Глава 1762: Так Говорил Ткач

Глава 1762: Так Говорил Ткач

Спать в собственной кровати было невероятно приятно.

За прошедшие годы Санни повидал множество кроватей: от временной комнаты в Академии до роскошной спальной капсулы, которую он приобрёл, став Пробуждённым. Ему также довелось спать на хлипкой раскладушке в Святилище Ноктиса и даже на широкой спальной полке в задней части Носорога. И это далеко не полный список мест, где он находил приют.

Но из всех этих кроватей особое место в его сердце занимала одна — из бледного полированного дерева, некогда принадлежавшая жрице разрушенного собора. Возможно, это было связано с тем, что эта тёмная комната стала первым местом, которое он назвал своим домом, а кровать — первой, которую он ощутил как свою.

Хотя время, проведённое в одиночестве в Мрачном Городе, было одной из самых тёмных страниц его жизни, Санни вспоминал его с особой теплотой.

Проснувшись с приятным чувством свежести, он улыбнулся, зевнул и встал с кровати. Оглядывая просторную комнату, Санни вспомнил дни, проведённые здесь. Тогда всё казалось таким простым…

Он неторопливо прогуливался по комнате, небрежно касаясь различных предметов мебели, а затем остановился перед голой стеной. На ней виднелись многочисленные царапины, оставленные Проворным Шипом, словно счётчик дней, проведённых здесь.

Под этими царапинами, высеченными двумя рунами на камне, было написано слово «Санлес». На лице Санни заиграла печальная улыбка.

Когда-то ему хотелось оставить на этой каменной стене свидетельство того, что он жил, боролся и страдал в Мрачном Городе. След своего существования. Кто бы мог подумать, что однажды оставленный им след потеряет всякий смысл? Он сам сделал так, что никто не сможет вспомнить о нём, даже если он тысячу раз нацарапает своё имя на камне.

Санни усмехнулся, протянул руку и ногтем оставил на стене ещё одну царапину. В конце концов, он провёл здесь ещё один день.

Затем он огляделся вокруг, изучая интерьер тёмной комнаты. Мысль о том, что он снова оставит всё позади, наполняла его тоской.

Но…

Неужели он действительно должен оставить всё это?

На его губах медленно заиграла зловещая ухмылка.

«Почему бы мне не забрать всё это с собой? Прекрасная идея!»

В любом случае, ему было необходимо украсить Чудесного Мимика.

Он призвал Тень и приказал ей принять форму огромного шкафа, распахнув дверцы, не обращая внимания на ряды устрашающих клыков, скрытых внутри.

Внутри царила холодная тьма огромного пространственного хранилища.

— Ну что, приступим? — с счастливой улыбкой произнес Санни, начиная загружать в Мимика красивую мебель из бледного полированного дерева: кровать, письменный стол, замысловатую кафедру…

Он даже не пожалел одеяний юной жрицы, над которыми когда-то насмехалась Эффи. Эти прекрасные одежды были изготовлены из тончайшей ткани и мастерски сшиты… Более того, они сохранились в первозданном виде, несмотря на тысячелетия запустения. Санни был бы в восторге, если бы оставил после себя нечто подобное.

Когда он закончил, просторная комната была совершенно пуста, как будто её ограбил невероятно жадный вор. А жадный вор тем временем рассматривал искусно выгравированные каменные стены, сожалея, что не может забрать эти гравюры с собой. В конце концов, он вздохнул и покачал головой.

Закрыв двери Чудесного Мимика, он призвал Тень и покинул комнату.

Когда Санни вернулся в большой зал, его улыбка исчезла.

Он ещё раз взглянул на статую безымянной богини.

В его голове всплыло описание Безымянного Солнца — Воспоминания, которое Нефис получила после убийства Ужаса Багрового Шпиля.

[Долгое время Безымянное Солнце страдала в одиночестве, тоскуя по всему, что было утрачено. Только когда она потеряла и эту тоску, наконец родился Багровый Ужас Забытого Берега.]