Глава 2188: Цветы предательства

Кэсси несколько мгновений молчала, обдумывая слова Королевы и хмурясь. Правда — если это была правда — была не совсем такой, какой её помнил Джест.

Но то, что рассказала ей Ки Сонг, не противоречило тому, что помнил Джест. Напротив, это давало ей возможность взглянуть на ситуацию с другой стороны, позволяя Кэсси постепенно сложить всю картину воедино.

В конце концов она покачала головой.

«Не слишком ли сурово выносить приговор Сломанному Мечу только за то, что он надеялся спасти свою жену? Даже если эта надежда была совершенно ошибочной».

Королева некоторое время холодно смотрела на неё, а затем вздохнула.

«Было ли это слишком сурово? Ну, может, и да. Но, видишь ли, за глупость нужно платить. Когда заблуждается обычный человек, цена не слишком страшна, но что, если кто-то вроде Сломанного Меча потеряет рассудок? Ведь он был опорой человечества. Значит, за его ошибки пришлось бы расплачиваться всему человечеству».

Ки Сонг откинулась назад и презрительно поджала свои манящие губы.

«Сломанный Меч… стал по-настоящему одержим поиском способа вернуть Улыбку Небес. Думаю, он был не совсем в своём уме, его полностью захватила эта жажда. Поэтому он тратил всё своё время и энергию на то, чтобы стать сильнее, надеясь покорить Третий и Четвёртый Кошмары, а затем со временем бросить вызов Пятому. Дошло до того, что он даже пренебрёг своей новорождённой дочерью, оставив её на попечение вдовы Бессмертного Пламени».

Кэсси пристально уставилась на неё.

Нефис никогда не упоминала о том, что её отец пренебрегал ею. Но с другой стороны… у неё, похоже, также было не слишком много воспоминаний о нём. Когда Сломанный Меч умер, ей было четыре года — слишком мало, чтобы потерять родителя, но не слишком мало, чтобы помнить его отчётливо, а его она помнила лишь смутно.

Оглядываясь назад, можно сказать, что в этом был смысл. Сломанный Меч стал Святым, когда Нефис было три года — он должен был провести много времени в Кошмаре, и даже до этого он должен был быть полностью поглощён подготовкой к нему. В конце концов, стать первым человеческим Святым — задача, к которой нельзя отнестись несерьёзно.

Итак, сколько времени он мог бы провести со своей дочерью? Сколько времени он уделял бы ей, а не отвлекался на более важные дела?