя которой гремело на всю империю. Она была так же занята, как и популярна.

Бутик, которым она управляла, привлекал юных леди, мечтающих о платьях, созданных ее руками. О ее таланте говорили даже за пределами страны, и дамы из других государств приезжали, надеясь заполучить ее наряды. Однако даже если кто-то записывался на пошив сегодня, получить платье он мог лишь через год.

Несмотря на невероятную загруженность, Кристина не позволяла себе останавливаться в творческом поиске. Она была той самой женщиной, которая ввела в моду силуэт «русалка», но конкуренция не дремала — новые мастера перенимали ее идеи и развивали их. Чтобы сохранить лидерство, ей приходилось постоянно двигаться вперед.

— Ох, у меня уже рябит в глазах. Это из-за недосыпа? — Кристина, сидя на втором этаже здания, где располагался ее бутик, отложила карандаш и потянулась. Ее голова словно была окутана туманом.

Она поднялась, подошла к зеркалу и нахмурилась, увидев свое отражение.

— Надо привести себя в порядок. Выгляжу просто ужасно.

Кристина раздраженно цокнула языком. График работы был настолько насыщенным, что она неделями не появлялась дома. Порой ей казалось, что она превратилась в тень самой себя.

Она наполнила ванну горячей водой и погрузилась в нее с головой, позволяя усталости раствориться в тепле. Вернувшись в студию, она вытирала волосы полотенцем, ощущая себя значительно бодрее.

— Хм?

Когда Кристина собиралась сесть на стул, она заметила записку, прикрепленную к ее альбому для эскизов. Её здесь не было, когда она уходила в ванную. Это означало лишь одно — пока она мылась, в ее студию кто-то проник.

Лицо Кристины стало серьезным, когда ее взгляд скользнул по содержанию записки.

Тук-тук.

— Думаю, вам пора выходить.

В этот момент за дверью раздался голос. Кристина быстро схватила записку и спрятала ее за лиф платья, сохраняя невозмутимый тон.

— Подождите минутку. Сейчас выйду.

Она поспешно закончила приготовления и покинула студию. Перед дверью ждал высокий мужчина с суровым лицом — наемник, которого наняла через гильдию. Он коротко поклонился.

— Давайте отправляться.

Когда она вышла из бутика, к крыльцу уже был подан экипаж. Однако, едва поставив ногу на подножку, Кристина вдруг замерла и снова опустила ее на землю.

— Мы давно не выезжали на встречи, а ты подал мне…это?

— Что?

Кучер удивленно моргнул, не понимая, что она имеет в виду.

— Отправляйся на ближайший рынок лошадей и найди мне новый экипаж.

— С-сейчас? Но вы опоздаете на встречу…

— И что с того? Вся Империя знает, насколько я занята.

— …Понял.

Кучер не стал спорить и поспешил к рынку, который, к счастью, находился неподалеку. Через некоторое время он вернулся с новой каретой, хоть и мало отличающейся от предыдущей.

— Мне это все равно не нравится… но выбора нет.

Кристина нахмурилась, но все же села в экипаж. Он плавно покатил по улицам столицы, и вскоре она прибыла на место встречи. Там она провела время за чаепитием со знакомой, наслаждаясь редкой возможностью отвлечься от работы. К счастью, встреча прошла без происшествий, и она благополучно вернулась в бутик.

Тем временем имя другого гения, но в мире музыки, снова гремело по всей империи.

Сентонио недавно приобрел известность как талантливый дирижер. В отличие от прошлого, он больше не страдал от потери слуха и теперь мог полностью передавать эмоции и атмосферу своих симфоний, управляя оркестром с завидной точностью.

Когда прозвучал финальный аккорд, зал взорвался бурными овациями. Сентонио развернулся к публике и элегантно поклонился. Он ощущал небывалый подъем. В эти моменты он чувствовал себя по-настоящему живым, впитывая в себя каждую нотку восхищения, исходящего из зала.

После концерта оркестранты пригласили его на ужин, но Сентонио, извинившись, отказался. Вместо этого он сел в карету, направлявшуюся домой.

Погрузившись в размышления, он лениво смотрел в окно. Однако его взгляд внезапно зацепился за что-то. На стекле кареты была прикреплена небольшая записка.

Когда он ее прочитал, в его глазах вспыхнуло искреннее изумление.

Карета остановилась у небольшого особняка за пределами столицы. Этот дом, приобретённый благодаря великодушному расположению Халифа, стал для Сентонио идеальным местом для творчества: здесь было уединённо, тихо, а соседей почти не было. Когда музыкант вышел из кареты, его встретила служанка, следившая за домом.

— Добро пожаловать, господин, — почтительно поклонилась она.