Том 1 Глава 236

— Если бы ты знала, насколько это делает тебя ещё прекраснее… ты бы поверила?

— В–Ваше Величество, это…

Елена не знала, что ответить.

Мысли, обычно стремительные и чёткие, словно застопорились, как будто разум, славившийся остротой, вдруг стал ватным. Она совершенно не могла сообразить, что сказать в ответ на его слова.

Это… скандал.

Как бы она ни устала, какой бы измученной себя ни чувствовала, но даже в таком состоянии недопустимо выглядеть небрежной и растрёпанной. Это не только против правил — это против самой Елены. Она боялась, что, заснув, вела себя неопрятно, может, даже пустила слюнку — ужас!

Но, казалось, Сиана это вовсе не волновало.

— Всё ещё не могу поверить, — тихо проговорил он.

В его тёмных глазах резко дрогнул отблеск чего-то очень личного, острого, почти болезненного — любви.

— Что ты и я теперь… влюблённые. Иногда мне кажется, будто я всё ещё живу в каком-то сне.

Елена неотрывно смотрела на него, словно зачарованная его голосом, его глазами, самим его существом.

Тёплая рука, продолжавшая мягко гладить её щеку, будто проникла глубже — в грудь, в душу — и отозвалась в сердце стремительным биением, которое невозможно было сдержать.

— В тебе нет ни одного изъяна. Всё в тебе — прекрасно.

Она не ответила. Просто смотрела.

— Вот почему я так жаден, — продолжил он шёпотом. — Потому что хочу всё. Всю тебя. Даже если знаю, что не имею права на это.

Он легко поддел её подбородок ладонью и осторожно приподнял его, не отрывая взгляда.

Их глаза пересеклись под наклоном, наискось — как будто связались нитями, прочнее любых слов.

Сиан наклонился, словно время остановилось, и очень медленно прижался губами к её губам.

«Ах…»

Елена задержала дыхание. От прикосновения его губ сердце подскочило к горлу. Всё вокруг будто исчезло — остались только он и этот поцелуй.

Это был нежный, чувственный поцелуй, от которого в груди возникла щемящая дрожь — почти тревожная.

И вместе с тем, он забрал у неё все раны, всю боль, весь груз прошлого… напомнив, что она жива. Что сейчас — не тогда, и что она больше не во тьме.

Возможно, именно поэтому…

Даже грусть, пришедшая в конце поцелуя, казалась ей чем-то дорогим.

Она — не та, кто раньше жил в тени. Сейчас Сиан без остатка любил не иллюзию, не маску, не титул. Он любил женщину по имени Елена.

Шорох.

Неосознанно Елена потянулась к нему, обвила его шею руками и прижалась ближе.

Как будто именно она больше всех в мире жаждала этого поцелуя. Как будто ей было мало просто чувствовать — она хотела раствориться в нём.

Этот поцелуй… никто не поймёт. Никто не увидит. И всё же — пусть останется памятью.

Сиан вздрогнул от неожиданности, но тут же с жадностью ответил. Поцелуй стал глубоким, страстным, как ураган.

Он заключил Елену в объятия — крепкие, почти безжалостные. В них чувствовалась отчаянная решимость:«Я не отпущу тебя. Никогда.»

От этого безмолвного послания у Елены заслезились глаза.

Это больше не была односторонняя любовь.

Сейчас они были вдвоём. Они держали друг за друга — и никто не мог встать между ними.

И только когда дыхание сбилось, а губы слегка онемели, они медленно отстранились, даже не поняв, кто из них сделал это первым.

— Почему ты… плачешь? — спросил Сиан, заметив каплю влаги на её щеке. Его глаза вспыхнули тревогой.