Глава 1912: Саморефлексия

Глава 1912: Саморефлексия

Эвакуация целого города за один день — задача непростая, даже если город был значительно меньше Бастиона. К счастью, рядом с Морганой был Найтингейл, чей командный голос помогал решать любые задачи. Благодаря ему всё прошло быстро и организованно.

Воины, охранявшие крепость, неохотно оставляли свои посты, но не смели ослушаться приказа Морганы. Члены клана Дагонет, чья гордость была связана с Цитаделью, сопротивлялись ещё сильнее, но Моргана смогла убедить их. В конце концов, большинство из них были некомбатантами — настоящая сила клана сражалась далеко на севере, в Божьей Могиле.

Остальные понимали, что в схватке с изгнанным принцем Валора от них не будет никакого толку.

К закату Ривергейт опустел. В древней крепости остались лишь семеро Святых, которые с невозмутимым спокойствием готовились к битве. Лица Святых из Дома Ночи были мрачны, а в их глазах читалась жажда мести. Трое правительственных Святых, напротив, казались бесстрастными, возможно, они просто привыкли к подобным ситуациям. Двое из них выжили на Забытом Берегу, а третья, Жнец Души, и вовсе казалась лишенной эмоций.

«Прямо как Нефис», — подумала Моргана.

На мгновение она задумалась о том, чтобы разрушить Шлюз Ривергейта, но сразу же отбросила эту идею. В долгосрочной перспективе это не сильно изменило бы ход войны, но нанесло бы серьёзный ущерб инфраструктуре Домена Мечей. А восстанавливать её, возможно, будет уже некому.

— Смерть! Смерть! — раздался резкий крик.

Моргана с недовольством посмотрела на ворону, которая, казалось, всегда сопровождала Жнец Души.

— Что ты бормочешь, глупая птица? — спросила она, слегка нахмурившись.

Ворона встретилась с ней взглядом и, трепыхая крыльями, каркнула:

— Птица! Птица!

Моргана, вздохнув, покачала головой. Зачем она вообще разговаривала с этим Эхо?

Когда приготовления были завершены, она в последний раз взглянула на реку, которая переливалась в лучах заката, и сняла с пояса флягу с водой. Откупорив её, Моргана сделала глоток, а затем вылила остатки на каменную поверхность стены.

На мгновение в луже отразились её лицо и фигуры шести Святых. Затем её отражение улыбнулось.

—…Давно не виделись, моя дорогая сестра, — произнесло оно.

Никто из Святых не отшатнулся, но те, кто принадлежал к Дому Ночи, заметно побледнели. Даже Святой Эфир, обычно воплощение самообладания, выглядел встревоженным.

Моргана мрачно кивнула, игнорируя его реакцию.