Глава 2296: Учение и Обучение

Рейн знала, что у нее есть талант к Колдовству Имён. По правде говоря, она, можно сказать, родилась, чтобы стать Формирователем. В наши дни все люди говорили на одном языке, но до Темных Времен жители Земли использовали множество разных языков. Фрагменты этих языков сохранились, передаваясь в семьях из поколения в поколение, и ученым приходилось изучать основы некоторых из них, если они хотели исследовать прошлое. Конечно, существовали и мощные машины, способные переводить для них древние тексты. А еще было Царство Снов и Заклинание Кошмара, которое переводило мертвые языки павших цивилизаций для Пробужденных. Существовал и язык, который использовало само Заклинание Кошмара.

Рейн не понимала, почему ее брат настаивал на изучении этих мертвых языков, но, оглядываясь назад, она осознавала, насколько это был полезный навык. Она давно заметила, что многие языки Царства Снов похожи друг на друга… словно у них был общий источник. Рунический язык Заклинания Кошмара был ближе всего к этому источнику, но все же являлся лишь его адаптацией. Изучая Формирование некоторое время, Рейн пришла к убеждению, что существует один истинный язык, вплетенный в саму ткань бытия… язык, где каждое слово — Истинное Имя. Язык богов. В отличие от человеческих языков, которые были изобретены, этот был присущ самой реальности, одновременно формируемый миром и формирующий мир. Поэтому произнесение слов этого языка ничем не отличалось от перекраивания мира. Именно это и делали Формирователи. Используя Истинные Имена и собирая их в Стихи, они могли изменять мир в соответствии со своей волей. …Однако не каждый мог стать Формирователем. Знание Истинных Имен было эзотерическим и утерянным. Любой мог выучить Истинные Имена, если находил их, хотя… и все же очень немногие могли их произнести. В конце концов, эти Имена никогда не предназначались для человеческих уст. Их должны были произносить боги.

Большинство людей просто не обладали талантом овладеть Истинными Именами, но редкие личности, вроде Рейн и леди Нефис, могли это сделать — в определенной степени. Тем не менее, это было непросто. Истинные Имена были… трудноуловимы. Даже выучив одно, нельзя было быть уверенным, что ты его знаешь. Знание Истинного Имени было эфемерным, постоянно норовящим стереться, словно предмет, помещенный в неподходящий сосуд, оно не должно было удерживаться человеческим разумом. Произносить Истинные Имена тоже было сложно. Даже обладая талантом, нужно было безжалостно практиковаться, чтобы реализовать его. Затем следовал сам акт призывания Истинных Имен — их направление требовало глубокого колодца выносливости, силы души и твердой воли. Сбой во время призывания мог не только разрушить колдовство, но и навредить самому колдуну. И наконец, был процесс составления Стихов. Этот аспект Формирования не был особенно сложным или карающим, но требовал от Формирователя большой креативности. Эта часть нравилась Рейн больше всего. Леди Нефис была единственным другим Формирователем, которого она знала, и было интересно наблюдать, насколько различались их таланты. В целом, Рейн считала себя более талантливым Формирователем… что, однако, не означало, что она была более могущественной. Благодаря своему врожденному Атрибуту, [Поэт], Рейн могла легко изучать и произносить Истинные Имена. Составление Стихов также давалось ей естественно. Однако леди Нефис была… неукротима. Стоило ей выучить Истинное Имя, как оно уже никогда не могло ускользнуть от нее — поэтому она хранила в уме поразительно обширную библиотеку Имен. И хотя Рейн было легче произносить Имена, ее учительница могла направлять их гораздо эффективнее благодаря своей несгибаемой воле.

Рейн не была до конца уверена, но сильно подозревала, что ни она, ни Нефис не были обычными Формирователями. Истинные Формирователи древности, скорее всего, не могли ни призывать Колдовство Имён так легко, как Рейн, ни знать столько Имен, сколько знала леди Нефис. Поэтому они, вероятно, были бы поражены скоростью, с которой обе они постигали Формирование.

Сегодняшний урок, честно говоря, был немного пугающим. Истинные Имена, которые произносила леди Нефис, были настолько жестокими и разрушительными, что Рейн не была уверена, сможет ли она направить их, не уничтожив собственную душу. У ее учительницы, конечно, такой проблемы не было — не существовало Имени, которое леди Нефис не осмелилась бы призвать, и не было Имени, которое она не смогла бы укротить. Через некоторое время Рейн вся покрылась потом и дрожала от усталости. Ее эссенция была на исходе.

— Давай на этом закончим.

Кивнув, Рейн рухнула на пол. В просторной комнате не было мебели, но она была рада ощутить прохладное прикосновение каменных плит. Немного полежав, она села и улыбнулась.

— Не уверена, что мне когда-нибудь понадобится произносить такие ужасные Имена, учитель. В конце концов, я хочу быть строителем, а не стихийным бедствием.

Леди Нефис слабо улыбнулась.

— Созидание и разрушение — две стороны одной медали, Рейн. Нельзя пренебрегать одним, если хочешь овладеть другим.

Рейн слегка нахмурилась, обдумывая ее слова. Что ж… в этом был смысл. Если она хотела построить мост, ей нужно было знать все способы, которыми он мог обрушиться — иначе она не смогла бы спроектировать его достаточно прочным, чтобы выдержать бремя собственного веса.