Глава 1540: Предвзятые Суждения
Тревожное чувство, которое Санни испытал после отплытия из Сумерек, вновь вернулось. С Касси происходило что-то необычное, и, возможно, уже довольно долго. Он был почти уверен в этом.
Однако именно это «почти» и делало ситуацию сложной. Санни не знал, как ему поступить: противостоять ей или поделиться своим беспокойством с другими?
Что он скажет?
Что Касси не должна была выжить в Сумерках? Но ведь никто из них не должен был там выжить. Что она вела дневники? В этом не было ничего плохого, и, утверждая обратное, он только вызовет недоумение. Что она была слишком тихой и непритязательной, и ему казалось, будто она скрывает от них что-то важное? Это было похоже на паранойю.
На самом деле, так оно и было — это Грех Утешения нашептывал ему на ухо. Тот самый Грех Утешения, чья единственная цель — свести его с ума. Неужели он был таким глупцом, что слушал эти шепоты?
Санни не мог понять, почему он подозревает Касси. Его просто беспокоили её секреты.
Было ли это связано с тем, что со слепой девушкой что-то не так, или с тем, что он никогда ей не доверял? Возможно, он всё ещё таил обиду за её поступок на Забытом Берегу, и это изменило его восприятие Касси?
Санни бы солгал, если бы сказал, что полностью забыл об этом.
Другие, кажется, не подозревали Касси ни в чём, так почему же он искал недостатки в её поведении?
«Ах, чёрт возьми!»
Что ему делать? И нужно ли что-то делать вообще?
Что с того, что у Касси было много старых дневников? Что с того, что у неё были секреты?
Разве он был тем человеком, который мог обвинять других в неискренности?
Он всегда знал, что Касси многое держит в себе. Собственно, именно Санни стал причиной её замкнутости — он рассказал ей, насколько разрушительными могут быть её видения, причём самым жестоким способом, какой только мог придумать.
Если честно я не понимаю в чем проблема? Ну возьми ты кая в охапку, подойти к ней и скажи: «грех утешения сводит меня с ума, его действия становятся опасными, я знаю, что ты что то скрываешь, но это нормально. Просто скажи, твои действия не опасны для нас?» или типо того. И грех бы успокоил, и сам бы успокоился