Том 1 Глава 229

Елена опустила голову, смущённо краснея. Изображение, на котором вымышленный персонаж Люсия ведёт за собой толпу, являлось аллегорическим отображением её самой — женщины, изменившей культурную среду, практически совершившей революцию, открыв салон и вдохновив множество людей.

— Я не настолько великая, как ты думаешь, старший…

Осознав скрытый смысл картины, Елена мечтала провалиться под землю. Её переполняло смущение оттого, что её вклад возвели в абсолют.

— Посмотрите! Эти цвета, эти линии… Это невозможно не восхищаться! — Гляньте вон туда! Женщина, ведущая народ… Вам не кажется, что она похожа на модель с полотна Белладонна? — Точно! Возможно, художник хотел изобразить эту самую женщину в образе святой?

К счастью, облик Люсии всё же отличался от её собственного, и никто не догадался, что художник на самом деле изобразил её.

— Л.

Елена вздрогнула, услышав знакомый голос. Она сразу же узнала его — даже под маской было невозможно спутать эти глаза, эту ауру.

— Рафаэль… — пробормотала она, повернувшись к нему.

Однако, когда её взгляд опустился на его спутницу, глаза девушки широко распахнулись от удивления.

— Это… Сесилия?!

Даже под маской её добродушие невозможно было скрыть.

— Как поживаете, мисс Люсия?

— Ты… Ты знаешь, что это я.

Елена на мгновение замешкалась, но быстро приняла этот факт.

— Я узнала вас ещё в день открытия салона. У вас есть особая аура, которую невозможно скрыть.

Глаза Елены расширились ещё больше. Если Сесилия узнала её тогда, значит, она уже давно всё знала.

Я… меня водили за нос.

Она-то думала, что смогла всех провести, замаскировавшись под Люсию, но теперь осознала, что её уловка изначально была обречена на провал.

— Ты удивлена картиной?

— Если бы я сказала, что нет, это было бы ложью, — ответила она, всё ещё не сводя глаз с изображения. — Я понимаю, что ты хотел сказать, но… Ты ведь действительно сильно преувеличиваешь. Я вовсе не такая великая…

Рафаэль лишь мягко улыбнулся в ответ. Это была та самая улыбка, которая всегда согревала её сердце — и в прошлом, и в настоящем.

— С чего бы мне начать… Если бы не ты, Л, меня бы здесь не было.

— Нет, это неправда, — возразила Елена, качая головой. — Ты добился бы успеха и без меня.

Она помнила это из своей прошлой жизни.

— Возможно, я бы действительно стал известным художником. Возможно, даже добился бы той славы, что имею сейчас. Но на этом бы всё и закончилось.

— …

— Я бы не смог помочь империи вступить в новую эпоху. Я хотел запечатлеть на холсте ту, кто сделала невозможное. Чтобы будущие поколения помнили тебя даже спустя сотни лет.

Щёки Елены вспыхнули от смущения. Будущие поколения… Она действительно сделала многое, но когда Рафаэль говорил об этом с такой искренностью, она не знала, как на это реагировать.

Сесилия, заметив взгляды, устремлённые на них, легонько толкнула Рафаэля локтем.

— Посмотри назад. Остальные тоже хотят поздравить Л.

— Ах, точно. Л, завтра мы уезжаем.

Глаза Елены снова округлились.

— Как это? Вы уезжаете вместе?

— Да, так получилось, — ответил Рафаэль, и его взгляд пересёкся с взглядом Сесилии.

В их глазах мелькнула неуверенность, но вместе с тем — и нечто большее.

Я не могу поверить, что они нашли друг друга вот так…

Хотя в глубине души она догадывалась об их связи, раньше Елена не придавала этому значения. Их отношения с Сианом были всего лишь политическим союзом, который все ошибочно принимали за нечто большее, но теперь, глядя на Рафаэля и Сесилию, она осознала, насколько глубоко они проникли в сердца друг друга.

— Я обязательно навещу тебя позже. С днём рождения, Л.

— С днём рождения, Л, — добавила Сесилия.

— Спасибо. Желаю вам удачной дороги. И если будете в столице, обязательно заходите ко мне.

Елена проводила их взглядом, наблюдая, как они, не торопясь, уходят, двигаясь бок о бок.

Халиф и леди Кейт продолжили свою историю. Рафаэль и Сесилия нашли друг друга в этой новой жизни.

Она не знала, был ли этот путь правильным, но их счастливые улыбки имели для неё огромное значение.

— А теперь моя очередь.

Мужчина в белоснежной маске в форме бабочки приблизился плавной, благородной походкой и поприветствовал её изысканным жестом. По манерам, доведённым до совершенства, не узнать его было невозможно.

Принц Эдмунд.