Том 1 Глава 233

— Эти шторы слишком тёмные. Они выбиваются из общей концепции. Думаю, лучше заменить их на ткань с ёлочным узором, о котором говорил мистер Карло.

— Хорошо, заменю.

Халиф тщательно записывал каждое слово, сказанное Еленой, в свой блокнот.

Елена прошлась по главному холлу, который можно было назвать лицом отеля, внимательно высматривая слабые места.

— Эта стена кажется слишком пустой. Думаю, здесь будет уместно повесить картину.

— Я подберу работы молодых художников.

— Освещение хорошее, но есть несколько зон, куда не доходит свет. В некоторых местах кажется слишком тусклым, так что установите здесь и там канделябры для создания атмосферы.

— Я этим займусь.

Осматривая главный холл, Елена невольно подумала:

«Халифу, должно быть, было непросто. Но видно, что он вложил много сил в подготовку, как я и просила.»

Отель «Иллуни» стал для неё первой серьёзной практической задачей.

Развитие культуры и искусства, возглавляемое Тайным Салоном, привело к увеличению числа аристократов, посещавших столицу. Елена решила открыть отель, который продавал бы не просто комфорт, а эмоции.

Конечно, многие аристократы были достаточно богаты и владели роскошными особняками. Поэтому, чтобы выделиться, Елена позаботилась о том, чтобы каждая комната имела уникальный культурный облик.

Мебель, камины, шкафы, ковры, шторы, украшения — всё это создавалось с учётом её личного опыта путешествий по герцогствам с другой стороны континента, королевствам, трём северным странам и независимому городу Сайленсу.

Она верила, что такое разнообразие станет ключевым преимуществом отеля «Иллуни» после его открытия.

— Давайте теперь посмотрим бальный зал.

Важно было проверить каждую зону — от номеров для гостей до лаунжей и банкетных залов.

Осмотр занял немало времени: обсуждение доработок, выявление проблем, координация с рабочими и управляющими.

— Пройдём сюда, — сказал Халиф, ведя её дальше.

Но тут Елена остановилась и посмотрела на Хурельбарда, который всё это время стоял у входа в отель, настороженно глядя наружу.

— Сэр?

— Что-то не так?

— Нет, ничего, — лаконично ответил Хурельбард, словно это и впрямь было неважно.

Елена, не придав этому значения, последовала за Халифом.

А Хурельбард, провожая её взглядом, поднял голову и посмотрел на перила второго этажа.

Там никого не было, но его острый, отточенный годами инстинкт подсказывал:ещё мгновение назад там кто-то был и поспешно скрылся.

После завершения всех проверок Елена собрала управляющих отеля для обсуждения дальнейших шагов.

Начавшаяся ранним утром программа завершилась уже после обеда.

— Тогда увидимся завтра в салоне.

— О, если у тебя будет время, я бы хотела увидеться с сестрой. Давно её не видела, соскучилась.

Под «сестрой» Елена имела в виду супругу Халифа, леди Кейт.

— Я бы с радостью, но ей сейчас нелегко, — задумчиво ответил он.

— Что? Она заболела?

— Нет, не в этом дело, — Халиф неловко почесал щёку.

— Она беременна.

— Правда?

— Да. Двойня. Хотя срок ещё не очень большой, но живот уже такой… в общем, точно двойня.

— Поздравляю, сеньор!

Елена широко улыбнулась, искренне радуясь, словно речь шла о ней самой.

«Как хорошо.»

С прошлой жизни и до этой Халиф и леди Кейт всегда были вместе.

Несмотря на то что Елена изменила ход истории, эти двое, словно по какому-то чудесному велению судьбы, всё равно нашли друг друга и пришли к тому же исходу.

— Спасибо, но мне до сих пор кажется, будто я во сне, — с лёгким смешком признался Халиф.

Похоже, он до конца не осознавал, что вскоре станет отцом.

— Если это двойня, вам будет тяжело. Я поговорю с Эмилио, так что побудь с ней столько, сколько потребуется.

— Я могу?

— Конечно. Теперь я здесь, так что не волнуйся.

Халиф выглядел немного растерянным.

Пока Елены не было, вся ответственность легла на его плечи. Но теперь, когда она вернулась, он наконец мог перевести дух и быть рядом с леди Кейт.

— Спасибо за заботу. Моя жена будет рада.

Видя довольного Халифа, Елена почувствовала тёплое, уютное чувство в груди.

Ребёнок — это плод любви между двумя людьми.

Да, он не может быть смыслом всего, но нельзя отрицать, что для любящих родителей он дороже всего на свете.