Глава 2452: Алая Лужа

Кофе был божественно вкусным. Поистине странно… Санни уже давно страдал от бессонницы, сидел на снотворном, но каждый раз, стоило ему заснуть, его терзали кошмары. Возможно, из-за этого всё вокруг казалось ему безвкусным — но когда психотерапевт предлагала ему кофе, он не мог не наслаждаться его вкусом.

— Итак, с чего бы мне начать?

Пока она молча открывала блокнот, чтобы делать пометки, Санни вздохнул.

— Эти навязчивые кошмары больше не приходят так часто…

«Он по-прежнему видел их каждый раз, когда спал, вот только спал он редко, так что «часто» — это едва ли подходящее слово».

— Мир, конечно, раздражает, но я больше не впадаю в беспричинную ярость. Кажется, я лучше себя контролирую.

«Хотя только сегодня утром он и разбил телевизор, но этот гнев был вполне оправдан. Было множество веских причин ненавидеть «Валор Групп» и её генерального директора».

— …Кажется, со времени нашей последней встречи у меня не было приступов паранойи. Так что, полагаю, это прогресс?

«Хотя сегодня утром он и прикидывал, как лучше всего прикончить того мнимого пьянчугу, если бы тот на него напал, но это не паранойя. Это просто опыт, и Санни был бы дураком, если бы не обращал внимания на незнакомцев».

Санни продолжал сыпать уверенной полуправдой, чтобы создать у психотерапевта впечатление, что он — стабильный, полноценный член общества. Тот, кому она должна выдать справку о полном здравии и больше никогда не видеть. Он не был уверен, обманывала ли молчаливую красавицу его игра, но она ни разу не усомнилась в его рассказе. Он не знал, верила ли она ему или ей было просто наплевать.

Спустя какое-то время Санни поймал себя на том, что уже без особого притворства излагает ей свои мысли.

— Мне скучно. Я не нахожу себе места… Хочу вернуться на работу. Я пытался заниматься тем, чем занимаются нормальные люди в свободное время, — сходить на пикник или прогуляться по парку. Но дождь льёт уже весь этот чёртов месяц. Сидеть дома невыносимо из-за всей той херни в новостях, а в бар я пойти не могу, верно? Вы же сами сказали не мешать снотворное с алкоголем. Я чувствую… будто мне не хватает чего-то, чего у меня никогда и не было. Так что…

Он на несколько мгновений замялся, а затем спросил:

— Док, не могли бы вы меня просто выписать? Мы оба знаем, что я здесь только для того, чтобы исполнить предписание судьи. А судья отправил меня сюда лишь для того, чтобы угодить людям, которые оплачивают его загородный дом.

Конечно, Санни умолчал о нескольких важных фактах своей биографии перед своим прекрасным мозгоправом.

Например, о том, что иногда ему казалось, будто его кошмары и есть настоящая реальность.

Или о том, что порой он считал себя единственным реальным человеком в мире.

Или о том, что у него случались галлюцинации: чужие образы, звуки и ощущения, словно он обладал несколькими телами. Вероятно, это было связано с тем, что из-за бессонницы он часто отключался на несколько секунд, проваливаясь в микросон.

Так, по мелочи.

Психотерапевт посмотрела на него с её обычным отстранённым выражением лица.

— Детектив, вы считаете, что психически готовы возобновить работу?

Санни рассмеялся, скрывая настоящую дрожь, что пробежала по его спине от её звучного, чарующего голоса. Наверное, это и к лучшему, что его психотерапевт была неразговорчива… её голос был так же опасен, как и её внешность, если не более обворожителен.

Он покачал головой.

— Я, психически здоров? Боже, нет. Да и кто, чёрт возьми, сейчас здоров? То есть… с тем, как устроен наш мир, не было бы страннее, если бы я был в полном порядке? Я бы точно развернулся и бросился наутёк, повстречай я человека, который кажется счастливым, здоровым и абсолютно вменяемым.

Она какое-то время изучала его взглядом, затем кивнула и закрыла блокнот.

— Хорошо, детектив. Честно говоря, я и сама не сторонница принудительных консультаций. Однако, несмотря на обстоятельства, за те несколько месяцев, что мы с вами встречаемся, вы продемонстрировали значительный прогресс. Так что я готова дать заключение, что вы можете вернуться на службу… но при одном условии.

Санни удивлённо приподнял бровь. За всё время их знакомства он, пожалуй, впервые слышал от неё такую длинную речь.

— И что же это за условие?

Психотерапевт некоторое время изучала его, а затем произнесла своим обычным отстранённым тоном:

— Я хочу, чтобы вы продолжили терапию даже после того, как вас восстановят в должности… более того, я на этом настаиваю. Вы мой пациент, и мне претит мысль оставлять дела незаконченными. Я это ненавижу.