75

Глава 75

«Впечатляюще, не так ли?» — тихо спросил Захария МакБрайд, стоя за Гейл Вайс на балконе. Она была высокой женщиной, но он был еще выше, и он покачал головой, смотря на огни города через ее плечо. «Я всегда думал, что это должен быть какой-то … я не знаю … мир арсенала, я думаю, как Болтхол Хевена, где-то там, но я никогда не представлял такого.»

«Я знала об этом в общих чертах,» — ответила Гейл. Она стояла, держась обеими руками за перила балкона, глядя на город Леонард, названный в честь самого первого Детвейлера, когда-либо ступавшего на планету Меза. «Я должна была, учитывая мою работу. Но я не знала ничего конкретного, вроде его расположения.» Она резко фыркнула. «Если уж на то пошло, мы до сих пор не знаем, где он расположен, не так ли?»

«Нет, не знаем,» — согласился Захария. «Может быть, это и к лучшему, ты не думаешь?»

«Думаю, если альтернатива — влипнуть в «проблемы с безопасностью», в любом случае.»

Тон Гейл был горьким, и Захария быстро положил руку на ее плечо. Она повернула голову и посмотрела на него, и он покачал головой, быстро, но совсем немного. Ее рот сжался, но затем она глубоко вздохнула и кивнула.

«Я знаю,» — сказала она, слегка коснувшись его руки на ее плече. «Безопасность важна. Я это понимаю. Если не понимала раньше, я чертовски хорошо понимаю это сейчас, и, учитывая мою специализацию, я полагаю, что мне всегда приходилось мириться с этим больше, чем большинству, даже внутри луковицы. И хотя я уверена, что Безопасность прослушивает каждый квадратный сантиметр Леонарда, я не собираюсь притворяться, что мне понравилось путешествие сюда. Или что я думаю, что это было необходимо.» Она оглядела балкон сомневающимся взглядом, словно искала устройства наблюдения, которые, как они оба знали, должны быть где-то там. «Любой, кто читал мое досье, знал бы, что я бы притворялась, если бы сказала, что это так, и я всегда думала, что попытка свернуться в тени и скрыть то, что вы действительно чувствуете — это лучший способ заставить людей задаться вопросом, кто ты есть.»

Мускулы живота Захарии сжались, но через мгновение он понял, что она права. Безопасность имела полные и подробные файлы на них обоих, и он никогда не сомневался, что программы психологического анализа, основываясь на этих файлах, заметят момент, когда любой из них начал показывать «ненормальное поведение». На самом деле, они, вероятно, заберут его здесь, в Дарии, еще быстрее, чем дома, в Мезе. Здесь было меньше людей, чтобы затеряться на их фоне … и все на всей планете Дарий Гамма были частью Согласия.

Нужно время чтобы привыкнуть. Он и Гейл были на планете менее двух недель, и после того, как он скрывал какой-либо намек на его связь с Согласием — и особенно с внутренностью луковицы — почти от всех вокруг него, он был окружен системой с населением почти в четыре миллиарда человек, каждый из которых был гордым членом Согласия. Во многих отношениях это был невероятно обнадеживающий опыт, особенно после их мучительного путешествия сюда. Возможность говорить с людьми открыто о Согласии, о стремлениях Плана Детвейлера было пьянящим чувством. И чувство личной безопасности — нахождения в безопасности — было почти непреодолимым.

На самом деле оно было бы непреодолимым … если бы не то самое мучительное путешествие. Из пяти членов их первоначальной партии только он и Гейл прибыли живыми. Он не знал точно, как умерла Лиза Чартерис, была ли она казнена ее охранником-гаулом, прежде чем он взорвал Луиджи Пиранделло в системе Бальческу, чтобы предотвратить его захват Королевским Флотом Факела или она была убита самим взрывом — но он точно знал, как умерла Стефка Хуарес на борту Принца Сунджаты в той же звездной системе. И он также знал, что он и Гейл умерли бы с ней … если бы двое из них не убили своего охранника первыми.

Он был уверен, что Кэролайн Богунов, капитан Принца Сунджаты, не верила в его историю о том, как Энтони Жилов истек кровью на палубе в ее офицерской комнате, но он и Гейл были единственными свидетелями, и они упорствовали в своей истории. Хуарес впала в панику, когда увидела взрыв Принца Сунджаты на визуальном дисплее и напала на Жилова, а Жилов — возможно, из-за раны, нанесенной внезапной атакой Хуарес его глазу — потерял контроль над собой. Он убил Хуарес, что, возможно, было самообороной, но затем он повернул свое оружие на Гейл и Захарию. Им удалось выбить оружие из его руки, и в последующей борьбе Захария добрался до него первым и убил Жилова в порядке самообороны.

Что бы ни думала Богунова, их отчет совпал с пятнами крови и ранами тел, и она работала на Джессик Комбайн и Рабсилу. Она никогда не слышала о Согласии, но она знала, что нельзя задавать неудобные вопросоы, и ее приказ о доставке ее пассажиров на следующий этап их поездки не допускал исключений. Неприятности случались с миньонами Рабсилы, которые не выполняли свои приказы, и для нее было очевидно — с вопросами или нет — что, кто бы ни были ее пассажиры на самом деле, она не хотела связываться с их начальством. Поэтому она решила принять их рассказ за чистую монету … и держала их в одной каюте, пока не смогла избавиться от них.

Когда это случилось, их версия событий была в значительной степени верна. Хуарес запаниковала, а Захария убил Жилова в порядке самообороны. И, в некотором смысле, это могло быть лучшим из того, что могло случиться. Тем, кто знал что-либо о гаулах, нетрудно было поверить, что Жилов отреагировал бы именно так. Если их начальники и были чем-то удивлены то тем, что Гейл и Захария сумели победить его и выжить. Тем самым они, похоже, улучшили свое положение в глазах Безопасности. И тем, что они послушно долгу продолжили поездку, как планировалось. С их стороны потребовалось немало изобретательности, поскольку Жилов больше не мог вести их к контактам на следующем этапе, и их готовность рисковать, чтобы найти эти контакты, а не пойти по легкому пути и просто попытаться исчезнуть, продемонстрировали лояльность, надежность и изобретательность, которую можно было ожидать от пары с генетическими альфа-линиями.

Поэтому, если Гейл хочет жаловаться на то, как их почти убили, она имеет право. И ее аргумент в пользу того, чтобы быть открытым в этом, имеет большое значение.

Лучше всего продолжать так, как мы начали, как обычно говорила мама, размышлял он с болью потери, которая уже стала знакомой. И это не так уж плохо. Я никогда бы не встретил Гейл без Гудини, и это чертовски стоило быть почти убитым. Конечно, это маленькое «почти» — самое важное в этом.

Он фыркнул, забавляясь, и она наклонила голову, сузив глаза в размышлении. Это пугало, в самом деле, как она уже научилась читать его, как книгу. Он предположил, что интенсивность момента, который cвел их вместе, может иметь какое-то отношение к этому, но вообще-то, она была, возможно, умнейшим человеком, которого он когда-либо встречал … за исключением прискорбного вкуса в выборе мужчин, причем он сам был главным примером этого.

«Я просто думаю обо всем, что мы прошли, чтобы добраться сюда,» — сказал он.

«И это забавно?» Она покачала головой. «Вы очень странный человек, Захария МакБрайд!»

«О, дело не в том, что это забавно.» Он покачал головой. «Я думал о том, что вам как-то удалось избежать убийства, только чтобы застрять со мной. Некоторые люди — например, мои сестры — вероятно, спросили бы, был ли это лучший возможный результат.»

«Ну, я думаю, что все получилось прекрасно … пока, по крайней мере,» — сказала она, прислоняясь к нему спиной. Он обнял ее и положил подбородок на макушку, наслаждаясь ее сладкой, прочной силой. «Конечно, еще рано,» — задумчиво продолжала она. «Я обычно даю своим мужчинам шестимесячный испытательный срок, ты понимаешь.» Она задрожала от смеха. «Мне жаль говорить это, но до сих пор никто из них не … выдержал все шесть месяцев.»

«Вот почему я принимаю витамины и провожу время в спортзале,» — сказал он ей серьезно. «Пытаюсь увеличить свою выносливость, я имея ввиду.»

«О, есть намного лучшие способы наращивания выносливости,» — промурлыкала она. «На самом деле, почему мы не пользуемся некоторыми из этих лучших способов?»